Невеста в алом - Карлайл Лиз - Страница 59

Он лишь надеялся, что это расставание будет не навсегда.

Какое-то время он подремал в ее объятиях, но, несмотря на наслаждение и апатию, которые охватили все его тело, Джефф не отдыхал. Он чувствовал, что пришло время покинуть Брюссель. Он очень хотел доставить Шарлотту и ее дочь в Англию и передать их под бдительный присмотр Братства, вернуться домой, исправить свою жизнь и добиваться благосклонности Анаис.

Сегодня вечером у Лезанна он почувствовал зло и ощутил темное чувство, которое охватило его в доме. Его источником не была злоба, возникшая у Лезанна во время поиска Анаис, а что-то более глубокое и гораздо зловещее.

Пытаясь провалиться в сон во второй раз, он прижался к Анаис и окунулся в ее экзотический аромат, но напрасно. Он наклонил голову и слегка ткнулся в нее носом. Она издала мягкий, счастливый звук и вжалась в подушку. Он пропустил сквозь пальцы мягкие шелковистые волосы на ее виске и подумал, что это доставляет ему такое удовольствие, что он никогда от него не устанет.

Нет никакого смысла, решил он, в том, чтобы ворочаться здесь и тревожить и ее сон, и ее жизнь. Пришло время приступать к осуществлению того, что должно быть сделано.

Он очень осторожно отстранился от нее, перекатился и сел на край постели. В один миг собрал свою одежду, разбросанную по комнате. И когда он наклонился, чтобы поднять брюки, увидел маленькую плюшевую собачку Жизель Моро.

Он поднял ее и тихо выскользнул из комнаты.

Глава семнадцатая

Будьте предельно тонкими, вплоть до бестелесности. Будьте абсолютно непостижимыми, даже на грани безмолвия.

Анаис вытащила себя из черных глубин сна навстречу слабому лунному свету, который просочился в комнату. Она подняла руку, чтобы загородиться от него, и поняла, что дрожит от холода. Краешком сознания она уловила присутствие чего-то очень тяжелого — вроде ощущения обреченности или даже кошмара.

Еще полусонная, она решила, что если повернется, то уткнется лицом в грудь Джеффа, ощутит его аромат и вызовет в памяти воспоминание о его руках, скользящих по ней, его губах, дразнящих и соблазнительных. Но даже то, что они пережили вместе, не помогло ей отделаться от мрачных предчувствий. А холод в спине подсказал ей, что Джефф давно покинул ее постель.

Приподнявшись на локте, она оглядела комнату. Она лежала обнаженная на простыне, внешние занавески на окнах не были опущены. Ее вечернее платье и нижнее белье все еще валялись на ковре, словно белые и цвета морской волны пятна в сумраке. Одежда Джеффа исчезла.

Анаис провела рукой по голове и попыталась вспомнить, из-за чего она проснулась.

Звук. Ее разбудил звук.

Вскочив и накинув халат, который Клер оставила на стуле, Анаис схватила нож, который всегда держала под подушкой, а затем пошла на цыпочках в гардеробную. Она уже окончательно проснулась, и теперь все ее чувства были настороже.

Вот. Она снова услышала его. Тонкий, почти жалобный звук. И это был звук, несвойственный человеку, а скорее похожий на поток подземной реки. Она вошла в комнату Джеффа, не постучав.

Обернув простыни вокруг узкой талии, он сидел на постели, вытянувшись в струнку, и в бледным лунном свете казался охваченным жутким белым свечением. Несмотря на холод, оба окна были широко распахнуты. Она опять услышала звук, похожий на шорох ветра, но все ее внимание было сосредоточено на Джеффе.

— Джефф… — Анаис быстро пересекла комнату, положив нож в карман.

Он вытянул руку вперед.

— Стой! — проскрежетал он.

Но она остановилась, лишь когда подошла к постели.

— Что с тобой? — прошептала она.

— Вода, — пробормотал он, смотря не на нее, а куда-то в глубь комнаты. — Вода. Ты ее видишь?

Он грезил, у него было видение.

Она села на постель, подложив под себя ногу.

— Джефф, проснись, — сказала она, потянувшись к нему. — Здесь нет воды. Это просто страшный сон.

— Тихо, — прошептал он, все еще указывая на что-то рукой. — Вот. Ты видишь воду?

Ей показалось, что по комнате пронесся слабый ветерок, и занавески заколыхались. Она коснулась его щеки, пытаясь разбудить его.

— Джефф, здесь нет никакой воды.

— Темнота, — прохрипел он. — Песок. Он в ее ботинках. Она чувствует его. — В этот момент он схватил Анаис за руку и потащил ее к себе так легко, словно она была невесомой. — О Господи, почему она не видит?

Она неуклюже опустилась на его колени.

— Видит что?

— Яркая луна, — сказал он, сжимая руку так сильно, что на ней появился синяк. — Спокойные волны. Она не может… не может…

Анаис положила руку на его щеку. Он дрожал, словно от холода, но казалось, что его лихорадит.

— Джефф, о ком ты говоришь?

— Слишком поздно, — смог он выдавить, задыхаясь от волнения. — Слишком темно. Скажи ему, что слишком темно.

Анаис, страшно испугавшись, взяла в руки лицо Джеффа и повернула его в сторону белого лунного света.

Позже она так и не смогла сказать, в какой момент осознала, что холод в комнате был не просто холодом и что Джефф не спал, а скорее отсутствовал, по крайней мере, частично. Его волчьи глаза жгли ее и казались настолько дикими, что она не могла и представить, что такое возможно. Несмотря на мрак, его зрачки были похожи на крошечные осколки оникса, блестящие и многогранные.

Словно он что-то видел глазами другого человека.

И это было именно так, осознала она. О Боже, это было именно так.

— Джефф… — сказала она слабым голосом. — Вернись. Пожалуйста.

Внезапно вокруг них ирреальным, непредсказуемым вихрем закружил воздух. Занавески, на которые он набросился, поднялись и начали плавать. Раздался низкий звук, похожий на завывания ветра в далеком туннеле, за которым последовал громкий хлопок. Анаис оглянулась и увидела, что книгу «Искусство войны» сдуло со стола. Она лежала на полу, и ее страницы колосились взад и вперед как рожь на ветру. Затем вверх поднялись бумаги из его походной конторки и начали носиться по комнате, как бумажный циклон.

Анаис сидела, озираясь вокруг, и локоны хлестали ее по лицу.

— Джефф, что происходит? — вскрикнула она, вцепившись в него.

Он сжал ее руку еще сильнее, если такое вообще было возможно.

— Она собирается умереть, — прошептал он. — Она готова умереть. Он толкает ее. Держит ее под водой. Убивает ее.

— Кого? — закричала она. — Шарлотту? Ради Бога, кого?

— Шарлотту, — пробормотал он. — Бедная Шарлотта. Она не видела…

Затем Анаис почувствовала, что его хватка ослабла. Джефф прислонился к спинке кровати, его грудь тяжело поднималась, как кузнечные мехи, и Анаис упала на него.

На мгновение ей показалось, что время остановилось. Как если бы никто не дышал. Затем шум отступил, словно уходящий поезд. В комнате наступила мертвая тишина. Занавески упали на подоконник. Бумажный циклон успокоился, и весь пол был покрыт листками бумаги, как засохшими листьями.

— Слава Богу! — прошептала она, уткнувшись лбом в его плечо.

— Анаис… — Ее имя прозвучало очень тихо.

— Джефф? — смогла вымолвить она. — Ты… здесь?

Казалось, он молчал целую вечность. Но она почувствовала, что он медленно приходит в себя. Затем его дыхание стало более резким, его сильные руки обняли ее, и она поняла, что он вернулся в настоящее.

Она вцепилась в него, уткнувшись носом в его шею, все еще напуганная и дрожащая внутри.

Когда он заговорил, слова как будто с трудом выходили из него.

— Анаис, это произойдет скоро, — сказал он, все еще задыхаясь. — У нас нет времени.

Анаис пошевелилась, и он отпустил ее. Его глаза стали вновь обычными, его собственными, но были полны печали.

— С тобой все в порядке? — шепнула она, вглядываясь в его лицо.

Его дыхание успокоилось.

— Да, — наконец сказал он. — Да, теперь все хорошо. Прядь его длинных волос упала на один глаз, и Анаис нежно заправила ее назад.