Саммерленд, или Летомир - Чабон Майкл - Страница 61

— Земля! — закричал Тор. Этан и Дженнифер Т. сидели на краю плота, опустив ноги в воду, и расправлялись с поминальным пирогом Энни Кристмас, а Тор взгромоздился на капот Скид. Таффи, по обыкновению, лежала на крыше машины и постанывала: она устала от гребли и страдала от морской болезни. Тор спорил с ней на предмет того, можно ли получить морскую болезнь на реке. Он так ее допек, что она замахнулась на него своей волосатой лапищей и чуть не скинула его в воду. Родриго Буэндиа лежал на досках плашмя и курил сигару. Розу-Паутинку долгие годы заточения, в отличие от Таффи, сделали восприимчивой к открытым пространствам. Она сидела в машине вместе с куклой и смотрела вперед, на землю своих несбыточных надежд.

— Все равно ничего не выйдет, — то и дело шептала она Нубакадубе. — Знаю, что не выйдет.

Еще через час они разглядели прямо на зелени белые облака — яблоневый цвет, по словам Клевера.

— Это ветер кружит лепестки, — объяснил он. — До темноты авось доберемся.

Не успел Клевер это сказать — как будто утраченная способность ворожить внезапно вернулась к нему — парус загудел, и спортивный носок, который Буэндиа привязал к верхушке мачты, заполоскал на ветру. Заполоскал, оторвался и полетел обратно к Кошачьей Пристани.

— Буря идет, — понюхав воздух, сказал Петтипот.

— Откуда? — Клевер посмотрел на запад. — Небо-то ясное.

В это время с запада налетело то, что Этан поначалу принял за рой бабочек, обезумевших белых бабочек. Они набивались в глаза, в волосы, липли к одежде и к ветровому стеклу Скид. Этан, весь покрывшись мурашками от их прикосновения, соскреб с себя шелковистую горсть и обнаружил, что это вовсе не бабочки, а лепестки, тысячи яблоневых лепестков, принесенных с берега. Теперь над зеленой лентой появилась широкая темная полоса — она клубилась и сверкала вспышками молний.

— Громовой буйвол, — тихо и мрачно произнес Клевер. — Койот пришел в Яблоневый Сад.

Буря надвигалась на них с берега, разворачивая длинные черные щупальца. Река покрылась чешуей волн, как большая бронзовая рыба, и стала раскачивать плот. Буэндиа схватил шест и стал погружать его в воду, перебирая руками, но река выхватила шест и унесла его прочь. Вода вокруг плота забурлила, зашипела, и Этану показалось, будто что-то ударило плот снизу.

В следующий момент Этана подняло в воздух. Он едва успел схватить лежащую рядом Щепку, а потом плот встал на дыбы и скинул их всех в реку, как овощи с разделочной доски скидывают в кипящую кастрюлю.

Рот и нос налились холодным металлом. Холодные пальцы воды лезли в уши, нажимали на глаза. Этан барахтался что есть мочи, но какой-то спокойный голос внутри сказал ему: «Не суетись». Он затих, и Щепка точно сама собой подняла его на поверхность. Держась за нее, он отплевывался, откашливался и хватал ртом воздух. Ему послышались голоса, и он стал оглядываться. Тенехвосты вокруг него держались за обломки плота, а посередине колесами к небу покачивалась Скидбладнир, Волшебный Корабль. Потом Этан услышал шум, как будто шел дождь или вода журчала в сточной трубе. Он оглянулся и увидел такое, что чуть не выпустил из рук Щепку.

Между ним и Яблоневым Садом из реки поднялся сверкающий водяной столб. Окрашенный в странный розовато-оранжевый цвет, он спадал в реку с головокружительной высоты. «Водяной смерч», — подумал Этан, но потом, запрокинув голову так, что в уши набралась вода, разглядел на верхушке столба толстогубую, пучеглазую, усатую, безобразную и умную башку. Громадные усы извивались, как анаконды, черные губы оттопырились, глаза бесстрастно смотрели на барахтающихся в реке «тенехвостов». То, что Этан принял за водяной столб, было розовым змеиным туловищем, с которого каскадами стекала вода. С боков, примерно в четверти мили над рекой, торчали два зеленых плавника, костистые, как крылья летучей мыши. Еще один плавник, длинный, начинался как раз над водой и уходил вместе с чудищем куда-то в неимоверную глубину.

«Донный Кот», — подумал Этан.

— Донный Кот, — сказала Дженнифер Т. Она приплыла к нему, работая ногами, и Этан, взявшись за рукоять биты, протянул ей другой конец. — Спасибо.

— Не за что.

Донный Кот сощурил глаза и сложил губы в большую черную сливу.

— Что это у тебя, комаришка?

Незримая сила ухватила Этана за ноги и вместе с Дженнифер Т. подняла над водой. Этан почувствовал под собой кожу чудища и потрогал ее. Скользкая и в то же время шершавая, как полузастывший цемент, она пружинила под рукой. Кот держал их, как пару божьих коровок, на своем змеином хвосте, и эта живая петля вместе с Этаном и Дженнифер Т. поднималась вверх, к голове.

Таффи, ворча, вскарабкалась на хвост с ними рядом. Под мышкой она держала спасенное во время крушения яйцо ходага.

— Таффи, что оно делает? — крикнула Дженнифер Т. — Съесть нас хочет, что ли?

Таффи молчала. Она стояла на хвосте, упершись в него расставленными ногами, и поднималась в небо, как на лифте.

От жабр чудовища шел запах ила, плесени и гнили. Губы блестели, как мокрая резина. Глаза, широко поставленные и придающие Коту тревожное сходство с человеком, разглядывали улов с живым интересом. Голос, вопреки ожиданиям, звучал тихо и почти робко, словно Кот отвык говорить:

— Итак, ты принес бомбардиру частицу его большой биты? Частицу его тяжкой, тяжкой ноши? Верно, комаришка? Ну, так ты опоздал. Бомбардир благодарит тебя, но думает, что пора ему свою ношу сложить. Буря в Яблоневом Саду, где бурь отродясь не бывало. Древо содрогается день-деньской. Что-то подсказывает старику: пора проснуться.

— Послушайте, — прервала Дженнифер Т., у которой никогда не хватало терпения выслушивать длинные речи.

— Он долго спал, комаришки. И сильно проголодался.

Внизу, в бурных водах, виднелись головы их друзей. Еще немного, и они все либо потонут, либо будут съедены. Этан приблизил губы к уху Дженнифер Т.

— Помнишь, что Гремучка говорил мне про кота? Я думал, это он про обыкновенного кота, но, может быть, он…

— Его надо брать изнутри, — шепотом откликнулась Дженнифер Т. — Помнишь, мы смотрели с тобой передачу про рыбалку? Про этих парней из Алабамы или еще откуда-то? Они запускают руки прямо в рот большим рыбам и так их ловят. — Она скорчила гримасу. — Только мы…

— Придется, — сказала Таффи, — иначе никак. — Она вышла на самый край служившего им лифтом кольца, держа яйцо ходага под мышкой, как футбольный мяч, и крикнула: — Съешь меня первой! Эти двое — только кожа да кости.

— Здорово проголодался. — Сказав это, Кот растянул губы в ухмылке и медленно, дюйм за дюймом, стал разевать рот, как будто его мускулы плохо справлялись с такими большими челюстями. Таффи прыгнула ему на нижнюю губу, и рот раскрылся как раз настолько, чтобы ее пропустить.

— Щепка, Этан! Подай сюда Щепку!

— Она хочет заклинить ему пасть, чтобы мы могли взять его изнутри! — сказала Дженнифер Т.

Этан, соскальзывая, вскарабкался по змеиному хвосту и сунул Щепку в рот Коту, насколько сумел достать. Небо чудовища усеивали сотни зубов, длинных и серых, как речной песок. Дженнифер Т., подоспев на подмогу, без промедления нырнула прямо в пасть. Стоя там во весь рост, она оглядывалась по сторонам, и из глотки чудища шел яростный рык.

— За что его хватать-то? — крикнула Дженнифер Т. и ухватилась наудачу за один из серых зубов. Этан держал Щепку, которая сильно вибрировала — так отчаянно Кот пытался закрыть пасть. Потом Кот перестал бороться и снова заговорил — на этот раз просительно. Дженнифер Т. покачивалась на его языке, как на волнах.

— Отпушти мой жуб, — жалобно, что твой котенок, прошепелявил Кот.

— Отпущу, когда мы доберемся до Яблоневого Сада вместе с друзьями, — сказала Дженнифер Т. — Достань-ка их из реки, и быстро.

Змеиные кольца Кота, придя в движение, стали вылавливать из воды тенехвостов. Этан наблюдал за этим через нижнюю губу. Кот, извиваясь и перемещаясь, собрал всех спасенных на один виток своего туловища и поднял их в воздух.