Земля Серебряных Яблок - Фармер Нэнси - Страница 18

Спустя какое-то время дорога свернула в сторону от побережья на цветущий луг и пролегла вдоль быстрого ручья. Отряд сделал небольшой привал, чтобы Ромашка отдохнула, и Люси с Пегой зашли по колено в воду, смыть дорожную пыль.

— Здесь мы расстанемся, — объявил Бард. — Я буду ждать вас здесь поутру третьего дня. На изгнание демона у отца Суэйна времени вполне достанет. И, Джек…

Мальчуган вскинул глаза: в словах старика послышались непривычно строгие ноты.

— Только не натвори глупостей. Помни, откуда твой посох, и… ну, в общем, ты и сам знаешь, о чем я толкую.

Джек отлично все понял, хотя ему и казалось, что поводов для беспокойства у Барда нет. Джеков посох, точное подобие более могущественного посоха Барда, некогда призвал огонь из самого сердца Ётунхейма. Он по сей день пульсировал волшебной силой — еле уловимо, что правда, то правда, и все же осязаемо. Джек пытался проделывать с помощью посоха всякие интересные вещи: ну там камень в небо закинуть или изменить течение реки, — но удалось ему разве что выгнать мышей из закромов для зерна.

— Надо бы пойти с ним, — промолвила Пега, глядя вслед уходящему Барду.

— Он способен сам о себе позаботиться, — возразил Джек, досадуя, что не ему первому пришла в голову эта мысль. — Он сражался с Фрит Полутролльшей, а ведь она была куда опаснее этого Иффи.

— Гадюка меньше волка, а ужалит — помрешь, — парировала девочка.

— Вот он — монастырь Святого Филиала! — воскликнул брат Айден, указывая на светлый проблеск позади сосновой рощицы на холме.

За темно-зелеными ветвями сияла ослепительно белая стена. У Джека дыхание перехватило от восторга. А подойдя еще ближе, он разглядел, что на самом-то деле это целое скопление зданий и все сияют белизной.

— Красота какая! — охнул мальчик.

— Верно, красота, — довольно заулыбался брат Айден. — Братья все стены известкой выбелили.

А Джек между тем завороженно разглядывал монастырские строения. Обитель так и бурлила жизнью. Целые семьи дожидались у входа, пока их впустят; монахи бегали с распоряжениями туда-сюда, рабы таскали дрова.

«Рабы? — потрясение осознал Джек. — Здесь? Но как можно?!!»

Очень скоро брат Айден договорился о месте в гостинице: это помещение было поделено на комнатки с помощью передвижных перегородок. Кто-то из монастырских рабов позаботился о постелях для гостей: принес охапку сухого вереска.

При всей красоте внешних стен, внутри стояла вонь — надо думать, потому что отхожее место находилось как раз в дальнем конце здания. В помещении было сыро и холодно; свет проникал внутрь только через открытую дверь.

— Вот уж не знал, что монахам разрешается иметь рабов, — промолвил Джек.

— Только тех, что утратили свободу в наказание за какое-то преступление, — возразил брат Айден. — Служение церкви идет на пользу их душам.

Джек оглянулся; ощущение было такое, словно в монастыре не так давно закончилась великая битва. Все рабы несли на себе отметины прежних наказаний: кто весь покрыт шрамами от ударов плетью, у кого уши отрезаны, у кого ноздри вырваны. У двоих отсохли руки — из-за испытания огнем, как объяснил брат Айден.

— Им нужно было пронести брусок раскаленного железа на расстояние девяти шагов или погрузить руки в кипяток и достать со дна камень, — растолковал монах. — Потом рану перевязывают. Если она не загноится за три дня, человека объявляют невиновным. По всей видимости, это не их случай.

Джек посмотрел на изувеченные руки рабов, и мальчика затошнило.

— Это милосердная кара, — объяснил монашек. — Куда чаще воров предают смерти.

— Ничего милосердного тут нет, — буркнула Пега себе под нос.

Паломники встали в очередь у комнаты аббата, чтобы назначить время для экзорцизма Люси. За столом сидел молодой монах: он записывал имена, жалобы и предполагаемый способ оплаты. Недужных обычно сопровождали все домашние: кого-то — утешения и поддержки ради, а кого-то приходилось усмирять. Один все выкрикивал непристойности; дабы больной не повредил никому, его закутали в одеяло.

Чтобы Люси не испугалась буйнопомешанных, отец взял девочку на руки. Когда очередь наконец дошла до них, писец за столом заметил:

— Понимаю, зачем вы эту привели. Она ж страшна как смертный грех.

— Дело не в ней, — возразил брат Айден, заслоняя собою Пегу. — Дело в малышке. Мы опасаемся, что она одержима демоном.

Писец, улыбнувшись, погладил Люси по волосам.

— С трудом в такое верится.

— Она видит то, чего нет, и вбила себе в голову, будто она — принцесса.

— Конечно, принцесса, — надула губки Люси.

— По мне, так причуда вполне безобидная, — усмехнулся писец, — но я вас запишу на через полчаса после заутрени. А чем вы заплатите за лечение?

Брат Айден вытащил небольшой мешочек и извлек на свет тонкие кисточки из куньего меха и флаконы с яркими красками.

— Я был мастером-художником на Святом острове.

— О! Но это значит, что… Ох, неужели? Отец Суэйн будет в восторге! Это ведь секретные рецепты.

— Именно.

Джек с любопытством разглядывал брата Айдена. Мальчуган впервые слышал о том, что монах — персона настолько прославленная.

— Вас сейчас же примут — сей же миг, безотлагательно! — суетился юнец. — Вы, все! Уходите прочь! Позже вернетесь, — велел он ожидающим в очереди.

Двое монастырских рабов отошли от стены и угрожающе двинулись к недужным и их родственникам.

— Заходите же! — позвал писец, отпирая дверь.

Брат Айден, Джек, Джайлз, Люси и Пега оказались в живописном внутреннем дворике в окружении высоких белых стен и розовых кустов. В центре дворика бил фонтан; вода с шумом изливалась в каменную чашу. А уже оттуда переливалась в специальный желоб и утекала прочь через дыру в стене.

— Вот это — настоящий источник Святого Филиана, — объяснил молодой монах. — Но чтобы исцелять толпы страждущих, его недостаточно. Мы отвели воду в купель пообширнее. Во времена наибольшего наплыва паломников мы можем лечить сотни и сотни людей.

И, пригласив гостей присаживаться и полюбоваться розами, писец исчез в одной из дверей.

Отец спустил Люси с рук, и она тут же побежала к бурлящему источнику. Джайлз поспешно подхватил ее снова.

— Нельзя играть с фонтаном, родная. Фонтан принадлежит святому Филиану, — пожурил отец.

— Еще чего! Это вот ее фонтан. — И Люси указала на некую точку близ каменной чаши.

— Тише, ягненочек мой, не надо злить святого.

Люси, уютно устроившись на руках у отца, не сводила глаз с выбранной точки. Джек пожалел, что рядом нет Барда: с помощью его плаща они бы непременно словили загадочное существо. В том, что Люси действительно что-то видит, мальчуган не сомневался.

Джек осторожно подошел к источнику. Ничего; вот только вдоль края благоухают алиссум и лаванда. Над двориком разливалось густое благоухание; над цветами роились пчелы. И однако ж было там что-то еще. Джек чувствовал, как подрагивает воздух, ощущал присутствие некоего существа, проблеск, мелькнувший слишком быстро для человеческого взора.

Посох загудел в руке Джека. А еще слух его уловил не то журчание, не то бормотание — совсем тихое, слов не разобрать; но оно то нарастало, то замирало, словно человеческая речь.

— Явись, — прошептал мальчик. — Покажись, дух этого места. Оставь тень позади, выйди в свет дня. Заклинаю тебя деревом, водою и камнем.

Позади фонтана воздух словно затрепетал и поблек: так теряют четкость луга, когда с моря накатывает туман. И впрямь — сгустилось что-то вроде туманного марева, но только на небольшом пространстве. Вихревая дымка лениво плыла по кругу, понемногу обретая отчетливость, — и вот наконец Джек разглядел в ее середине смутную фигуру.

То была дама в белом платье, воплощение нездешней, утонченной красоты; ступала она легко и невесомо, не приминая цветов. Волосы — что бледное золото, кожа — светлее лунного света. Вот она шагнула к спутникам Джека, поманила их рукой. Отец даму не видел, равно как и Пега. Брат Айден неспокойно переминался на месте. Люси не сводила с дамы глаз.