Заговор «Аквитания» - Ладлэм Роберт - Страница 150

150

– У нас?

– В настоящее время – да. А я – единственное, что осталось у него.

Забившись в самый темный угол вокзала, Конверс следил, как отходит поезд на Оснабрюк, как огромные колеса, постанывая от напряжения, набирают скорость. Он все ждал, что тишину ночи распорют свистки, поезд остановится, и полупьяный проводник с криком выбежит из товарного вагона. Ничего подобного не произошло. Почему? Может быть, проводник не просто пьян, а пьян в стельку? Может быть, шум, поднятый животными, заставил его искать утешения в бутылке и укрепил в решении не выходить из собственного загона? Или бесчувственное тело показалось ему темным пятном и он не обратил на него внимания?

И вдруг Джоэл увидел, как по предпоследнему вагону дважды пробежал человек, заглядывая под сиденья, потом его лицо прижалось к стеклу. Через мгновение мужчина высунулся из верхней открытой половинки вагонной двери, в буквальном смысле прижав пистолет ко лбу, и, морщась от станционных огней, стал вглядываться в темноту.

Наконец убийца решился. Он ухватился за перила, перенес ноги через нижнюю часть двери и грохнулся на землю, стараясь откатиться подальше от набирающего скорость поезда. Охотник из «Аквитании» был в панике: он боялся упустить свою жертву, боялся провалить задание.

Конверс юркнул за угол и побежал вдоль затененной стены здания к автостоянке. Сошедшие с поезда пассажиры рассаживались по своим машинам, и лишь две пары оживленно болтали, видимо ожидая, когда их подберут. К ним и в самом деле свернул автомобиль, мужчины замахали руками, и вся четверка со смехом отъехала. Стоянка опустела, да и станционное здание закрылось на ночь. Одинокий фонарь на крыше освещал пустынную площадку, и высокие зеленые деревья, обрамлявшие ее, казались в этом освещении непреодолимой стеной.

Держась по-прежнему в тени, Джоэл перебегал от одного укрытия к другому, пока не оказался под массивной аркой у задней стены здания.

Там он прижался спиной к стене и замер, держа револьвер в руке и раздумывая, стоит ли его использовать, даже если представится такой шанс. Он знал: то, что случилось в поезде, простое везение – ему не сравниться с профессиональным убийцей. Тем более он уже не тот молодой человек в джунглях, каким был целую жизнь назад. Но стоило ему об этом подумать, как воспоминания превратились в руководство к действию.

Конверс выскользнул из-под арки и бросился к углу здания. Грохнул выстрел, и пуля ударилась в стену слева от его головы. Он бросился вправо, перекатился по гравию, встал и метнулся в сторону от освещенного пространства. Еще три пули просвистели, вспоров гравий у самых его ног. Он добрался до темной стены зелени и нырнул в кусты, вдруг неожиданно осознав, что ему нужно сделать.

– Ox! О-ox! – вскрикнул он.

Джоэл пополз, изо всех сил продираясь сквозь сплетение зелени, и быстро оказался примерно в десяти футах от того места, на котором издал свой крик; затем он встал на колени и затих, вглядываясь в пробивающийся за кустами свет.

Все произошло как тогда, в джунглях, когда трое мальчишек в форме безжалостно убили другого мальчишку. Перепуганные люди сосредоточивают свое внимание на том месте, откуда до них доносится последний звук. Охотник «Аквитании» крадучись появился из темноты у края железнодорожной платформы, твердо держа пистолет обеими руками. Он направился прямо к тому месту, маленькому пятачку в зарослях, откуда слышались стоны.

Пошарив по земле, Конверс нашел камень величиной с кулак, схватил его и, затаившись, стал ждать. Сердце колотилось теперь где-то в горле. Его преследователь был в пределах восьми футов от зеленой стены. Джоэл бросил камень так, чтобы он упал справа от него.

Камень довольно громко ударился о землю, солдат «Аквитании» присел и выстрелил в том направлении – два… три… четыре раза. Конверс поднял свой револьвер и дважды нажал на спуск. Человек развернулся было в его сторону, но вырвавшийся крик застрял у него в горле, и он, схватившись за живот, упал.

Думать, переживать, размышлять было некогда. Джоэл прокрался к своему несостоявшемуся палачу, схватил его под мышки и затащил в кусты. Здесь он остановился и, приложив пальцы к шейной артерии упавшего, убедился – выведен из строя еще один солдат «Аквитании», военной конфедерации Джорджа Маркуса Делавейна.

Вокруг ни души, иначе бы уже раздавались крики и слышался топот бегущих ног, кто-то наверняка вызвал бы полицию, и она уже успела бы прибыть на место. Далеко ли отсюда до Оснабрюка? А ведь он читал расписание и пытался рассчитать время, но все произошло так быстро и в такой жесткой форме, что ему просто не удалось сосредоточиться на прочитанном. Впрочем, он знает, что до Оснабрюка менее часа езды. Однако как же он объяснится на станции? О боже, как?

Джоэл поднялся на платформу и увидел вывеску «Раине». Это уже кое-что – он ведь считал только остановки, а не названия. И тут он увидел… Неужели свет? Вдали, довольно высоко над землей, что-то виднелось. Вышка железнодорожного диспетчера! Он видел их во множестве в Швейцарии, Франции… Они точками испещряли европейский ландшафт, контролируя поезда, которые проносились по их сектору.

Джоэл побежал по путям, неожиданно подумав: а как же он сейчас выглядит? Шляпа его затерялась, одежда в грязи, но клерикальный воротничок на месте, следовательно, он все еще пастор и им останется.

Джоэл добрался до основания лестницы, ведущей в будку, отряхнул одежду и кое-как пригладил волосы, потом, собравшись с духом, стал подниматься по железным ступеням. Наверху обнаружилось, что железная дверь будки заперта, но в ней имеется окошечко, забранное толстым бронированным стеклом, – дань предосторожности перед разгулом терроризма: скоростные поезда – мишень весьма уязвимая. Конверс разглядел, что внутри было трое мужчин, склонившихся над электронными панелями. Он постучал в металлическую фрамугу. Старший из мужчин оторвался от зеленого экрана и подошел к двери. Он взглянул в окошечко и перекрестился, однако его религиозности не хватило на то, чтобы открыть дверь. Вместо этого из переговорного устройства над дверью послышался голос:

– Was ist los, Hochwerden? [169]

– Я не говорю по-немецки. Вы говорите по-английски?

– Englander? [170]

– Ya… [171]

Пожилой человек, обернувшись к остальным, что-то спросил. Сначала оба отрицательно покачали головой, но потом один из них поднял руку и подошел к двери:

– Ich spreche… немного, мистер энглэндер. Nicht входить сюда, verstehen? [172]

– Мне нужно позвонить в Оснабрюк! Меня там ждет женщина… фрау!

– О! Eine Frau? [173]

– Нет, нет! Вы не поняли! Кто-нибудь здесь поблизости говорит по-английски?

– Sie sprechen Dentsche? [174]

– Нет!

– Warten Sie [175], – сказал третий. Последовал быстрый обмен фразами. Тот, который «немножко» говорил по-английски, снова повернулся к двери.

– Eine Kirche, – сказал он, тщательно выговаривая слова. – Церковь! Ein Pfarrer, священник! Er spricht nur Englisch. Dril… t’ee strattes… there! [176] – Немец указал пальцем влево; Джоэл оглянулся. В отдалении виднелась улица. Он понял: где-то в трех кварталах отсюда есть церковь, а там священник, который говорит по-английски, и, возможно, – телефон.

– Поезд на Оснабрюк. Когда? – Джоэл указал на часы. – Когда? Оснабрюк?

Мужчина взглянул на панель перед собой. Он повернулся к Джоэлу и, улыбнувшись (Джоэл не понял чему), произнес:

– Zwelf Minuten, Hochwurden! [177]

вернуться

169

В чем дело, ваше преподобие? (нем.)

вернуться

170

Англичанин? (нем.)

вернуться

171

Да… (нем.)

вернуться

172

Я говорю… Не… понимаете? (нем.)

вернуться

173

О! Женщина? (нем.)

вернуться

174

Вы говорите по-немецки? (нем.)

вернуться

175

Подождите (нем.).

вернуться

176

Только он говорит по-английски. Идите прямо туда! (нем.)

вернуться

177

Двенадцать минут, ваше преподобие! (нем.)