Корпорация Деда Мороза - Бербеницкая Анна - Страница 45

Мила еще ничего не знала про изменения в жизни подруги, и сегодня предстоял непростой разговор: нужно было рассказать, что произошло, но не выдать основной тайны.

– Что читаешь? Выглядит как институтский конспект!

– В какой-то степени так и есть.

– Ого! Я что-то пропустила?

Влада отложила тетрадь и приготовилась выдать заранее отрепетированную речь. Она впервые в жизни мысленно поблагодарила собственные физиологические особенности за то, что не могла краснеть. Потому что сейчас сто процентов покраснела бы. От смущения, волнения и злости. Ей придется врать Милке, а она этого делать не умела. Да и не пробовала. И страшно не хотела начинать.

– В общем, помнишь наш разговор о том, что я несчастлива?

– Помню, – напряглась Мила.

– В общем…

– Черт, я так и знала! Вот кто меня тогда за язык дергал? Ты думала об этом, да? Переживала?

– Стой, Мил, подожди. Я, наоборот, хотела тебе сказать спасибо за тот разговор. Потому что он заставил задуматься. У меня даже что-то вроде депрессии началось, но в итоге я стала действовать. Поняла, что туристическое агентство – это не совсем то, чем мечтала заниматься. Что у меня другие желания и более амбициозные планы.

– Ух ты! И что?

– И я снова составила резюме, отправила в корпорацию Деда Мороза и, не дожидаясь ответа, позвонила и узнала о результате. Меня пригласили на собеседование, и теперь я там работаю, представляешь?

– Вот это да! Круто! Но почему тебя взяли на этот раз? Ведь ты пыталась и раньше?

– Наверное, потому что теперь у меня более внушительное резюме, – через силу улыбнулась Влада, ненавидя себя за каждое слово. Еще горше было оттого, что подруга слушала с неподдельным интересом и энтузиазмом и восхищалась от души.

– Как здорово! А какая должность?

– Сложно сказать. Наверное, режиссер в отделе по организации праздников, им понравилась моя новогодняя пьеса.

– Вот это да! – Мила, подперев щеку рукой, с мечтательной улыбкой разглядывала подругу. – Я даже вижу, как ты изменилась! Ты словно светишься вся, как будто сбросила напряжение и расслабилась наконец. Тебе правда так нравится там?

При слове «светишься» Влада чуть не упала в обморок.

– Правда, я теперь как будто на своем месте. С таким удовольствием каждое утро еду на работу.

Мила вдруг замолчала, прищурилась и внимательно посмотрела на Владу.

– Только ты мне голову не морочь больше, ладно?

– В смысле? – растерялась Влада, чувствуя, как колотится сердце. Словно тебя только что схватили с поличным в магазине за воровство.

– В прямом. Заговаривает мне тут зубы работой, лишь бы не проболтаться о главном. А я знаю, о чем ты не очень любишь говорить! Работа – это, конечно, хорошо, но вряд ли бы ты так светилась, если б не личная жизнь. Рассказывай, давай, кто он? Бизнесмен или голый алкоголик?

– А… Только он не алкоголик.

– Все понятно, все понятно. С мечтами о хорошей участи для тебя можно попрощаться. Да?

– Ну, в общем, наверное. Если хорошая участь в твоем понимании – это Максим.

– Ладно, говори уже, что с Андреем? Скоро свадьба?

– Да пока ничего конкретного. Просто поняла, что хочу быть именно с ним, мне больше не нужно выбирать.

– А он?

– А вот с ним все сложнее. Я его вообще с трудом понимаю. Когда говорит правду, а когда придуривается. Когда играет, а когда нет. Мы даже ни разу всерьез ни о чем не говорили, он появляется и исчезает когда хочет. Может найти меня даже дома у мамы и приехать в самый неподходящий момент, а может не звонить неделю.

– О боже, Влада! Ну что, опять? – расстроилась Мила. – Опять вместо нормальных отношений будет черт-те что? Неужели нельзя было влюбиться в того бизнесмена из самолета, а?

– Очень смешно, – хмыкнула Влада. Но на самом деле слова Милы задели ее. Или просто услышала себя со стороны и поняла, как нелепо звучит то, что сама рассказала про отношения с Андреем. Да и какие это отношения на самом деле?

– Слушай, ты хоть фамилию его знаешь? А дома у него была? Где он живет? Где работает?

– Дома не была, мы еще не на том уровне.

– Но ведь он у тебя был?

– Просто так само собой получилось, мы ведь познакомились на пороге моей квартиры.

– А как его фамилия?

– Не знаю, как-то не приходилось требовать паспорт для ознакомления. – Влада пошутила, чтобы разрядить обстановку, но наткнулась на серьезный взгляд подруги.

– А где он работает и кто его родители?

– Он вроде нигде не работает, говорит, что ищет себя.

– В тридцать лет? Или сколько ему точно?

– Не знаю.

– А семья? Он хоть не женат?

– Родился в Англии и учился в Сорбонне, у него состоятельный папа-англичанин, но воспитывала русская няня, благодаря которой он полюбил Россию и приехал сюда учиться… и жить…

– Ты всерьез? – с издевкой спросила Мила.

– Слушай, а что такого?

– Да ничего. Сама-то веришь в это?

– Не знаю, – ответила Влада и почувствовала, что настроение стремительно падает вниз. Вот поэтому она так не хотела рассказывать подруге про Андрея. Видимо, подсознание давало какой-то сигнал, предостерегало, чтобы она не копалась в себе и еще хоть какое-то время полетала в эйфории. Потому что знало, что если хозяйка начнет думать и анализировать, то результат ей может не понравиться.

– Мил, ну давай не будем об этом сейчас. Да, я про Андрея вообще ничего не знаю. Да, его биография звучит настолько неправдоподобно, что мне самой смешно говорить об этом. Да, я не видела его паспорт, не знаю, сколько ему лет, не была у него дома. Но впервые за многие годы я почувствовала, что у меня есть сердце. Которое реагирует на определенного человека. И пока мне хорошо от одной этой мысли. А анализ оставим на потом, ладно?

Спустя два часа Влада зашла домой, устало разделась и залезла под душ. Пока струйки прохладной воды хлестали по лицу, она, закрыв глаза, думала о том разговоре. Никак не получалось не думать. Ведь Милка права. И если нет желания свихнуться от подозрений, то нужно взять и прекратить все это. Просто позвонить Андрею и поговорить. Что в этом сложного? Ничего. Нужно взять и сделать. И закончить игры в прятки.

Влада вышла из ванной, достала из сумочки мобильник и увидела, что аппарат разряжен. Рядом на стене висел стационарный телефон. Было лень идти в другую комнату и искать зарядку, она помнила, что записывала номер на каком-то клочке бумаги. Клочок должен быть здесь, в прихожей. Открыв сначала один ящик, потом другой, достала стопку листов и начала перебирать, как вдруг несколько бумаг упали на пол. Влада наклонилась, отодвинула тумбочку и, пока тянулась за листами, увидела на стене какую-то черную выпуклую точку. Вблизи это оказался крошечный круглый предмет серого цвета. Она подцепила шарик ногтем, и он упал в ладонь. Пару секунд повертела предмет в руке и вдруг замерла. Что может быть прилеплено к стене у тумбочки в месте, которое не попадается на глаза? О господи, неужели это прослушивающее устройство? Интуиция завопила пожарной сиреной, словно разрывая напором барабанные перепонки. Влада медленно села на пол, сморщилась и закрыла уши руками.

Что происходит? Если это жучок, то кому нужно ее прослушивать? И как выяснить на самом деле? Не в милицию же звонить: «Знаете, кажется, я дома нашла «жучок». Через пару минут она решительно встала, оделась, наспех высушила волосы, положила «предмет» в сумочку и вышла из квартиры. Почему-то находиться дома стало неприятно. О том, что еще десять минут назад собиралась звонить Андрею, естественно, забыла.

Затаив дыхание, Влада смотрела на особняк и никак не могла решиться открыть дверь и выйти из машины. Это просто сон, такого не бывает на самом деле. Но самое странное, что именно так она и представляла дом, где живет Мороз. Не таким, каким рисуют имение на картинках – снежно-голубым, похожим на ледяную пряничную избушку, – а представительным и гордым, из массивного дерева, где нет ни одной лишней детали. Наверное, и сам Владимир такой же.