Заговор «Аквитания» - Ладлэм Роберт - Страница 192

С трудом сдерживая тошноту, Конверс затащил часового в тень. Голова его была почти отделена от туловища. Перебежав открытое пространство, Джоэл присоединился к остальным. Никто не заметил его отсутствия – все по очереди заглядывали в одно из освещенных окон. Джонни стоял у окна и распоряжался быстрыми энергичными жестами. Команды были отданы, план атаки принят. Конверс приблизился к последнему окну, заглянул в него и сразу понял, почему Ребу понадобилось действовать так срочно. Десять охранников в полувоенной форме, не похожей ни на одну армейскую форму, разбирали оружие, поглядывали на часы и гасили сигареты. Некоторые, что было еще существеннее, вставляли магазины, предварительно тщательно осмотрев их. Некоторые со смехом что-то говорили, как будто что-то требуя или прося. Джоэл не понимал слов. Он отполз от окна и сразу же оказался лицом к лицу с лежавшим на земле Джонни Ребом.

– Караул готовится к разводу? – прошептал Конверс.

– Нет, сынок, – ответил южанин. – Это экзекуционная команда. Они только что получили приказ.

– Боже мой!

– Мы незаметно и очень тихо двинемся за ними. Очень может быть, что вы встретите здесь своего приятеля Фитцпатрика.

Следующие несколько минут напоминали какую-то безумную сцену из Кафки. Десять охранников построились, вышли и направились к зданию номер 2. Внезапно свет прожекторов залил плац. Световая сигнализация, естественно, была отключена, и десятка бодро зашагала по бетону. Двое с автоматами на изготовку бросились к зданию номер 4, отперли замок, отодвинули засовы тяжелой двери и ворвались внутрь, выкрикивая какие-то команды. Внутри помещения загорелся свет.

– Aufwachen! Aufstehen! Raus antreten! Macht schnell! Eilt Euch! [228]

Через несколько секунд измученные, скованные наручниками люди в изорванной одежде, пошатываясь, потянулись к выходу, поддерживая друг друга, моргая от яркого света. Десять, двадцать, двадцать пять, тридцать два, сорок… сорок три. Сорок три пленника «Аквитании» выведены на казнь! Их повели к бетонной стене в дальнем конце плац-парада – прямо напротив платформы.

И тут это началось! Началось с истерической силой, присущей обезумевшей толпе! Обреченные на смерть люди бросились врассыпную, те, что оказались рядом с двумя вооруженными охранниками, ударили их в лицо своими наручниками. Прозвучали выстрелы, и трое заключенных, корчась, упали на землю. Экзекуционная команда взяла оружие на изготовку.

– Ваш черед, ребятки! – закричал Джонни Реб, и его штурмовая группа дружно бросилась в общую свалку. Чмокающие звуки их пистолетов смешались с грохотом выстрелов оружия без глушителей.

Менее чем через двадцать секунд все было кончено. Десять солдат «Аквитании» лежали на земле. Шестеро были мертвы, трое ранены, один, дрожа от страха, стоял на коленях. Двое из команды Реба отделались легкими ранениями – пилот-американец и еще кто-то.

– Коннел! – орал во всю глотку Конверс, бегая среди заключенных и радуясь, что большинство из них может двигаться самостоятельно. – Фитцпатрик! Где вы, черт побери?

– Здесь, лейтенант, – отозвался наконец слабый голос откуда-то справа.

Перешагивая через трупы, раздвигая живых, Конверс бросился на голос и вскоре склонился над изможденным, заросшим бородой морским юристом.

– Не очень-то вы торопились, однако, – продолжал капитан. – Впрочем, чего можно ожидать от офицера вашего звания.

– Что здесь произошло? – спросил Конверс. – Вас так могли всех перебить!

– Неужто? Еще прошлой ночью мы поняли, что к этому идет, и решили: была не была – может, кто и уцелеет.

– Но почему вы оказались здесь? Да и все остальные тоже?

– Мы тут и сами гадали так и этак, но ничего не могли понять. Одно ясно: все мы здесь – старшие офицеры в летних отпусках на срок от тридцати до сорока суток. Что бы это могло означать?

– Это должно было пустить преследователей по ложному следу, если бы кто-то попытался расшифровать их схему. В их террористических группах девяносто семь человек, и все они в летних отпусках. Вас тут – примерно пятьдесят процентов от их числа, и все вы, по-видимому, вне подозрений. Вы были и нужны именно для этого. Это-то и спасло вам жизнь.

Внезапно Коннел резко повернул голову влево: из здания номер 5 выбежал какой-то мужчина и помчался по бетонной дорожке.

– Начальник охраны! – изо всех сил закричал Фитцпатрик. – Задержите его! Если он доберется до второго барака, мы все взлетим на воздух!

Джоэл вскочил и с пистолетом в руке бросился вслед за бегущим, так быстро, как только позволяли ему больные ноги. Охранника отделяло от второго барака менее тридцати ярдов. Конверс выстрелил, но пуля срикошетировала от стальной оконной рамы. Охранник добежал до двери, резко открыл ее и так же резко захлопнул. Джоэл всей массой своего тела врезался в тяжелую дверь. Она поддалась, с силой ударившись о стену. Мужчина бросился к укрытой в металлическом углублении панели. Конверс открыл огонь, он стрелял отчаянно, яростно, стрелял снова и снова. Охранник, раненный в ногу, пошатнулся, но все же открыл панель и потянулся к распределительному щиту. Джоэл бросился к нему, перехватил его руку и с силой швырнул своего противника на бетонный пол, раз за разом нанося ему удары пистолетом по голове. Когда тот окончательно затих, Конверс, задыхаясь, отполз в сторону. И только тут в дверь ввалился один из людей Реба.

– Ну как, все в порядке? – спросил он с каким-то непонятным акцентом.

– В полном, – ответил Конверс, подавляя тошноту и слабость.

Миновав Джоэла, наемник бросил безучастный взгляд на распростертую фигуру и направился к открытой панели. Пристально оглядев ее, он достал из кармана какой-то компактный инструмент многоцелевого назначения, моментально отвинтил болты, снял переднюю стенку панели и, перевернув тот же инструмент другим концом, перерезал провод.

– Не беспокойтесь, – сказал этот человек, закончив свое дело, – я – лучший подрывник в Норвегии. Теперь можно не опасаться, что какая-нибудь свинья пустит все в небо. Пошли, у нас еще много работы. – Наемник остановился перед Конверсом и добавил: – Вы спасли нам жизнь. Вам будет заплачено особо.

– Это не обязательно, – сказал Джоэл, вставая.

– Так принято, – ответил наемник, направляясь к двери.

На плацу у стены собрались все бывшие пленники «Аквитании», кроме пятерых, чьи тела были прикрыты простынями, принесенными из одного из зданий. Конверс подошел к Фитцпатрику.

– Мы потеряли их, – горько заметил тот, кивая на погибших.

– Думайте о том, ради чего они отдали жизнь, Коннел, – сказал на это Джоэл. – Звучит банально, но в данный момент ничто иное не приходит мне в голову.

– Все верно. – Фитцпатрик взглянул на него и слегка улыбнулся. – Спасибо, что напомнили. Идите. Там вы нужнее.

– Ларсон! – позвал Джонни Реб, стоя подле трясущегося от страха охранника. – Подите-ка сюда!

Англичанин ученого вида неуверенно прошел сквозь приоткрытую створку стальных ворот и направился к Ребу, озираясь по сторонам со смесью страха и восхищения.

– Боже милостивый! – только и мог он выговорить.

– Вот именно, – отозвался южанин и, заметив пару ребят из своей команды, выбегающих из пятого барака, крикнул: – Что нашли?

– Еще семерых! – заорал в ответ один из них. – В клозете, в самом подходящем для них месте!

– Послушайте! – тоже закричал Джеффри. – Нет ли среди них какого-нибудь компьютерщика?

– Не спрашивали, майн герр!

– Так спросите! – приказал Реб. – Время идет! – Он обернулся к Конверсу: – Я говорил с вашей супругой. Поступили сообщения из Израиля и Рима. Там дела обстоят паршиво – часть террористов миновала заброшенную Стоуном сеть. Час назад там начались демонстрации, и уже убито двенадцать крупных государственных деятелей. В Иерусалиме и Тель-Авиве орущие толпы требуют особых полномочий для Абрахамса. В Риме полиция смята паникующей толпой, пришлось ввести войска.

228

Просыпайтесь! Подъем! Быстро! На выход! (нем.)