Ледяная Королева (Трилогия) - Ахмедова Майя Саидовна - Страница 191

Он откуда-то выудил и бережно подал мне на раскрытых ладонях необыкновенно крупный бахромчатый тюльпан. Я потрясенно смотрела на полураскрытые лепестки ярко-синего цвета с разводами более светлых оттенков и не знала, что сказать. Потом опомнилась, осторожно взяла обеими руками цветок за хрупкий влажный стебель и поднесла к лицу, вдохнув тонкий горьковатый аромат. Изнутри атласные лепестки были еще темнее, с продольными серебристыми прочерками…

— Это просто чудо! — Я осторожно тронула кончиками пальцев нежную игольчатую бахромку, идущую по краю лепестка.

— Первый в этом году, — кивнул Дин. — Детище нашего старого садовника — «Ночная греза». Таких больше нигде нет.

— Спасибо! — кивнула я, аккуратно пристраивая цветок на узкий каменный карниз, идущий вдоль стены. — Только хотелось бы услышать — за что же мне такая честь?

Меня вовсю била мелкая дрожь — то ли от переживаемых эмоций, то ли от холодного ветра. Дин поднялся, молча снял безрукавку и, набросив ее на меня поверх плаща, задержал руки на моих плечах.

— И ты еще спрашиваешь за что? — негромко заговорил он, глядя куда-то за горизонт. — За то, что ты есть, и такая, какая есть — искренняя и жизнерадостная, отважная и справедливая, нежная и суровая, щедрая и великодушная, самоотверженная и терпеливая, независимая и упрямая, непосредственная и непредсказуемая… — Он слегка отстранился и продолжил, глядя уже мне в глаза, и уголки губ подрагивали от сдерживаемой улыбки: — За то, что ты такая дерзкая, ехидная, шумная, дотошная, вредная и ворчливая, за твою вспыльчивую натуру, буйную фантазию, тяжелую руку, затейливый мат и «черные» шутки… За твою способность кого угодно довести до белого каления, припадков и потери пульса и ему же влезть в душу по самое некуда, причем он будет уверен, что сам пустил тебя туда и совершенно добровольно!.. За твое умение — а главное, желание — видеть и ценить все человеческое даже в нелюдях и находить плюсы в любой ситуации… За то, что ты столько раз не давала мне спокойно умереть, а упорно заставляла жить и мучиться дальше! За то, что ты начисто лишила меня сна и аппетита, выпила кровь без остатка, истерзала сердце и заморочила голову так, что я уже просто ни о чем другом думать не могу, постоянно беспокоясь, куда еще тебя занесла твоя неуемная энергия!.. Вот за это за все ты и должна понести наказание!

Нет, в самом деле… Он когда-нибудь перестанет надо мной издеваться?! Или мне при жизни это не светит?!!

— Если все так мрачно, почему же ты отдаешь себя на растерзание, да еще добровольно?! — Я наградила его увесистым взглядом исподлобья и попыталась высвободиться, но безуспешно.

Дин лишь крепче сжал руки.

— Очень просто — потому, что я хочу каждый день смотреть именно в твои ореховые глаза и слышать именно твой голос, вдыхать запах твоих волос и баюкать на своем плече именно тебя, а утром будить поцелуем и каждый раз гадать, что получу при этом — удар подушкой, затейливый вопрос на тему, какого черта не спится мне в рань такую, или ответный поцелуй… Потому, что я хочу делать все возможное и невозможное ради твоей улыбки и защищать именно тебя от всего на свете, начиная от плохих снов и заканчивая чем угодно — если понадобится! Потому, что я хочу именно тебе дать все, чего ты заслуживаешь, если даже мне придется потратить на это всю свою совсем немаленькую жизнь… А еще потому, что я хочу именно тебя видеть матерью своих детей — учти: двоих, не меньше! — и спутницей жизни до моего последнего дня и часа, когда бы таковой ни наступил!

— Всего-то?! — насмешливо прищурилась я, все-таки отстраняясь и делая шаг назад.

Господи, ну почему же у меня все не как у людей?! Наяву и на полном серьезе мужчина моей мечты делает предложение, а у меня слезы на глазах, ком в горле, тяжесть на сердце и полный сумбур в голове!..

— Нет! — Он снова чеканил слова. — Без тебя мне ничего не нужно в этой жизни! Я просто не могу дышать, когда тебя нет рядом… Я прошу твоего согласия, потому что… люблю тебя — и только тебя!

У меня окончательно перехватило горло, а сердце вдруг замерло на полустуке. Неужели он все-таки это сказал?! Да нет, не может быть, мне послышалось… или приснилось… или…

— Что?! — кое-как сумела выдавить я.

Дин обреченно вздохнул и повторил сказанное — все до последнего слова. Я молча смотрела на него, а в голове была одна лишь гулкая пустота. Он снова заглянул мне в глаза и тихо проговорил:

— Ты приняла меня, когда я был проклятым изгоем и за моей головой шла охота по всему королевству. Ты была рядом в самое лихое время, понимала меня как никто другой, делила со мной беды и радости, ничего не требуя взамен. Ты не ушла, даже когда я причинил тебе столько страданий и боли, сколько вряд ли согласился бы вынести сам. Неужели отвергнешь сейчас, когда все, начиная с меня, так изменилось?!

Я по-прежнему молчала, не в силах вымолвить ни слова. Дин осторожно, кончиками пальцев стер с моих щек слезы, неизвестно когда успевшие проточить влажные дорожки до самого подбородка, и мягко привлек меня к себе. Я судорожно вздохнула, уткнулась носом в широкое плечо и, закрыв глаза, просто слушала, как совсем рядом учащенно бьется странное сердце, вконец истерзанное мною, по словам его хозяина…

Сколько мы так простояли, не знаю. В чувство нас привел первый раскат грома. Я невольно вздрогнула, Дин шевельнулся, осторожно потерся щекой о мои волосы и негромко спросил:

— Наверное, тебе нужно время, чтобы спокойно подумать?

Я отрицательно качнула головой. Думай не думай, от судьбы, как видно, не уйдешь…

— И что же я услышу? Ты согласна?

Я отстранилась, взглянула в его бездонные глаза, глубоко вздохнула и — как в омут головой! — тихо сказала:

— Да!

Никогда еще не видела столь бурной реакции на столь короткое слово!!! Золотое сияние моментально изменившихся зрачков буквально слепило, я со смехом пыталась отвернуться, но безуспешно — Дин целовал меня в щеки, глаза, шею и наконец добрался до губ. И во время такогопоцелуя было как-то уже все равно, что мы стоим на открытом балконе, а вокруг неистовствует гроза, и порывистый ветер заставляет струи льющей как из ведра воды захлестывать и нас, и наше ненадежное убежище…

С трудом переводя дыхание, он повернулся так, чтобы закрыть меня от ветра, — вернуться в комнату нам почему-то и в голову не пришло. Я же, прижимаясь щекой к его плечу, не смогла удержаться от вопроса:

— Слушай, а если бы я тебе отказала? Да не вздрагивай так, мне просто интересно!

— Ничего такого уж особенного не случилось бы. — Его улыбка тем не менее была до безобразия многообещающей. — Всего-навсего пришлось бы подержать возлюбленную строптивицу взаперти, пока она не образумится…

— Так ты наверняка мне и местечко в подземелье заранее приготовил — самое тесное, темное и сырое?!

— Что же я, злыдень какой?! — Улыбка стала еще лучезарнее. — Не в подземелье, а в просторной башне, со всеми удобствами, прекрасным видом на горы и звездное небо… Правда, попасть в нее можно только через портал — вход замуровали еще пару веков назад, а в окошки, кроме лучей света, мало что проходит. И никаких развлечений, кроме созерцания пейзажа и постоянных медитаций. Самое лучшее место для раздумий! А я навещал бы тебя — скажем, несколько раз в неделю или в день, как получится, — и пытался бы вразумить всеми возможными способами…

— Вот это сюрприз! — насмешливо присвистнула я. — Оказывается, наше будущее величество — тиран и деспот! Милая затея, нечего сказать! Но только сначала пришлось бы нехило постараться, чтобы меня поймать!!!

Я оттолкнула его резким движением, одним прыжком вскочила на залитые водой каменные перила и широко раскинула руки с зажатыми полами плаща, словно собиралась отправиться в полет в самый эпицентр бушующей грозы.

— Куда?!! — От его громового рыка меня чуть не сдуло вниз, но в тот же миг принц одним рывком сдернул меня обратно и, схватив за плечи, несколько раз неслабо встряхнул. — С-с-совсем сп-пятила?!