Джинн в плену Эхнатона - Керр Филипп - Страница 57

— «Во вторник ночью ровно семьдесят человек в одежде древнеегипетских священнослужителей оказались под арестом после того, как в полицию поступил сигнал из Британского музея о том, что неизвестные проникли в зал мумий. Пока неясно, почему эти бритые наголо люди, одетые как жрецы и почти не говорящие по-английски, оказались в Египетских галереях. Возможно, они пришли в знак протеста против демонстрации мумифицированных трупов своих соотечественников, некоторым из которых по нескольку тысяч лет. Мумии были извлечены из усыпальниц, где они покоились долгие века, в начале предыдущего столетия Сотрудник Британского музея, отвечающий за связи с общественностью, подтвердил, что в результате вторжения несколько мелких экспонатов оказались повреждены и несколько исчезли. Адвокат арестованных, которые определенно являются выходцами с Ближнего Востока, хотя личности их пока не установлены, заявил нашему корреспонденту, что, возможно, его клиенты хотят получить в Великобритании политическое убежище. В среду, выступая в Палате общин, премьер-министр сказал, что, если выяснится, что арестованные попали в страну нелегальным путем, они обязательно будут высланы. В последние годы было развернуто несколько кампаний, призывающих достойно похоронить мумии, хранящиеся в Британском музее. Миссис Дейдра Фрикин-Хамфри-Манкастер из влиятельной общественной группы «Мамы для мумий» заявила: «Сегодняшний инцидент наглядно демонстрирует, какой позор творится в Британском музее уже многие десятилетия. Каждый, вне зависимости от того, как давно он умер, имеет право быть с почестями предан земле».

— Я, кстати, с этим согласна, — добавила Филиппа. — Нам давно пора научиться уважать чужие культурные традиции.

— Нам давно пора быть дома! — воскликнул Джон, выхватив у нее «Дейли телеграф». — Только посмотри, газета-то за четверг! Мы просидели в этой вазе тридцать шесть часов!

— Не может быть! — ахнула Филиппа. — Джалобин, наверно, очень беспокоится.

Поймав такси, они быстро оказались в Кенсингтоне, где их ждали встревоженные Джалобин и господин Ракшас.

— Ну, я вам скажу, заставили вы меня поволноваться! — возмущенно сказал Джалобин. — Вчера к Египетским галереям и подступиться было нельзя, повсюду одна полиция. А сегодня утром, когда я туда все-таки проник, не нашел никого и ничего, даже бутылки из-под «кока-колы». А где Нимрод?

— Это долгая история, — начал Джон и рассказал враз посерьезневшим друзьям все, с начала до конца. Закончил он тем, что Нимрод сидит сейчас в канопе, в компании джинн, вселившегося в призрак Эхнатона, и что они очень надеются на господина Ракшаса, который наверняка придумает, как его оттуда вызволить. Старый джинн внимательно выслушал близнецов, рассмотрел канопу с Нимродом и призраком Эхнатона со всех сторон и печально покачал головой.

— Понятно одно, — сказал господин Ракшас. — Крышку ни в коем случае снимать нельзя, иначе Эхнатон снова окажется на свободе. — Он обреченно вздохнул. — Бедный Нимрод.

— Но Нимрод хотя бы сможет устроить себе там комфортную жизнь? — спросил Джон.

— Он не рискнет использовать джинн-силу, — отозвался господин Ракшас. — Чтобы ею не мог воспользоваться Эхнатон.

— И так что же нам делать? — спросила Филиппа.

— Пока я ломаю голову, но ответа не нахожу, — признался старый джинн. — Как съесть яйцо, не повредив скорлупу? Сразу вспоминаются двенадцать подвигов, которые Геракл совершил по заданию царя Эврисфея. Заодно вспоминается и загадка Сфинкса. Иными словами, головоломка.

— Это и без того понятно. — Джон с трудом сдерживал свое нетерпение. — Вопрос — как ее решить?

— Не знаю, — честно сказал господин Ракшас — Никогда прежде не сталкивался с подобной проблемой, ни разу в жизни, а ведь я — джинн преклонных лет.

— Решение наверняка существует, — настаивал Джон. — Ведь Геракл смог совершить свои подвиги, а Эдип разгадал загадку Сфинкса. Неужели мы, все вместе, не в состоянии найти выход?

Господин Ракшас мягко кивнул:

— Ваши юные умы куда гибче и живей моего усталого. Оно, конечно, верно, старая трубка дает дым послаще, зато новую запалить легче. Надеюсь, вы что-нибудь надумаете. Сам же я, признаюсь, ничего путного предложить не могу.

— Пойду приготовлю кофе, — сказал Джалобин, который терпеть не мог напрягать мозги, когда по телевизору показывают крикет.

Филиппа постучала костяшками пальцев по виску, словно пыталась извлечь какую-нибудь полезную мысль из самых невостребованных, глубинных участков мозга.

Кажется, удалось!

— Когда мы сидели в бутылке из-под кока-колы… — произнесла она не сразу, поскольку полезная мысль довольно долго добиралась до ее языка, обретая по ходу движения словесную оболочку, — Нимрод что-то говорил про Иблиса… Что джинн похожи на ящериц… что на холоде их горячая кровь течет совсем медленно…

— Ну помню, — выжидающе протянул Джон.

— А помнишь, что в Каире он положил бутылку с Иблисом в морозильник, чтобы он был такой… полусонный… Вот я и подумала: что, если отвезти этот сосуд в какое-нибудь по-настоящему холодное место? И Нимрод, и Эхнатон замрут там, как ящерицы, оцепенеют от холода, мы откроем сосуд, влезем туда сами и вытащим Нимрода. А потом, пока Эхнатон не очнулся, — раз! — и закроем сосуд обратно?

— Но, попав внутрь, вы и сами окоченеете, — возразил господин Ракшас. — Ваша джинн-сила значительно ослабеет.

— Наденем такие костюмы, в каких выходят в открытый космос! — Джону явно понравился план сестры. — В космосе температура — абсолютный ноль, а в костюмчиках тепло и уютно. Так что холод в канопе нам будем нипочем.

— Это ты здорово придумал, — поддержала его Филиппа. — Так, теперь надо понять, куда ехать.

— Может, на Северный полюс? — предложил Джон — Заодно, если уж Эхнатон вырвется на свободу. Он там никому особенного вреда не причинит. И ничего не попортит.

— Я всегда мечтала попасть на Северный полюс! — воскликнула Филиппа.

— Я тоже, — сказал Джон. — Главное, чтобы Нимрод продержался, пока мы будем туда добираться.

Глава 25

Самое холодное место на Земле

На первом этапе путешествия к Северному полюсу близнецам предстояло добраться до Москвы. Они полетели туда в сопровождении Джалобина и с лампой, в которой находился господин Ракшас. Как только они приземлились, российский таможенник с каменным лицом заставил близнецов предъявить содержимое рюкзаков. Осмотрев канопу с Нимродом и Эхнатоном, он потребовал, чтобы с нее сняли крышку.

— Все пропало, — пробормотал Джалобин и отвернулся. Он не хотел быть свидетелем того ужаса, который мог вот-вот произойти в аэропорту.

Филиппа не рискнула применить джинн-силу к самому сосуду, но с таможенником надо было что-то делать. Она быстро, скороговоркой, сказала свое длиннющее слово-фокус.

— Открывайте, — повторил таможенник.

Филиппа попятилась и брезгливо указала пальцем на голову офицера. Сдернув фуражку, таможенник увидел, что она, как, впрочем, и весь московский аэропорт Шереметьево, кишит огромными тараканами. Крякнув от отвращения, офицер бросил фуражку на пол. За это время Филиппа успела снова произнести слово-фокус и создать точную копию канопы, а оригинал сунула обратно в рюкзак. Когда таможенник пришел в себя, она с готовностью сняла с сосуда крышку в виде головы бабуина. Внутри оказался точно такой же сосуд, только поменьше. С него тоже сняли крышку — там был еще один сосуд, потом другой, третий… Скоро весь стол таможенника оказался заставлен дюжиной сосудов и крышек разного размера — что-то вроде русской матрешки. Утомившись бесплодным досмотром и обнаружив у себя на шее еще одного таракана, таможенник нетерпеливо махнул рукой: проходите.

— Я, черт подери, подумал, что наша песенка спета, — сказал Джалобин, когда Филиппа, собрав вазу-матрешку, застегнула рюкзак. — Ну, думаю, все, куковать нам в сибирских лагерях до конца дней своих.

— Здорово сработано, Фил, — восхитился Джон. — С тараканами — это просто озарение! Как тебе только в голову пришло?