Корпорация Деда Мороза - Бербеницкая Анна - Страница 35

– Заметь, я пока не предлагаю руку и сердце! – пошутил он, пытаясь взбодрить Владу. – Просто хочу увести тебя на крышу, потому что знаю, тебе там нравится! И крыше ты нравишься. И мне тоже. И нам с крышей тебя очень не хватало, мы соскучились и мечтаем провести вечер вместе. Мой телескоп просто изнывает от тоски!

– Твой кто? – засмеялась Влада. И в ту же секунду, словно увидев себя со стороны и осознав, что смеется, удивленно замолчала.

– Эй-эй, продолжай, пожалуйста! Мой телескоп, тот, который на крыше. А ты о чем подумала? У тебя красивый смех. Что нужно сделать, чтобы слышать его чаще?

– Не знаю. Наверное, рассказывать о чувствах телескопа. Андрей, я, правда, сейчас не могу. Специально уехала к маме, чтобы спокойно подумать. Чтобы никого внезапно не увидеть на пороге. Чтобы никто не позвонил в дверь.

– Для меня нет закрытых дверей.

– Не могу. Давай увидимся на следующей неделе, когда решу свои проблемы.

– Нет. Если бы я доверял развитие наших отношений тебе, то дальше лестничной площадки в тот памятный вечер знакомства они бы не продвинулись. Садись, прокатимся немного. Хорошо, не поедем на крышу, поедем в парк, я видел тут неподалеку.

Парк стал последней каплей, и Влада села на мотоцикл.

Они бродили по той заброшенной и неосвещенной части аллей, куда Влада одна никогда не заходила. Ей было слегка неловко – приходилось молчать, потому что рассказать о своих проблемах не могла, а ни о чем другом думать не получалось. Но Андрея вообще ничего не смущало, он, как всегда, балагурил и говорил почти без пауз.

– Так и не поняла, чем ты занимаешься? Уже слышала про наблюдения за звездами, про то, что пишешь что-то, про учебу.

– В моем возрасте уже неприлично учиться, сколько можно-то! Диплом Сорбонны получил аж три года назад!

– Сорбонны? – От удивления Влада остановилась на полушаге.

– Терпеть не могу говорить об этом. Вот именно из-за такой реакции. Потому что дальше придется рассказывать, что у меня состоятельный отец, живущий в Европе, и Сорбонна – дань уважения ему. Я и так мало принимаю участия в семейных делах, пришлось хотя эту волю выполнить.

– Ого! Твой отец что-то вроде Березовского?

– Нет, он коренной британец, у меня мама русская.

– Так вот откуда этот еле уловимый акцент! Выходит, ты англичанин? Или все-таки русский? А почему тогда живешь в Москве, а не в Лондоне?

– У меня была русская няня и так много интересного рассказывала мне в детстве про свою страну, что я стал бредить Россией. В отличие от мамы, которая любила Европу. На русском бегло разговаривал с самого детства, на этом мама все же настояла. Когда они с отцом развелись, я как раз колледж заканчивал. Ну а поскольку маменьке было абсолютно все равно, где и как просаживать деньги мужа, она с удовольствием окунулась в светскую жизнь Москвы, прихватив и меня в Россию. Через пару лет уехала покорять Нью-Йорк, а я остался здесь, закончил МГУ, поступил в Сорбонну, ездил туда-сюда, пока учился во Франции. А сейчас… в основном решаю, чем заниматься дальше. Пока не могу определиться. Не нашел свой путь, можно и так сказать.

– Я в шоке, если честно, – улыбнулась Влада. – Никак не ожидала такой нетипичной биографии. Ты, выходит, золотая молодежь? Тогда что я тут делаю?

На этот раз остановился Андрей.

– Вот именно поэтому, повторяю, не люблю рассказывать о себе. Правда, в основном реакция другая. Девушки приходят в восторг. Ого, полубританец! Богатый папа, тусовщица-мама, Лондон, Сорбонна, Нью-Йорк, деньги, самолеты…

– А что, самолет тоже есть? – веселилась Влада.

– У меня нет. И вот впервые встречаю девушку, которую весь этот груз не привлек, а испугал, я прав? Ты как-то насторожилась.

– Да не то чтобы насторожилась. Скорее, мне вообще во все это верится с трудом, если честно. Ты не похож на тот образ, который нарисовал. Я общалась с такими персонажами, в моем ведении в агентстве редкое направление – северные страны. Например, Исландия и Норвегия гораздо дороже раскрученных маршрутов типа Таиланда и Турции. Не говоря уж о Северном полюсе, а я даже там была. В составе туристической экспедиции на ледоколе. И в группе были сплошь дети бизнесменов, жаждущие адреналиновых впечатлений. Так что с подобной публикой немного знакома.

– На Северном полюсе? – изумленно присвистнул Андрей. – Да ты сама так ли проста, как хочешь казаться? «Я вообще нормальная девчонка, только вот иногда плаваю на ледоколах по полюсам да обследую вулканы Исландии, а так – абсолютно обычный человек».

– Ну, мне кажется, это не так впечатляюще, как английский олигарх-папа, учеба в одном из старинных заведений Европы и русская няня, привившая любовь ко всему славянскому. Звучит, как сюжет романа. Кстати, ты ведь говорил, что-то пишешь? Так, может, это сценарий? Роман?

– А думай как хочешь, о’кей? Если тебе больше нравится общаться с обычным парнем на мотоцикле, я им буду. Впрочем, сейчас я и так обычный парень на мотоцикле, совсем не играю.

Они вернулись в центр парка и сели на лавочку под большим фонарем на изогнутой ноге.

– А где сейчас легендарная няня?

– Дома, ей почти восемьдесят. Живет в Суздале, недалеко от кремля. Помнишь, оттуда открывается такой вид на…

– Я не была в Суздале…

Андрей вытянулся вперед и заглянул Владе прямо в глаза.

– Шутишь? Как это не была? Ты была в Скандинавии, Якутии и на Аляске, но не видела жемчужину Золотого кольца России – Суздаль? Ты, коренная москвичка?

– Все, хватит, мне стыдно. Но, уверяю, на Красной площади, вопреки мифам о москвичах, я бывала.

Андрей встал со скамейки, достал из кармана телефон, некоторое время что-то читал на дисплее, а потом воодушевленно повернулся к девушке.

– Слушай, а поехали на следующие выходные в Суздаль? Я бы с удовольствием показал тебе вообще все любимые места кольца, но на это не хватит двух дней. А так, познакомлю с няней, убедишься, что она реальна. Фаина Андреевна любого покорит, обещаю!

Авантюристка в голове Влады нашептывала «да хоть сейчас», но этот голос пока был очень слаб и с трудом пробивался сквозь годами выстроенный барьерный риф серьезности.

– Пока ничего не могу ответить, я ведь говорила – сейчас непростой период. Сначала надо разобраться во всем, а потом отдыхать. Но предложение заманчивое. Спасибо, Андрей. Не знаю, где ты возьмешь за неделю няню и кого попросишь сыграть такую непростую роль, но посмотреть на результат хотелось бы!

– Вот и посмотришь! Поехали! Даю время на раздумье до четверга, идет?

– Хорошо. А сейчас мне пора, мама будет переживать, что так долго гуляю одна в темноте. Поехали.

Перед сном Влада включила старенький компьютер, подсоединила модем и вышла в Интернет. Надо бы Милке хоть несколько строк отправить, что все в порядке, вдруг тоже звонила и волновалась. Во входящих письмах было три послания от Максима.

«Влада, не могу дозвониться, ты все время вне доступа. Ничего не случилось?»

«А я хотел провести вместе воскресенье. Друг пригласил на новоселье, построил избу в русском стиле в деревне, будет здорово. Когда выйдешь на связь? Я соскучился».

И третье, самое большое, приятно кольнуло по чувствам.

«Милая Влада! Очень жаль, что не выходишь на связь и не отвечаешь на письма. Думаю о тебе каждый день. А ты знаешь, что в Доманье выпал снег? И шел почти целую неделю? В следующий уик-энд там официальный старт горнолыжного сезона. И я подумал… Может быть, сгоняем денька на три-четыре во Францию? Покатаемся на лыжах, подышим воздухом, пообщаешься со стариками, которые тебя так очаровали. В Москве, как раз передают, дожди и слякоть, а мы будем гулять по первому снегу. Жду ответа, надеюсь, в скором времени появишься».

Интересно, в Доманье живет очень грустная снегурочка, раз там так рано выпал снег? Это ж сколько надо было грустить без передышки, чтобы власти объявили об открытии сезона? И что происходит вообще? Это так непривычно – одновременно от двух мужчин получать приглашения провести вместе выходные.