Саммерленд, или Летомир - Чабон Майкл - Страница 73

— Кто там? — В ее голосе слышалась забота наряду с раздражением и некоторой долей страха.

— Доктор Педерсен? Это Брюс Фельд, — отозвался отец Этана, вылезая из машины. — Живу в бывшем доме Окава.

— Да-да? — Раздражение в голосе усилилось.

— У нас тут… несчастье…

Доктор Педерсен запахнула халат и сошла на лужайку. Феришеры быстренько выкатились из прицепа и скрылись в лесу, не исключая и Клевера — они, видимо, подозревали, что доктор Педерсен верит в эльфов, и решили ее не отвлекать.

— В чем дело? — Она с легким нетерпением смотрела на мужчину и трех детей, которых мистер Фельд зачем-то поднял с постели среди ночи. У этой высокой, плечистой женщины были большие светлые глаза и короткая стрижка. Именно эта стрижка и теплые нотки в голосе позволяли предположить, что такому врачу снежного человека доверить можно. Мистер Фельд помедлил еще мгновение и отдернул брезент. Таффи рывком села, точно пробудившись от страшного сна, и они с доктором Педерсен уставились друг на друга.

Доктора, как выяснилось позже, много раз будили по ночам. Она была единственным на острове ветеринаром, и ее кабинет помещался в трейлере за домом. Бывало, что часа в три утра какой-нибудь запоздалый, едущий из бара водитель с истерическими интонациями сообщал ей, что по дороге домой сбил чью-то собаку. А после того как пункт скорой помощи перестал работать круглосуточно, к ней иногда привозили и людей. Но таких пациентов у нее определенно еще не бывало. Доктор Педерсен закрыла глаза, открыла их снова и посмотрела на мистера Фельда. «Скажите, что это шутка», — без слов умолял этот взгляд. Но мистер Фельд кивнул с самым серьезным видом. Тут доктор разглядела, что у Таффи нет ног, и все ее ошеломление как рукой сняло.

— Бедняжечка, — сказала она.

На следующий день была назначена тренировка. Этан, Тор и Дженнифер Т. пропустили всего одну игру, которую команда «Рустерс» опять проиграла — «Большеногим» со счетом 2:8.

Мистер Олафсен, когда они явились на поле Мак-Дугала, сделал суровое лицо, которое иногда заменяло у него лицо разочарованное.

— Так-так. Пропустили матч, вы трое, а ведь мы в вас нуждались. Так нельзя, ребята. Нельзя просто взять и не явиться, даже не позвонив заранее. Если бы вам платили деньги, я бы вычел у вас из зарплаты. Нехорошо так, Брюс.

Мистер Фельд, который, как мы знаем, относился к бейсболу со всей ответственностью, так устал, что даже и не покраснел. Всю ночь и утро он, не смыкая глаз, делал для Таффи протезы из своего замечательного микроволокна. Искусственным ногам полагалось быть легкими, гибкими и в то же время выдерживать вес снежного человека. Кроме того, он навещал Таффи, которую доктор Педерсен поместила в своей гостевой спальне. Этан подозревал, что отец с удовольствием навещает также и доктора, которая, как выяснилось, всю жизнь болела за «Филлис».

— Извини, Перри, — сказал мистер Фельд, — больше это не повторится. — И действительно — не повторилось.

Тренировка закончилась, и мистер Олафсен, все время следивший за Этаном, подозвал его к себе.

— Любопытная бита. Где ты ее взял?

Этан, знавший, что рано или поздно это случится, протянул Щепку тренеру.

— Сам сделал. — Врать, конечно, не следовало — вдруг и другие начнут просить, чтобы он им сделал такие же, но не рассказывать же всю историю про Туза-великана.

— Только вот тут бугорок оставил. — Мистер Олафсен показал на Узел. — Натирает немного, наверно?

Волдырь у Этана на ладони давно уже превратился в твердую мозоль.

— Я привык, — пожал плечами он.

Втроем они пошли посмотреть, что делается на Хотел-бич. Землеройные машины исчезли оттуда, и все предупредительные знаки «Трансформ Пропертиз» — тоже. И это еще не все: срубленные березы снова росли на своих местах как ни в чем не бывало. Этан, стоя в этой тихой белой роще, чувствовал, что Летомир совсем близко и что он мог бы перескочить туда сам, без помощи Пройдисвета или Тора.

— Интересно, что они теперь поделывают? — сказал он, и другие сразу поняли, о ком он.

— Чтобы построить феришерский кнолл, нужно сто лет, — сказал Тор. — Им теперь долго придется жить в палатках.

С того дня друзья видели Тора все реже и реже: он то и дело перепрыгивал в Летомир или шмыгал по своему родному Миру, часто в компании Таффи. Всюду, где бы он ни бывал, он расспрашивал о рувинском ребенке, которого племя феришеров похитило из Кли-Эллама, штат Вашингтон, одиннадцать середкинских лет назад. В последний раз, когда Этан видел его, Тор был всего на пару дюймов повыше Клевера и оставался невидимым для 98,3 процента населения. Но этот последний раз случился уже довольно давно. Кто знает, где странствуют Тор и Таффи теперь, разыскивая подменыша, чье место занял Тор, и лес, где они могли бы поселиться?

А «Рустерс» даже без Тора продемонстрировала то, что после стали называть самым впечатляющим реваншем в бейсбольной истории Клэм-Айленда. Один хороший игрок не может вывести команду из прорыва, однако двоим это доступно. После возвращения Райдаут и Фельда «Рустерс» начала побеждать. На Дженнифер Т. они всегда полагались, но теперь очень скоро, хотя и не без удивления, убедились, что могут доверять и своему кэтчеру. А освоившись с этой мыслью, они и друг другу начали доверять. До них стало доходить, что лупить по мячу что есть силы или махать рукавицей в сторону летящего мяча, надеясь на лучшее, — это еще не бейсбол. Они стали ловить подачи, и делать дубли, и всячески поддерживать своих бегущих, не стараясь врезать по мячу любой ценой. Их стиль по самоотдаче стал напоминать феришерский. Они выиграли все двенадцать последних игр и, наконец, сразились с «Шопвэй Энджеле» за первое место в лиге Мустангов.

С «Энджелс» во второй половине сезона они встречались много реже, чем с «Редс» и «Большеногими», поэтому игроки «Энджелс» не сразу поняли, что парень, стоящий за «домом» в маске и доспехах — не кто иной, как их старый приятель Песик.

Понимание пришло к ним только тогда, когда Этан, скинув маску и старательно округлив рот, перехватил в воздухе хитрый флай и тем положил конец их успеху.

— Здорово словил, — сказал отбивающий Томми Блюфилд (он же кэтчер «Энджелс»).

— Это еще что, — ответил Этан. — Джон Гибсон из Негритянской лиги — самый лучший кэтчер за всю историю бейсбола, возможно — раз поймал мяч, который ему бросили с Вашингтонского Монумента.

Томми Блюфилд почесал в затылке и спросил сошедшую с горки Дженнифер Т.:

— Что это с ним приключилось?

— Он прочел книгу Душистого Горошка, — сказала она. — Тебе бы тоже не мешало.

— Вот-вот, — поддержал Альберт Райдаут, приветственно вскинув руку. Он присутствовал теперь на всех играх «Рустерс» и на всех семейных обедах, а работал подручным у мистера Фельда. Произошедшую с ним перемену, внезапную и, похоже, подлинную, заметили все. Настоящей причины этого не знал никто, но в «Таверне» поговаривали, что кто-то его здорово напугал: то ли «Адские ангелы» в Блане, то ли гангстеры в Такоме, то ли неонацисты на озере Флатхед.

— Заткнись, Альберт, — отрезала Дженнифер Т.

Она до сих пор не простила отца и не слишком спешила с прощением. Слишком много стыда она испытала из-за него, слишком много игр он пропустил, и утренников тоже, и спектаклей, и визитов ко врачу. А если он и присутствовал где-то, то зачастую портил все дело. Но он старался, а она, хотя и сомневалась, что это у него надолго, была слишком честным спортсменом, чтобы не оценить стараний противника. Проходя мимо отца, она хлопнула его по ладони.

— Так держать, Джи-Ти, — сказал он.

— Сделаем, пап, — ответила она и покраснела до ушей: она уже давным-давно не называла Альберта папой.

Этан всю игру работал на совесть. Была двойная кража во втором иннинге, когда он попал в захват между третьей базой и «домом». Был заковыристый третий страйк, который ему удалось поймать. В пятом иннинге на Дженнифер Т. нашло знакомое ему беспокойство. Она все время морщила нос и подтягивала носок. Она отдала две прогулки подряд, и Этан пошел поговорить с ней.