Ледяная Королева (Трилогия) - Ахмедова Майя Саидовна - Страница 133

Напоследок пришлось еще раз его заверить, что я все поняла и ничего не перепутаю, и подарить прощальный поцелуй, без которого моему знойному обожателю жизнь буквально была не мила и «ожидание следующей встречи в подходящих условиях превращалось в изощренную и жестокую пытку».

Когда за поздним визитером все-таки опустился входной полог, я некоторое время стояла у порога, усиленно сканируя пространство. Ясен пень, Дрогар не забыл подстраховаться и не оставил «возлюбленную» без присмотра. Во мраке обнаружилось целых восемь вооруженных до зубов амбалов, которые наивно полагали, что магическое прикрытие, хоть и такое качественное, сможет их защитить от моего «рентгена». Вернее, так полагали главари, ведь я не раз позволяла себе посетовать вслух и при свидетелях на прижимистость небожителей, поскупившихся насчет границ дарованных способностей. Теперь моя политика приносила неплохие плоды…

Проследив Дрогара до его шатра, я с облегченным вздохом отключила «зрение» и обессиленно прислонилась к столбу. Потом, не открывая глаз, проговорила в пустоту: «Вы довольны, господа? Цветов не надо, черт с вами, но хоть похлопали бы, что ли! А вот кричать „бис!“ от всей души не советую!» — и ринулась на занавешенную половину жилища, на ходу закалывая волосы и стягивая рубашку. Пусть пялятся, если хотят, к дьяволу в… всех, не могу больше!!!

Умываться с таким остервенением никогда еще не приходилось! Меня всю трясло от омерзения, в горле опять стоял горячий ком, но я как-то ухитрялась рычать сквозь крепко стиснутые зубы и отчаянно материться, как никогда в жизни, пытаясь оттереть, отмыть, отскоблить, отодрать с плеч, рук, лица и шеи ощущение от прикосновений постылого ухажера. Если бы в кувшинах не закончилась вода, я наверняка спустила бы себе кожу до мяса…

Последним штрихом стал клуб едко пахнущего дыма, в который превратилась рубашка, запущенная со всей дури в костер на счет «раз!». Надеть снова эту вещь, хоть и любимую, было бы выше моих сил — обострившийся в последнее время нюх прекрасно улавливал оставшийся на тонком шелке такой чужой, такой раздражающий меня запах…

ГЛАВА 2

— Госпожа! — Меня деликатно потрясли за плечо.

— Мм! — Я завернулась в одеяло с головой.

— Госпожа «видящая», пора!

Глухое мычание перешло в яростное рычание и невнятные «теплые» высказывания в адрес всех, кому не спится в ночь глухую. Невнятные — потому что в шатре наверняка ошивался кто-то из пожилых военачальников, иначе с чего бы Тиальсе с утра пораньше именовать меня «госпожой», а «теплые» — потому что за эти полтора часа удалось лишь дать небольшую передышку глазам. Насчет «выспаться» не стоило и заикаться, меня только развезло, вот я и закапывалась теперь в одеяла в тщетной попытке сделать вид, что здесь вовсе никого никогда и не было… Номер не прошел.

— Нет, если госпожа так настаивает, все, вместе взятые, караульные обязательно тудасходят, как только сменятся, но… Вы же сами просили разбудить в это время!

— В том-то и дело, что сама! — мрачно буркнула я, выпутываясь из одеяла и провожая взглядом поспешно юркнувшего за полог воина. — И морду-то набить некому!..

Сумев умыться и одеться в рекордно короткий срок, я соизволила явить свою как никогда пасмурную светлость лицам, терпеливо поджидавшим снаружи. Более чем сдержанное приветствие и нежелание общаться никого не удивило — все в отряде уже успели привыкнуть к особенностям «совиной» организации моей и без того сложной натуры. Я почти на автопилоте доплелась до коновязи, а в седле позволила себе расслабиться — упасть не дадут; в случае чего, включившиеся сенсоры мигом приведут меня в «готовность номер один».

Я не забыла о предстоящей операции по захвату предателей с поличным и конечно же не успела стать великим героем, которого ничто не беспокоит, поскольку все по плечу или до … …, просто… Скорее всего перерасход эмоций, случившийся накануне, оставил в голове и сердце эту звенящую пустоту, до краев заполненную раздражением по поводу лишней порции хлопот (из-за чьих-то непомерных амбиций!) в сочетании с легким интересом, насколько хорош окажется наш план. Поэтому я решительно помотала головой в ответ на робкое предложение обойтись на этот раз без моей помощи, глубже натянула капюшон и твердой рукой подобрала поводья…

Что ни говорите, а поездка верхом по ночному зимнему лесу — хоть и по сугубо деловому поводу — не лишена своеобразной прелести, так что где-то на середине маршрута я более-менее проснулась и попыталась получить максимум удовольствия от процесса. Было сыро, ветрено и не очень холодно; слоистые низкие тучи наглухо запаковали небо в непроницаемый панцирь, не давая лунному свету ни малейшего шанса пробиться к земле. Каким образом дозорные умудрялись хоть что-то видеть в таких условиях, всегда было для меня загадкой!..

По мере приближения к месту предполагаемых событий сон с меня слетел окончательно, и у подножия погребенной под снегом горы я спешилась уже вполне бодро и без посторонней помощи. Полузаметенный намек на тропинку, проделанную караульными, прихотливо петлял меж огромных глыб и отвесных скал. Спина Дина маячила впереди в качестве ориентира, поэтому можно было не следить за направлением, хотя и заблудиться было бы трудно: по мере приближения к условленному месту ярче и заметней становилось напряженное свечение вокруг силуэтов сидящих в засаде людей.

За очередным поворотом открылся тот самый сложный отрезок пути, где дорогу пересекала глубокая и широкая расщелина. Роль моста играл обледенелый ствол огромного старого дерева, с которого просто срубили мешающие сучья и слегка стесали одну сторону. Принц обернулся ко мне, дождался сдержанного кивка и легко вспрыгнул на толстый комель, украшенный бахромой разнокалиберных сосулек. Я, как обычно, дальше не пошла: незачем было лишний раз активировать мою боязнь высоты, тем более что сведения о безопасности следующего участка пути — к последнему в этой стороне посту — он уже получил.

Мне оставалось решить, буду ли я дожидаться предводителя здесь, чтобы вернуться вместе, или спущусь сразу и скоротаю время в каком-нибудь укрытом от пронизывающего ветра уголке. Второй вариант меня устроил больше по любой из возможных причин, и я, споткнувшись всего раз восемь и почти не прибегая к нецензурным комментариям, свернула с тропки там, где в скале обнаружилось нечто вроде глубокой щели, в которой можно было передохнуть. В этот раз видениям тоже не понадобилось никаких усилий с моей стороны, чтобы выплеснуться мне в глаза прямо на ходу…

Принц почти дошел до конца импровизированного моста, когда прямо перед ним возникла из предрассветного мрака высокая фигура в кольчуге и плаще. За его спиной маячил еще один силуэт, почти неразличимый в темноте. Дин кивнул старому другу и жестом попросил освободить ему дорогу, но Дрогар качнул головой и двинулся навстречу. Разойтись было просто негде, разве что взлететь, поэтому принц невольно сделал шаг назад и чуть пошатнулся, балансируя на ненадежной опоре. Друг детства широким жестом протянул руку и позволил принцу крепко ухватиться — но только для того, чтобы наверняка не промахнуться, нанося другой рукой сокрушительный удар в челюсть…

Еще удар — с разворота ногой в корпус, еще, еще — и Дин соскользнул с полузанесенного снегом бревна вниз, а его противник эффектным прыжком вернулся на безопасную земную твердь. Несколько следующих томительных мгновений были наполнены скрежетом, с которым серебряные когти вспарывали обледенелую древесину, и треском ломающихся боковых веток, потом последовал короткий отчаянный вскрик…

Предатель, тяжело дыша и утирая полой плаща взмокшее лицо, на полусогнутых ногах приблизился к самому краю обрыва. Потом сдернул шлем, замер, прислушиваясь, и нетерпеливым жестом остановил подельника, направившегося было куда-то в сторону с явным намерением спуститься.

— Не стоит! Внизу и так три десятка наших. Если везучесть и живучесть Ледяного Высочества и уберегли его на этот раз, то ненадолго!..