Сын графа Монте-Кристо - Лермин Александр - Страница 57

Здесь происходила отчаянная борьба последователей ислама и христиан.

Но времена эти давно прошли, и теперь Уаргла — не что иное, как укрепленный город, расположенный среди цветущего оазиса.

В тот день, когда встретились Мальдар и Меккадем, у главных ворот Уарглы собралась большая толпа, в которой раздавались громкие крики.

На груде камней стоял марабут. С обезображенным лицом, в изодранном плаще, он воздевал руки к небу и кричал:

— Аллах любит храбрых и презирает трусов! Чего медлите вы, жалкие слепцы! Вы издеваетесь над правосудием Аллаха, и вас постигнет его кара! В темницах Казбы находятся наши враги — чего вы щадите их? Восстаньте, поборники ислама, месть и смерть гяурам!

При этих словах оратор распахнул плащ и обнажил грудь — в ней зияла страшная рана! Затем он начал полосовать себя ятаганом — раздался бешеный рев, засверкали кинжалы, и вся толпа слилась в общем крике:

— Смерть проклятым гяурам!

Уже более полугода в темницах Казбы томились захваченные пленники, по неизвестным для населения причинам они все еще были живы. А между тем давно настала лора убить неверных и выбросить их тела на съедение диким зверям.

Марабут был прав: накануне избрания нового предводителя необходимо было принести в жертву Аллаху неверных.

— Смерть гяурам! Идем в Казбу! Смерть неверным! — кричала взбешенная толпа.

Марабут достиг своей цели.

Толпа окружила его: перед ним падали на колени и целовали полы его плаща; мужчины полосовали себя кинжалами, женщины падали на землю и корчились в страшных судорогах, даже дети обнимали колени марабута и умоляли его коснуться их священным кинжалом… Фанатизм толпы достиг своего апогея.

— Аллах требует смерти неверных! Аллах велик, и Магомет — пророк его! — повторил громким голосом марабут и бросился по направлению к Казбе.

Толпа хлынула за ним. В эту минуту все слились в общей ненависти к христианам…

Горе пленным, томившимся в темнице, куда устремились разъяренные фанатики.

35. Капитан Жолиетт

Во дворце султанов — Казбе, в мрачной подземной его темнице на сыром земляном полу лежал молодой человек. Тяжелая цепь приковывала его к стене, из безводного колодца поднимался удушливый смрад.

Истощенное тело пленника было покрыто лохмотьями — остатками французского военного мундира. В темнице царила могильная тишина. Сюда никогда не проникал солнечный луч, и вода монотонно капала со стен…

Железная дверь медленно отворилась, на пороге показалась черная фигура. Поставив на пол блюдо с едой и взяв нетронутое со вчерашнего дня, тюремщик, ворча, удалился.

Когда скрипнула дверь, пленник вздрогнул, но головы не повернул: ему теперь все было безразлично, он ждал только одного — смерти.

Десять лет тому назад этот пленник носил громкое имя, он был богат, удачлив — всеобщий любимец! Происходя из хорошей семьи и будучи прекрасно воспитан, Альбер де Морсер был идолом золотой парижской молодежи и гордостью своих родителей. Жизнь улыбалась юноше — и ничто не предвещало грозы.

Она разразилась и сразу разбила его прошлое, настоящее и будущее.

Граф де Морсер, его отец, был отдан под суд: ему были предъявлены страшные обвинения, его называли изменником и гнусным негодяем, нажившим огромное состояние грязными спекуляциями и убийством! И граф де Морсер не оправдывался — все это было истиной! Фернан Монтегю, каталонский рыбак, изменой из ничтожества достиг влиятельного положения. Назначенный офицером-инструктором ко двору Али-Телебена, паши из Янины, он выдал его султану и обагрил кровью весь Эпир. Язилику и Гайде, жену и дочь паши, негодяй продал за высокую цену торговцу невольниками — и эти деньги стали основанием нажитого им позже состояния… Изобличенный изменник ускользнул от людского правосудия — он пустил себе пулю в лоб и предоставил жене и сыну расплачиваться за позор.

В одиночестве тюремной камеры все прошлое Альбера с ужасающей ясностью воскресло в его памяти. Он вспоминал, как оскорбил и вызвал на дуэль графа Монте-Кристо, как, узнав печальную истину, потом просил у графа прощения. Друзья Альбера, не знавшие причины его отказа от дуэли, осыпали его насмешками; он вернулся домой как раз в ту минуту, когда в комнате отца раздался роковой выстрел…

Мать и сын должны были покинуть дом и скрыться от взоров людей. Как горевала Мерседес, узнав, что Альбер намерен уехать на службу в Алжир. Но, наконец, она покорилась своей участи: если ее сыну удастся добиться почета и положения, то она перенесет разлуку, если же он умрет — умрет и она.

Графиня де Морсер скрылась в Марселе под именем госпожи Жолиетт, а ее сын поступил в один из африканских полков.

Спустя короткое время Альбер был произведен в офицеры, и уже три года находился в чине капитана. С гордостью он уведомил об этом мать, которая вскоре получила от него посылку — крест Почетного Легиона, врученный капитану за особую выказанную храбрость губернатором Алжира. Бедная мать заплакала от радости.

Да, теперь прошлое больше не существовало: крест на груди сына изгладил позорное пятно, лежавшее на памяти отца. Теперь Альбер снова мог смело глядеть всем в лицо, и с его возвращением Мерседес могла воскреснуть для новой жизни. Но надежда эта скоро рассеялась. Альбер перестал писать, и через три месяца Мерседес послала графу Монте-Кристо записку, дышавшую глубоким отчаянием. Сердечный вопль бедной матери: «Приезжай — я умираю от горя!» — заставил графа встрепенуться. Со всей энергией и силой воли принялся он за дело. В то время как пленник томился в своей мрачной темнице, сотни рук уже работали над его освобождением…

Застигнутый врасплох в ущелье Уэд-Зая, Альбер был свидетелем гибели своих товарищей, самого же его связали и увезли в пустыню. Куда и зачем — он не знал, но ему было известно, что кабилы всегда убивают своих белых пленников.

Крепко связанный и посаженный на лошадь, стремительно несся Альбер по необъятной пустыне. Сыны пустыни, как мрачные демоны, сновали вокруг него. Бешеная скачка продолжалась безостановочно, и пленник в конце концов потерял сознание.

Оно вернулось к нему лишь тогда, когда он очутился в мрачной темнице, тяжелая цепь приковывала его к влажной стене. Проходили часы, дни, месяцы, но судьба несчастного не менялась. Он не слышал человеческого голоса. Не раз Альбер пытался заговорить с тюремщиком, ежедневно носившим ему пишу, но ничего не добился. Тюремщик или не понимал арабского или ему было приказано молчать.

История Монте-Кристо была известна Альберу по рассказам матери: он знал, что Эдмон Дантес в течение четырнадцати лет был заключен в замке Иф, и при одном этом воспоминании капитан содрогался от ужаса… Если бы он мог убежать, но о бегстве нечего было и думать…

Альбер скоро пришел к заключению, что гранитные стены его темницы непроницаемы, разорвать железную цепь невозможно, отверстие в потолке для притока свежего воздуха недосягаемо.

Долго крепился Альбер, но, наконец, не выдержал: отчаяние сломило его, и он решился умереть. Лишенный какого бы то ни было оружия, он отказался от пищи и морил себя голодом.

Смерть тихими шагами приближалась к ему, с какой радостью он встретит желанную гостью! По уходе тюремщика у пленника потемнело в глазах и он прошептал:

— Матушка, прости меня, но я не мог поступить иначе!

С трудом приподнявшись, капитан прислонился к стене: как военный, он хотел умереть стоя. Скрестив руки на груди, он, казалось, пронизывал взором окружающий мрак, в котором на мгновение как будто обрисовался образ его матери: она протягивала к нему руки, называла по имени, и он восторженно шептал в ответ:

— Иду, матушка, иду!

Вдруг за стеной послышался шум — без сомнения, то были убийцы: они пришли за ним… Но он встретит их как храбрый солдат и не дрогнет перед смертью. Железная дверь задрожала под ударами, одновременно сверху раздался знакомый ему голос!

— Капитан, капитан! Не отчаивайтесь — помощь близка!