Подстрекатель - Лайл Холли - Страница 103

Кирбин согласно кивнул.

— Значит, по-твоему, все-таки существует опасность, что щит не выдержит?

Зайдер улыбнулась.

— Так что кое в чем старый дурень был прав; да и нашим людям следует вспоминать об этом почаще. Готовься не к тому, что может совершить враг, а к тому, что можем предпринять мы сами. Я уверена, что Водор Имриш к щитам прикасаться не станет. Хотя не стоит зарекаться. Так что готовься и к этому. Предусмотрительность нам ничего не стоит, подготовка обойдется в сущие пустяки, однако если мы не предпримем простейших мер предосторожности, то заплатим — хотя это и маловероятно — ценой собственной жизни и благополучием нашего мира.

Кирбин задумался над ее словами. Хотя он и работал в Департаменте Науки, его научные познания не шли ни в какое сравнение с опытом и познаниями его родственницы. Нет, он успел приобрести широкий спектр умений и навыков, отчего сделался ценным работником Департамента, однако ему еще далеко до Зайдер, обладавшей богатым опытом работы в области энергетики. Если Зайдер придерживается мнения, что необходимо ограничить силу заклинания, он просто обязан с ней согласиться.

— У него не было проблем с выключателем?

— Я забыл показать ему, где тот находится, — поспешил объяснить Кирбин. — Сам же он даже его не заметил.

Зайдер улыбнулась.

— Конечно, это несерьезно с моей стороны, но мне бы не хотелось создавать нечто такое, у чего имеется кнопка включения, но отсутствует выключатель. На тот случай, если мы, если нам… если мы будем вынуждены в последнюю минуту передумать.

— Тебе уже приходилось заниматься чем-то подобным?

Лицо Зайдер Рост сделалось бледным как полотно.

— Да.

Кирбин собрался было продолжить расспросы дальше, однако не стал этого делать и ограничился лишь одним коротким вопросом.

— Когда?

— Несколько лет спустя после того, как я поступила на службу в этот отдел. — Зайдер замолчала. Лицо ее сделалось каким-то отрешенным. — Это было в Берд-Сити, — продолжила она после паузы. — Ты можешь найти подробную информацию в наших архивах.

Сказанное означало, что Зайдер не имеет никакого желания рассказывать о том давнем происшествии, однако Кирбин осмелился сделать еще одну попытку.

— Это было страшнее, чем катастрофа в Эл Маритас?

Он пережил тот кошмар на собственном опыте. Тогда он был совсем маленьким мальчиком и очень перепугался. Его мать получила такие сильные травмы, когда в главном праздничном зале рухнула одна из плавучих платформ, что так никогда и не смогла оправиться. Даже несмотря на магическую реконструкцию психики и долгое лечение, она по-прежнему отказывалась спускаться в подводные города и в конечном итоге, оставив Кирбина и его отца, переселилась в наземное жилище. Кирбин не видел ее вот уже много лет.

Зайдер мрачно улыбнулась в ответ.

— Это была вовсе не катастрофа. Это было спасение. Единственное долговременное последствие этого происшествия — дурная репутация места, где когда-то стоял подводный Эл Маритас, и тот факт, что мы были вынуждены перетащить сам город на тридцать миль южнее, прежде чем смогли снова опустить его под воду.

— Много людей погибло тогда?

— Люди — не самая главная из проблем в том случае, когда магия дает осечку.

Они никогда не разговаривали о матери Кирбина, родной сестре Зайдер. Странности, появившиеся в ее характере после происшествия в Эл Маритас, обычно объяснялись ее паранойей, и болезнь с тех пор не отпускала мать из своих цепких объятий. Кирбин понял, что разговор завершен, и спросил:

— Я должен сделать что-нибудь еще? Зайдер нахмурилась.

— Пусть кто-нибудь сообщит мне радиусы и общие данные по всем Уорренам. Я хотела бы подсчитать общий расход энергии. Я сделала так, чтобы рево всех этих заклинаний проходили через Центр Переработки в Эл Артисе. Но как мне кажется, на всякий случай, чтобы обезопасить себя от неприятных сюрпризов, надо добавить ручной привод и передать контроль над рево центрам территорий.

— Я передам тебе информацию сразу же после того, как будут готовы предварительные обсчеты, — сказал Кирбин. — Тебе понадобится диапазон допусков для средних величин массы?

— Мне хотелось бы получить точные параметры, однако если нам не удастся получить их вовремя, понадобятся максимально точные допуски. В каждом случае мы должны округлять наши подсчеты в большую сторону, а не в меньшую.

— Я тебе их передам.

Патр все так же продолжал смотреть на небо. Он не хотел бы, чтобы его заметили за этим занятием. До сих пор ему удавалось объяснить свой интерес к небу общими рассуждениями о погоде, о страхе перед надвигающимися грозами, однако с каждой минутой он все сильнее осознавал, что опасность приближается. Он чувствовал, что Дознание сейчас занимается его поисками. Его предательство не останется безнаказанным, и если он будет пойман, то при этом пострадают и другие люди. Дознаватели придут тайком, когда их никто не будет ждать, и никто не успеет ничего сделать. Дознаватели непременно уничтожат и самих гируналльцев, и их красивые расписные домики-кибитки. Погибнут воины, и женщины, и шаловливые проказники-дети, и волшебники. А с ними погибнут каанцы, и изгнанные граждане Империи, и братья из Ордена Резонанса, и новоиспеченные Соколы, и этот безумец Рейт, и сам Патр, и Джесс.

Поэтому, когда из кустарника вышла Джесс, бледная и растрепанная, у Патра сердце подпрыгнуло в груди; он не мог дышать и не мог думать. Они пришли, и теперь все кончено. Он не сумел ее спасти.

Но она бормотала что-то о Рейте.

Рейт.

Набат паники в его ушах немного стих, и он сказал:

— Погоди. Отдышись. Что там с Рейтом? Он умер?

Это было бы для Патра лишь отчасти плохой новостью. Рейт начал ему нравиться, но факт оставался фактом — Джесс была словно стеной окружена неразделенной любовью к нему, и только когда он умрет, может быть, она сможет увидеть, как сильно Патр ее любит.

— Он… он… проснулся.

Патр понял, что она плачет. Слезы катились у нее из уголков глаз, стекая на кончик носа. Когда она плакала, лицо ее становилось каким-то сморщенным.

Значит, ему повезло.

— Что ж, если он жив и проснулся… это хорошая новость, Джесс. Так почему же ты плачешь? Мне почему-то казалось, ты должна быть счастлива.

Джесс закрыла глаза, сделала долгий прерывистый вздох и вытерла лицо рукавом.

— Я боюсь, — сказала она. — Рейт не помнит, как писал во всех этих блокнотах. Он вообще ничего не помнит с тех пор, как начал свою работу, и до его пробуждения сегодня. Он спросил меня, был ли он болен — или же бредил, — когда все это писал. Он потерял своего лучшего друга, Патр. И женщину, которую любил с того дня, как впервые отправился в Верхний Город. Боюсь, от горя он потерял рассудок.

— Чепуха, — фыркнул Патр.

Он взял ее за плечи и, повернув к себе, подождал, пока она посмотрит ему в глаза.

— Задумайся об этом хотя бы на минуту. Он работал днем целый месяц. И всю ночь писал. И лишь немного спал на рассвете — но он вообще не отдыхал, вообще не прекращал работать. Помнишь?

— Конечно же, помню.

— Он окончательно вымотался. А работа полностью исчезла из его памяти. Подобные вещи случались с Дознавателями, которые работали со мной. У них было сложное задание, и им приходилось обходиться без сна и практически без пищи, и когда у них наконец появлялась возможность наверстать упущенное, их тела почти отключались. Так же, как и Рейт. А когда они просыпались, то не знали, что произошло.

— В самом деле?

— В самом деле. Это случалось с таким количеством людей, что у нас даже появилось название. Мы говорим, что они «пропащие».

— С тобой это когда-нибудь случалось?

— Нет, но у меня был друг в высшем уровне организации, и он держал меня в стороне от самых сложных заданий.

— Значит, ты не думаешь, что Рейт был не в себе, когда писал слова, на которых все основывают свою жизнь?

Патр вздохнул.

— Мне бы хотелось сказать, что именно так я и думал. Это значило бы, что мы с тобой могли уйти от всего этого, что нам нет смысла оставаться и связываться с Соколами и Водором Имришем или всеми этими планами против Империи. Мы могли бы отправиться в Стритию, или Инджарвал, или Манаркас и найти место, где спрятаться от Дознания и, вероятно, прожить еще долго вместе. Как бы мне хотелось быть счастливым с тобой где-нибудь далеко отсюда. — Патр большим пальцем стер слезу со щеки Джесс и печально улыбнулся. — Я прочитал то, что он написал. Я ничего не понимаю в этих пророческих книгах, но его план борьбы мне достаточно ясен. Он надежный. Это единственный способ, который я могу представить для самой малой силы, чтобы противостоять грозному могуществу сильнейшей организации волшебников во всем мире. Пришедшие с нами волшебники и волшебники Гируналля сказали, что заклинания, которые он написал, не просто работают, но работают в точном соответствии с магией Соландера — с магией Соколов. Если верить тем, кто разбирается в подобных вещах, это поистине великолепная работа.