Ледяная Королева (Трилогия) - Ахмедова Майя Саидовна - Страница 98

— А теперь покажи, что там было!

В тишине, тут же наступившей словно по мановению волшебной палочки, шутник-самоучка медленно поднес руку ко рту и продемонстрировал всем — и мне в первую очередь — небольшую, с пятирублевик, толстенькую серебряную пластинку с весьма замысловатым знаком в центре, которую он умудрился в процессе пития зажать в зубах. Грохнул такой взрыв хохота, что с ближайших деревьев осыпался снег вперемешку с обледенелыми шишками. Ворх, которому больше всех перепало елочных «гостинцев», повалился на спину и поочередно утирал передними лапами выступившие от смеха слезы.

— Ничего такого, всего лишь скромный дружеский подарок! — Сдержанный комментарий Дрогара только подлил масла в огонь, вызвав еще более мощный приступ веселья у теплой компании.

Даже Дин гулко прыснул в пустой кубок и одобрительно подмигнул, когда я, все еще мало что понимая, обернулась к нему за разъяснениями, но только чуть заметно качнул головой в ответ на мой вопросительный взгляд. Я не стала настаивать — потом так потом — и с достоинством отвесила веселящимся от всей души соратникам легкий полупоклон, после чего выпила вино и села на место.

— Что, Дрогар, нужно было все-таки послушать старика?

«Старика»?! Стоявшие справа поспешно расступились, и в освещенный костром круг из плотной синевы сгущающихся сумерек вышло новое действующее лицо — высокий худощавый мужчина лет примерно тридцати, во всяком случае, на вид. Посмотреть было на что! Легкая и в то же время исполненная достоинства походка, прекрасное, с тонкими чертами лицо, в котором, однако, не было ничего женоподобного. Слегка волнистые волосы, перехваченные вокруг изумительно вылепленной головы широким пестрым ремешком, ниспадали на спину примерно дюжиной «хвостов», доходивших почти до пояса. Более короткие пряди на висках и над лбом были убраны в мелкие косички, небрежно рассыпанные по плечам. Насыщенный темно-рыжий цвет этой великолепной шевелюры выгодно оттенялся глубокой сажевой чернотой плотной материи длинного плаща, подбитого черным же мехом — похоже, норкой.

— Будет ли позволено скромному странствующему певцу засвидетельствовать свое почтение столь высокородным господам? — Его глубокий голос легко перекрыл все остальные звуки.

— Вальгранaрх!!! — Дин поспешно встал и шагнул навстречу говорившему, и они крепко обнялись. — Глазам не верю! Тебя-то каким ветром сюда занесло?!

— Видимо, попутным. — Улыбка была совсем по-мальчишечьи озорной. — Богам было угодно, чтобы мне вздумалось навестить наших общих друзей одновременно с прибытием посланца… Но, мой принц, твоими стараниями я преступно неучтив по отношению к дамам!

— Прошу прощения! — Дин повернулся ко мне. — Тэйлани, это Вальгранарх Ликуартuсский, золотой голос королевства, величайший из певцов и сочинителей за последние полтора века. А уж Линге, думаю, представлять его не стоит — столь давнее знакомство вряд ли вообще забывается…

Полтора века… Я молча смотрела на мужчину, который тем временем шагнул ближе и церемонно приложился губами к моей руке. Его необычные глаза — яркая малахитовая зелень широких ободков по самому краю бездонных прозрачно-бесцветных зрачков с агатово-черной искоркой в центре — были неподвижны, а взгляд направлен чуть вверх. «Да он же слеп!» Внезапная догадка осенила меня в тот момент, когда легендарный певец обменивался приветственными поклонами с надхой, завершая официальную часть посиделок. Дальше все было как у людей — много вкусной еды, вино и оживленное общение.

Линга подвинулась, освобождая для Вальгранарха место между нами. Он принял приглашение и с энтузиазмом поддержал следующий тост.

— Тэа-эйль-аанни, — задумчиво проговорил новый знакомый, вертя в руках пустой кубок. — Хорошее имя для этого Мира…

Я невольно вздрогнула, он же невозмутимо продолжал:

— Взять новое имя, оставить прежнюю жизнь в прошлом и дать событиям возможность идти своим чередом — не самый плохой способ найти свою судьбу.

— Твоими устами говорит личный опыт?

— Еще какой! — Собеседник задумчиво покачал головой. — В прежней жизни меня звали не так… Я с юных лет потерял способность видеть окружающий мир, но любить его не перестал, а беспокойная натура делала меня участником очень многих событий, о которых удавалось рассказать в своих песнях. И, должно быть, неплохо получалось, если боги решили даровать мне еще один срок при условии, что я не оставлю своего занятия — услаждать слух всех желающих, но каждая песня должна быть такой, словно после нее меня уже не будет…

— А зрение вернуть не догадались?

— Нет, зато сделали подарок. — Певец разомкнул застежку плаща и отогнул край горловины.

Вокруг высокого ворота его напоминающего свитер одеяния обвивалось нечто, сначала принятое мною за необычное пестро-переливчатое многорядное ожерелье. Спросить, каким образом подобное украшение может заменить глаза, я так и не успела — «ожерелье» повернуло ко мне точеные треугольные головки и еле слышно зашипело, впрочем, без всякой агрессии.

— Это Гичи с тобой поздоровался. — Изящные длинные пальцы любовно прошлись по блестящей чешуйчатой коже змейки, почесали раздвоенную шею. — Он буквально упал мне на плечи, когда я выходил из храма Семи Богов, и с тех пор смотрит на этот мир за меня — и днем, и ночью.

— Потрясающе! — Я приветливо кивнула диковинному существу и стойко выдержала пристальный взгляд обеих пар немигающих золотисто-черных глаз. — Но как же… Дин!!!

Принц все-таки расслышал сквозь шум и гам разгорающегося веселья мой предостерегающий возглас. Развернулся он еще в прыжке и приземлился уже в боевой стойке, но буквально через мгновение с облегчением расхохотался:

— Вот это сюрприз! Тэйлани, будь так добра, смени гнев на милость, взгляни на него и познакомься.

— Что, еще один друг детства? — Я извинилась перед собеседником и наконец-то соизволила обернуться и смерить подозрительным взглядом рослого здоровяка, стоявшего навытяжку с поднятыми и разведенными в стороны руками.

Именно его плавные, чересчур непринужденные перемещения за нашими спинами заставили сработать мои «системы слежения», которые не бездействовали даже сейчас, чисто автоматически выделив его из толпы.

— Это Сотрeс, действительно мой давний друг… и тоже, кстати, умеет видеть скрытую сущность окружающих, — добавил принц, понизив голос.

Я злорадно ухмыльнулась: что ж, тогда понятно, когосейчас он видит перед собой! Я сощурила позеленевшие глаза, слегка пригнулась, как перед прыжком, и чуть шевельнула верхней губой.

— Эй-эй, сестренка, не надо такуж сердиться, ведь я всего лишь хотел пошутить! — забеспокоился основательно загорелый Геркулес — обладатель буйных пепельных кудрей, которые ласковый зимний ветерок разметал по широченным плечам, обтянутым плотно сидящей курткой мехом внутрь. Он даже на всякий случай поднял руки повыше.

— А восемнадцать кинжалов нацепил, чтобы тебя ветром не унесло! — в тон ему закончила я, продолжая недобро щуриться.

— Он даже во сне их не снимает, сколько себя помнит. — Рука Дина легла на мое плечо. — Если где и найдется лучший мастак управляться с метательным оружием, то не в наших краях, это уж точно!

— Так что пусть живет? — Я чуть повернула голову в сторону принца, не сводя глаз с довольно скалящегося подозреваемого.

— Пусть, — милостиво согласился Дин, — глядишь, пригодится!

— Ну да, хорошему человеку всегда найдется применение! — Сотрес лукаво подмигнул мне, опуская руки.

— Так то ж хорошему! — разулыбался принц, позволяя облапить себя во всю силу.

Мне пришлось отступить на пару шагов, чтобы ненароком не затоптали. Наконец очередной подельник по детским шалостям снова обратил на меня смеющийся взгляд ясных серых очей, правда, обращаясь при этом к принцу:

— И где только ты, пройдоха, выискал это глазастое чудо?!

— Боги послали, — начал было Дин, состроив соответствующую мину, но я-то не упустила случая продемонстрировать самую ехидную из своих улыбочек и закончить: