Сын графа Монте-Кристо - Лермин Александр - Страница 33

— Это странно,— прошептал Аслитта,— голос как будто знакомый… Кто ты? — громко спросил он.

Ответа не последовало — очевидно, человек, находящийся в колодце, не доверял спрашивающему. В эту минуту внутри колодца вспыхнула спичка — Аслитта глухо вскрикнул и отшатнулся — стоящий внизу человек был в мундире офицера кроатского полка!

Он не успел еще опомниться от испуга, как из колодца послышалось:

— Помоги мне, я тону!

Слова эти были произнесены на чистом итальянском языке. Аслитта более не колебался: утопающий мог быть другом или врагом, все равно он должен был его спасти. Быстро сорвав с себя шарф, пленник намотал один из его концов на руку, а другой бросил в колодец.

— Ухватитесь за шарф! — крикнул Аслитта, добавив: — Он из крепкой материи и не порвется.

Тотчас же он почувствовал, что шарф натянулся — утопающий последовал его указанию.

— Тяните! — раздалось внизу.— Я держусь крепко…

Аслитта был молод и силен, но лишь с большим трудом удалось ему вытащить тяжелый груз из колодца.

— Слава Богу,— сказал неизвестный,— пока мы спасены! Что сказала бы моя бедная Аврора, если бы узнала об этом?

Имя Авроры объяснило Аслитте все, и он радостно воскликнул:

— Бартоломео… Это вы?

— Я самый, но с кем имею честь? Здесь ни зги не видно.

— Я — Джиорджио Аслитта.

— Слава Богу, что я нашел вас! Ведь я именно вас и искал.

— В самом деле? Но откуда вы явились?

— Длинная история, милейший: я попал в лапы проклятого Сан-Пиетро и только чудом спасся. Ну, да и он получил свое.

— Он умер?

— Не думаю — такие мерзавцы вообще довольно живучи. Но, пока он взаперти, нам надо немедленно отсюда убираться.

— Очень рад. Скажите только как, каким образом? Кстати, объясните, почему вы нарядились в этот проклятый мундир?

— Это мундир синьора Сан-Пиетро, я сыграл с ним отличную шутку. Я все вам объясню подробно, но только не теперь. Но, может быть, вы мне не доверяете?

— Нет, Бартоломео, я знаю вас — вы истинный патриот.

— Благодарю вас на добром слове. Собственно говоря, я явился к вам из комнаты пыток. Ускользнув от своего мучителя, я попал в низкий сырой коридор. Вокруг было совершенно темно. Ощупью добрался я до лестницы — она вела вниз. Я медленно продвигался вперед и остановился, когда почувствовал под ногами сырость. Делать было нечего: я осторожно пошел дальше, скоро башмаки мои наполнились водой, она дошла мне до икр. Наконец, к счастью, я смог выпрямиться — лестница кончилась, и я очутился в просторной комнате, которую разглядел при свете зажженной мною спички. Воды становилось все больше. Вдруг я почувствовал сильное движение воздуха и ваш крик: «Кто там?» Я ответил наудачу:— утонуть или быть захваченным — в ту минуту мне было безразлично.

— Но за что именно вас арестовали?

— Я объясню вам все, но не теперь.

— Скажите мне, по крайней мере, спасена ли Лучиола?

— Да, она в безопасности в доме графа Монте-Кристо.

— Слава Богу! Теперь я могу умереть спокойно,— прошептал Аслитта.

— Какой вздор! С чего вам умирать? Нам надо спастись Здесь не особенно приятно оставаться, и чем скорее мы выберемся из этой проклятой западни, тем лучше. Прежде всего, где мы?

— Если бы я это знал! У меня с собой нет спичек, я ничего не вижу.

— Этому горю легко помочь…

Бартоломео вынул из кармана спичку, зажег ее — комната осветилась, но — увы! — нигде не было никакого выхода.

— Черт возьми! — проворчал майор.— Внизу, значит, было лучше!

— Но и там не было выхода.

— Может быть, я проглядел его, не будете ли вы счастливее меня? Надо спуститься вниз!

— Разве это возможно? Один из нас будет держать шарф, другой спустится, но тем и кончится дело,— спокойно сказал Аслитта.

— Обоим нам и незачем спускаться,— возразил майор, подумав.

— Как так?

— Очень просто — обо мне не стоит и говорить: если я погибну, то о моей бедной жене позаботятся добрые люди. Вы, маркиз, вероятно, будете выплачивать ей небольшую ежегодную пенсию — на случай нужды. Скажите ей, что я умер за отчизну. Вам же, бесспорно, нужно позаботиться о себе: что будет с Италией, если вы погибнете? Подойдите ко мне. Я крепко держу шарф, а вы спускайтесь. Насколько я припоминаю, внизу есть устье канала, и оттуда можно пробраться в крепостные рвы. Вы колеблетесь?

— Я был бы негодяем,— ответил растроганный Аслитта,— если бы ценой вашей жизни пожелал сохранить свою!

— Полноте, пожалуй — это единственный выход, и на вашем месте я ни секунды не колебался бы. Вспомните о ваших друзьях — вы должны вести их на бой, и без вас они погибнут.

Аслитта заплакал, но более не возражал, крепко пожав руку майора, он произнес:

— Друг, я принимаю вашу жертву, и если найду выход, то спасу вас.

Рукопожатие маркиза показалось майору лучшей наградой — он едва удержался от слез. Вдали послышались шаги. Майор быстро справился с собой и напомнил Аслитте о том, что пора отправляться.

Юноша обнял майора.

— Благодарю вас именем Италии! — пылко вскричал он, затем опоясался шарфом и перелез через ограждение колодца.

Бартоломео крепко держал шарф. Наконец Аслитта оказался внизу. И в тот момент, когда майор бросил уже ненужный шарф, щелкнул замок, и отворилась дверь. Майор опустился на пол, взглянул на вошедшего и едва удержался от крика. Перед ним стоял Бенедетто

— Я так и думал,— злобно проворчал Бартоломео.— Он спасся, даже черту не нужна душа такого мерзавца!

— Вставай, каналья! — крикнул грубо Бенедетто. Взбешенный побегом майора, он хотел сорвать гнев на маркизе.

Майор не двинулся с места. Бенедетто начал браниться и крикнул:

— Оглох ты, что ли, Аслитта?

Затем он вырвал у одного из вошедших с ним солдат факел и поднял его над головой, но, как пораженный громом, отшатнулся от звука знакомого голоса.

— Здравствуй, Андреа Кавальканти! — сказал насмешливо майор.

— Ты — и снова ты! — бешено вскричал бандит.— Но где же другой?

Майор пожал плечами. Солдаты осветили всю комнату, шарили по всем углам, между тем как Бенедетто злобно кусал губы.

— Он, вероятно, убежал через колодец,— сказал, наконец, один из солдат.

— В таком случае, ему не спастись,— со смехом сказал другой.

— Посвети сюда,— приказал Бенедетто, наклонившись над колодцем.

Солдат повиновался. У майора заныло сердце. «Ему не спастись»,— сказал солдат перед этим — что, если колодец не что иное, как ловушка?

Послышался странный шум. Майор упал на колени. Он понял, в чем дело: вода медленно поднималась в колодце и скоро почти достигла перил.

— Откуда эта вода? — спросил, отступая, Бенедетто.

— Четверть часа тому назад,— ответил солдат,— по приказу коменданта были открыты шлюзы Санта-Мария, от водопровода идут каналы, проходящие под цитаделью, и поэтому я сказал, что пленнику не спастись: он утонул!

— Отвечай, мерзавец,— обратился Сан-Пиетро к майору.— Аслитта убежал через колодец?

Бартоломео молчал, глухой стон вырвался из его груди, со слезами и ужасом не сводил он глаз с шелкового шарфа, плавающего на поверхности воды в колодце.

— Один от меня убежал,— злобно сказал Бенедетто,— но за него поплатится другой! Уведите пленника! — обратился он к солдатам. — Завтра на рассвете он будет расстрелян!

Он направился к двери. Бартоломео медленно встал и сказал только:

— Каналья!

14. Сперо

Настало утро 16-го марта, и Милан сразу принял воинственный вид. На всех стенах были расклеены прокламации, в которых императорские власти извещались об ультиматуме, принятом ломбардским народом. Толпа останавливалась перед этими листками, и все улицы были запружены солдатами.

Перед зданием, в котором находились правительственные власти, стояли на карауле гренадеры, но внезапно часовые были обезоружены, и дворец заняли горожане.

Члены городского совета обратились в бегство, на месте остался лишь председатель, но и он, когда волнение усилилось, под надежным прикрытием отправился в расположенное в центре города Палаццо Бордетто.