Железная маска - Ладусет Эдмон - Страница 25

Внезапно хозяин замолчал и прислушался. Снаружи доносился странный глухой шум.

Он выбежал за дверь, но тут же бледный, как смерть, вернулся назад.

— Черт возьми! — вскричал Онесимо. — Что случилось?

— Большой отряд всадников только что выехал в Шали по парижской дороге. Это солдаты королевской гвардии.

— Клянусь жизнью! Они наверняка направляются на Апремонские перевалы!

— Нас кто-то предал! — воскликнул хозяин гостиницы. — Хотя граф де Роан и умер, никто не знает о его подземном убежище… Но, возможно, они сами хранили это в тайне, чтобы застать врасплох защитников подлинного короля Франции, и, черт возьми, заманили их в мышеловку — ведь никто из наших уже не охраняет пещеры.

Ничего не ответив, Онесимо засунул за пояс пистолет и направился к выходу, но хозяин гостиницы схватил его за руку:

— Ты куда?

— Седлать коня. Я иду к ним, их необходимо…

— Подожди немного, и я поеду с тобой.

Пять минут спустя они уже скакали галопом, не думая ни о темноте, ни о препятствиях, ждавших их на ночной дороге.

Подъехав ко входу в Апремонские пещеры, Ивонна и ее друзья обнаружили, что, как они и предполагали, подземелье уже никто не охранял, а значит, скорее всего, они были необитаемы.

Но когда Фариболь взошел на первую ступеньку лестницы, Мистуфлэ остановил его.

— Хозяин, — сказал он, — позвольте мне пойти первым.

— Но почему ты, а не я, Мистуфлэ?

— Потому что там, внутри, мог засесть какой-нибудь бандит, которого не слишком-то обрадует наш визит. А вам сейчас важнее остаться в живых…

И, кивнув украдкой на Ивонну, он бесшумно и быстро добрался до нижней площадки лестницы, не задерживаясь там, пробежал по коридору, соединявшему колодец с большой подземной залой, и обнаружил, что она совершенна пуста. Здесь и там были брошенные вещи, кучи пепла и полусгнившей соломы, короче говоря, все свидетельствовало о страшной спешке, с которой покидали подземелье его бывшие обитатели.

Мистуфлэ вернулся назад и, не поднимаясь наверх, рассказал своим спутникам о результатах разведки. Трое друзей быстро присоединились к нему, опасаясь долго оставаться на открытом месте, где их могли увидеть и узнать.

— Давайте займем покои графа де Роана, и полагаю, что мы не будем испытывать недостатка в удобствах, пока не разработаем окончательный план действий, — предложила Ивонна.

Они уже входили в бывшие комнаты графа, когда Фариболь с порога воскликнул:

— Черт возьми, Мистуфлэ! Где были твои уши? Здесь явно кто-то есть…

В ответ Мистуфлэ выхватил пистолет, Ивонна последовала его примеру, а шевалье де ла Бар обнажил шпагу, прикрывая девушку своим телом от возможной опасности. Фариболь и Мистуфлэ пошли вперед по подземным коридорам на звук каких-то глухих ударов, повторявшихся с равными интервалами. Так они оказались в зале, где когда-то стали свидетелями производства золота.

Удары слышались за одной из ее стен. Друзья подошли ближе и остановились, прислушиваясь. Затем нетерпеливый Фариболь, с силой опустив на стену рукоять своей шпаги, крикнул:

— Кто ты, черт бы тебя побрал?! Выходи!

Вдруг прямо перед ними отворилась низенькая дверца и показалось испуганное лицо с неестественно блестевшими сквозь стекла очков глазами.

— Эксили! — воскликнул Фариболь, узнав алхимика,

Увидев знакомые лица, тот сделал жест, словно снимал несуществующую шляпу, и вскричал:

— Вы здесь! Наконец-то… Вы одни?

— С нами мадемуазель Ивонна.

— А! Вы наверняка уже слышали об ужасном конце графа де Роана… Но, что поделаешь, будем продолжать наше дело без него… Как видите, подземелья опустели, многие из верных нам людей отправились теперь воевать за Людовика XIV в Голландию и Нормандию…

С этими словами Эксили вошел в комнату, где Ивонна и шевалье де ла Бар дожидались возвращения двух друзей. Девушка горячо приветствовала его, ведь именно он помог ей в свое время отправиться от ран. Но алхимик обратил мало внимания на ее слова, во все глаза разглядывая де ла Бара, которого не знал и принял за спасенного из крепости монсеньора Людовика.

— Послушайте меня, — сказал наконец Эксили, — я уезжаю в Париж, в предместье Сен-Антуан, где, видимо, уже и останусь навсегда… Эти подземелья теперь не столь безопасны, их никто не охраняет, и вам опасно долго оставаться здесь.

— Тысяча чертей! — воскликнул Фариболь. — Тогда мы поедем с вами в Париж.

— И вы полагаете, что там не так опасно? Вас сразу же заметят и узнают, причем даже те, кто никогда не видел раньше и не догадывается, кто вы и откуда приехали…

Фариболь хотел было перебить алхимика, но тот продолжал:

— Я поеду в любом случае, потому что после смерти де Роана собираюсь служить только вам, а оставаясь здесь, ничем не смогу помочь… В Париже я устрою так, чтобы вы всегда смогли надежно укрыться в моей аптеке в предместье Сен-Антуан.

— Он прав, — заметила Ивонна. — И мы еще будем ему благодарны за такое решение.

Алхимик улыбнулся, пожал девушке руку, галантно поклонился де ла Бару и вышел в сопровождении Фариболя и Мистуфлэ. Вскоре он вскочил в седло и ускакал.

— Хорошо, — сказал Фариболь, когда они остались одни. — Но после столь долгого пути сюда мы вполне заслужили небольшой отдых. Пойду вздремну. А ты, Мистуфлэ?

— Я всегда рад последовать хорошему примеру, хозяин.

И пока первый устраивался в одном углу залы, второй расположился в противоположном. Через некоторое время Мистуфлэ сел на своем импровизированном ложе и, потирая ладонью затылок, пробормотал:

— Лучше мне перебраться в другое место. Из-под этой двери дует… — И в задумчивости остановился: — Но откуда, черт возьми, в подземелье могли взяться сквозняки?

Он встал, внимательно осмотрелся и вновь вернулся к двери, рядом с которой лежал, открыл ее и ему в лицо ударил порыв свежего воздуха. В тот же момент он заметил луч света, проникавший в подземелье сквозь некое подобие отдушины.

Сделав несколько шагов вперед, Мистуфлэ наткнулся на кучу плотно утоптанной земли, поднялся на нее и обнаружил отверстие в стене, сквозь которое виднелись кроны деревьев.

На его удивленный крик прибежал разбуженный Фариболь:

— Какого черта, Мистуфлэ, что случилось? Нам грозит опасность?

— Да, хозяин. Смотрите сами.

— Но я вижу лишь пустой свинарник, в котором по крайней мере можно сделать глоток свежего воздуха.

— И вас не интересует, кто сообразил проделать это отверстие?

— Нет.

— А меня — да. Вспомните, как граф де Роан боялся, что проклятый Ньяфон обнаружит его убежище… Теперь я начинаю подозревать, что именно мерзкий карлик донес о заговоре, а затем, дабы застать нас врасплох, если мы вернемся, прорыл этот ход… Такие, как он, не входят просто через дверь… Нам следует быть начеку.

— Треклятый карлик! Порождение ада! Если ты окажешься у меня в руках, то, клянусь всеми чертями…

— Но пока нам надо постараться не попасть к нему в руки, хозяин… Узнав о нашем приезде, это чудовище отправится к своей обожаемой матушке за разрешением вернуться сюда с многочисленной и шумной компанией.

— Гром и молния! Если ты прав, они получат достойный прием.

— Наше единственное преимущество, хозяин, в том, что нам известно, как они собираются напасть. Через этот лаз можно пролезть только поодиночке, а значит, мы, сменяя друг друга, без особого труда сумеем перебить непрошеных гостей.

— Отличная мысль, Мистуфлэ! Ты словно заимствовал ее у меня. Теперь осталось только предупредить мадемуазель Ивонну и шевалье де ла Бара.

— Зачем, хозяин? Наши опасения строятся лишь на предположениях… Не будем их беспокоить. Если же случится худшее, мы и сами справимся.

— Решительно, Мистуфлэ, ты мой самый способный ученик… твои успехи меня восхищают…

— О, хозяин, если бы не ваши уроки!

— И это правда, черт возьми! Итак, ты будешь дежурить здесь, а я устроюсь на дне колодца. И не вздумай уснуть! Лови каждой движение, каждый шорох…