Проклятый цирк - Брюссоло Серж - Страница 26

Зрелище было одновременно величественное и пугающее: силуэт замка напоминал огромный шлем, забытый неведомым великаном на вершине крутого холма. Казалось, кто-то из-под его забрала внимательно наблюдает за горизонтом, ожидая вторжения врага.

– Брр! – взъерошился синий пес. – Мерзкий домишко! Не хотел бы я жить в такой будке.

– Внимание! – перебила их Мария-Женевьева. – Нас уже встречают. Улыбайтесь!

Действительно, навстречу им уже выезжали конные рыцари в парадных доспехах. Учтиво поприветствовав артистов, они предложили проводить караван до столичных садов, где цирку была отведена обширная лужайка с аккуратно подстриженным газоном.

– Ой! – тявкнул синий пес. – Это плохо. Очень далеко от дворца. Гипнозус и его товарищи ни за что не смогут преодолеть такое расстояние.

– Точно, – кивнула Пегги Сью. – Нужно придумать какой-нибудь предлог, чтобы нам разрешили поставить клетки под окнами дворца.

Сад был великолепен. По нему прогуливались нарядные дамы, прикрываясь от солнца изящными кружевными зонтиками. Они с веселым любопытством поглядывали на яркие цирковые фургоны. Война у самой границы родной страны явно их не заботила. Цирк словно попал в другой мир, едва соприкасающийся с суровой реальностью.

Артисты и рабочие поспешили установить шатер, чтобы спрятать в нем зверинец. Пегги не хотелось, чтобы придворные обратили внимание на плачевное состояние цирковых зверей, которое могло бы показаться странным при общем великолепии прочих атрибутов.

– Мне очень жаль, – объяснил ей перед тем Гипнозус, – но мы не можем менять наше обличье, пока пребываем на этой планете. Однажды выбрав какую-нибудь форму, мы оказываемся ее пленниками, пока не переместимся в другой мир. Я не могу ни омолодить себя и своих товарищей, ни придать им более цветущий вид.

Тогда-то Пегги Сью и приняла решение, что будет разумнее спрятать животных в шатер, подальше от любопытных взглядов.

Управившись с этим делом, акробаты переоделись в костюмы для выступлений. Пестрые и сверкающие наряды, пошитые лучшими портными Никовода, заметно облагородили внешний вид одряхлевших седоволосых артистов.

Но вопреки всему Пегги никак не удавалось подавить в себе тревогу.

– Понимаешь, – втолковывала она синему псу, – передача силы на расстоянии действует по тому же принципу, что и мобильная связь: если условия приема плохие, послание будет совершенно неразборчивым. А я сомневаюсь, что сегодня вечером мы можем рассчитывать на устойчивый сигнал.

– Значит, нужно перенести клетки, – решил ее маленький приятель. – Найдите того, кто отвечает за наше выступление во дворце, и объясните ему, что во время представления животные должны быть у вас под рукой.

Пегги Сью, Мария-Женевьева и Зига решили попытать счастья вместе, но, увы, им не удалось сломить упрямство королевского камергера.

– Об этом и говорить не стоит, – заявил он с презрительным возмущением. – Ваши зверюги воняют, а у его величества очень деликатное обоняние. Кроме того, наш добрый король страдает аллергией на шерсть кошек, собак и всех прочих зверей, покрытых мехом. Если я уступлю вашей просьбе, он тут же примется чихать без остановки, и его гнев падет на меня. А я вовсе не хочу быть сосланным на галеры! Так что ваши питомцы никуда не сдвинутся с отведенного для них места.

С этими словами он удалился, горделиво вскинув голову и неуловимо напоминая самодовольного индюка.

– Не самое удачное начало, – мрачно хмыкнул синий пес.

Встревоженные друзья отправились обсудить возникшую проблему с Гипнозусом.

Его ответ ничуть их не успокоил.

– Да, расстояние, отделяющее цирковой шатер от дворца, чересчур велико, – подтвердил он. – Выступая перед королем, вы будете улавливать лишь крохи нашей силы. Но их недостаточно для выполнения удивительных трюков, которых от вас ожидают. Вы будете выглядеть просто глупо! И непременно вызовете подозрения Азоха или его гнев, что еще хуже.

– За такие штуки здесь можно и головы лишиться, – вставила Зига. – Характер у него тяжелый.

– Как бы то ни было, без нашей силы ваша миссия обречена на провал, – вздохнула обезьяна. – Вы не сможете ни проникнуть в подземелье, ни уменьшить урну.

Пегги сосредоточенно размышля-ла, отчаянно пытаясь найти хоть ка-кое-нибудь решение.

– Кажется… кажется, я придумала, – сказала она вдруг. – Если мы не можем переместить весь зверинец, может быть, мы сумеем тайно провести к замку хотя бы одного зверя?

– Точно, – обрадовался синий пес. – Надо только дождаться темноты. Мы спрячем его в живой изгороди у подножия дворцовых стен.

– Тогда это должен быть я, – проворчал Гипнозус. – Мои товарищи не обладают достаточной мысленной силой, чтобы воздействовать на несколько человек одновременно. Имейте в виду, мы всегда работаем вместе. Именно в единстве секрет нашей магической мощи. Каждый по отдельности мы уже не столь эффективны.

– Но вы! – воскликнула Пегги. – Вы же их предводитель, разве не так? Что-то вроде Юпитера, Одина, Великого Маниту или не знаю кого там еще…

– Верно, – отозвался Гипнозус. – Но я сейчас слишком далеко от своей родной планеты и очень ослаб. Здесь я всего лишь сверженное божество… Но все же, несмотря на риск, попробую вам помочь. Как только хорошенько стемнеет, пес отведет меня ко дворцу.

– Супер! – воскликнула Пегги.

– Не радуйся раньше времени, – остерег ее Гипнозус. – Я вовсе не уверен, что окажусь на высоте. Мне придется держать под контролем сразу всех артистов, занятых в представлении, ведь ни один из наших трюков невозможен без передачи магической силы. Это уже потребует большого расхода мысленной энергии. А затем мне придется еще помогать вам – тебе и твоей сестре – выкрасть урну… Надеюсь, к тому времени я все еще буду в форме. Если я не справлюсь, вы окажетесь в скверном положении.

– Выбора у нас нет, – напомнила Мария-Женевьева. – Или это, или смириться и очутиться вскоре в хоботе у дабу.

– Ладно, – вздохнула горилла. – Сделаю все, что смогу.

Они с трудом дождались вечера. По подъездной аллее ко дворцу одна за другой катили нарядные кареты, из которых у подножия широкой мраморной лестницы выходили герцоги, графини и бароны. Азох, желая поразить своих приближенных, разослал сотни приглашений по всей стране. Драгоценные ожерелья, диадемы и тиары сверкали бриллиантами в неровном свете факелов, которые держали лакеи в расшитых золотом ливреях. Дамы хихикали, мужчины по-мушкетерски лихо подкручивали усы. Слуги сновали туда-сюда, разнося гостям напитки и сладости. Для развлечения дам в пироги специально запекли драгоценные камни: роль счастливых бобов исполняли рубины и изумруды.

Звездная ночь то и дело оглашалась раскатами веселого смеха.

– Пора, – решил синий пес. – Они все уже навеселе, праздник в самом разгаре.

Горилла распахнула дверцу клетки и спрыгнула на землю.

– Ступай вперед, – велела она псу. – Будешь показывать мне дорогу.

Собака и обезьяна покинули цирк, стараясь передвигаться по самым темным участкам сада. Это было не так уж просто, потому что горилла была далеко не маленькой: сколько бы она ни втягивала голову в плечи, ее все-таки трудно выдать за лошадь или статую.

В конце концов, когда они огибали длинную живую изгородь, случилось то, что и должно было случиться: Гипнозус нос к носу столкнулся с одним из мушкетеров. Остолбенев на мгновение, тот уже начал вытаскивать шпагу из ножен, но, к счастью, пес успел внедрить в его мозг телепатическое послание: «Здесь нет никакой обезьяны, это всего лишь галлюцинация. Ты смертельно пьян! Отправляйся домой и ложись спать».

Солдат пробормотал что-то неразборчивое и удалился восвояси.

Наконец, после долгих плутаний среди клумб и газонов, им удалось добраться до дворцовых стен. Гипнозус проскользнул в декоративные заросли самшита и растянулся на земле. Синий пес последовал его примеру. Место оказалось достаточно укромным. Если никому не взбредет в голову прогуливаться здесь с факелом в руке, им, пожалуй, ничего не угрожает.