Остров - Лаймон Ричард Карл - Страница 67

– Он и хотел, чтобы вы так подумали, – подтвердила Эрин. – Но Билли говорит, что вы довольно быстро обо всем догадались.

– Ну, мы стали задумываться. Особенно после того, как начались убийства. Понятно, кто еще мог бы это делать? Насколько нам было известно, остров был необитаемым. Мы и не подозревали, что здесь целая семья... А другие здесь есть?

– Другие что? – переспросила Эрин.

– Люди. Семьи. Дома. Соседи у вас есть?

– Мы сами себе соседи.

– Кроме нас никого, – поправила ее Алиса.

– Мы были совершенно одни на всем острове. Как это было замечательно. До появления Уэзли.

– Мама и папа привезли нас сюда, чтобы мы были в безопасности, – сказала Алиса. – Как тебе это нравится, а?

– Мы жили в Лос-Анджелесе, – пояснила Эрин. – Переехали на остров, когда там произошли эти массовые беспорядки. Это было последней каплей, понимаешь? Родители боялись, что нас всех убьют. Хотели увезти нас в такое место, где не надо было беспокоиться о таких вещах, как преступность и наркотики.

– А посмотри, что получилось, – посетовала Алиса.

– Все знают, что получилось, – упрекнула ее Эрин. – Но до этого было здорово. – Затем, обращаясь ко мне, добавила: – Занимались мы дома. Никакой школы. Нас учили мама и папа. Мама когда-то была школьной учительницей, а папа был писателем. Это было классно, не надо было ходить в какую-нибудь ужасную школу с гадкими детьми. Почти каждый день мы плавали и ловили рыбу. Было так хорошо, пока не появился этот Уэзли и не испортил все.

– Я жалею, что мы не остались в Лос-Анджелесе, – призналась Алиса.

– Не ври.

– Мама и папа были бы тогда еще живы.

– Может быть. Никто этого не знает. Возможно, мы погибли бы при землетрясении.

– Все же лучше, чем такое.

– Нет не лучше.

– По мне лучше смерть, – выпалила Алиса. – Я охотнее умру, чем... Руперт, да ты не знаешь, что он с нами делает.

– Угу, – промямлил я.

Я не собирался признаваться в том, что видел, как поступили с ее сестрой Уэзли и Тельма. Это поставило бы их в очень неловкое положение. И близняшки наверняка подумали бы, что со мной что-то не так – если я мог наблюдать за тем, как издевались над Эрин, и даже не попытался вмешаться.

– Они играют с нами, – сказала Алиса. – То, что мы вынуждены сидеть в этих клетках, плохо уже само по себе, но еще хуже, когда они выводят нас. Они делают это для того, чтобы поиграть с нами. Они играют с нами в “маскарад”, в “дом”. Они заставляют нас есть с ними, танцевать для них, бороться с ними. Что бы им ни пришло на ум, они все заставляют нас делать И все кончается одним и тем же – нас избивают до потери пульса и трахают.

– Эй, – воскликнула Эрин. – Совсем необязательно употреблять такие гадкие слова.

– Да, это действительно гадкое слово. Все здесь гадко! Как я хочу умереть!

– Нет, ты...

– Эй! Прекратите! Господи Боже мой, середина ночи. А то, что кто-то здесь пытается уснуть, вас не интересует? Большое спасибо.

– Конни? – позвал я.

Тишина.

Затем она спросила:

– Кто это сказал?

– Я.

Снова тишина.

Потом послышалось:

– Руперт?

– Это мое имя, ты еще не забыла его?

– Мать честная! Руперт!

Все в сборе

– Руперт? – присоединилась теперь и Билли, очевидно, разбуженная взволнованным голосом Конни. – Это ты?

– Ага. Как ты поживаешь?

Но вместо ответа она дрожащим голосом воскликнула:

– О Боже мой!

– Давай сюда, чтобы нам не приходилось кричать, – поприветствовала меня Кимберли.

– Привет, Кимберли, – обрадовался я.

– Ты немножко припоздал, – сказала она, – но лучше поздно, чем никогда. Иди скорей сюда.

– Мне лучше пойти, – прошептал я. – Но не волнуйтесь, я обо всем позабочусь. – И я высвободил свою руку из руки Эрин.

– Ты ведь вытащишь нас отсюда, правда? – спросила Алиса.

– Да, что-нибудь придумаем.

– Только будь осторожен, – предупредила меня Эрин. – И заглядывай хоть иногда к нам, ладно?

– Конечно. Спасибо.

– Мы даже не знаем, как ты выглядишь, – сказала она.

Я вспомнил о зажигалке в кармане. Эрин почти приглашала меня зажечь ее. Да и мне самому хотелось это сделать. Огонек позволил бы мне увидеть ее крупным планом, сидящей там, в клетке. Еще у меня появилась бы возможность взглянуть на ее сестру-близняшку.

И обе, вероятно, нагие.

Отличный способ выяснить, действительно ли они похожи как две капли воды.

Но с ними и без того очень плохо обращались, мягко выражаясь. И мне не хотелось усугублять их страдания и ставить их в неловкое положение, освещая их.

И зажигалка осталась в кармане. – Вы хотите знать, как я выгляжу? Так вот, я такой красавчик, что по сравнению со мной Том Круз просто заколдованный уродец.

Тихий смешок донесся со стороны Эрин.

– Правда? – удивилась Алиса. Откуда-то издали послышался голос Конни:

– Что там за лапшу ты вешаешь на уши этим девчонкам, Руп? Скажи им правду. Ты похож на обрезанного шимпанзе! Шимпанзе-альбиноса, у которого повыпадали все волосы!

Она была явно в отличной форме.

– Это не совсем так, – сказал я Эрин. – У шимпанзе есть хвост.

– Тебе лучше пойти, – согласилась Эрин, – а то она сейчас разойдется, и ты услышишь настоящие гадости.

– Ладно. Увидимся. С тобой тоже, Алиса.

И я пополз на выход. Выбравшись из пространства между клетками, я поднялся на ноги. Скользя рукой по прутьям, чтобы не потерять ориентацию, я поспешил к клеткам, в которых меня ожидали мои женщины.

– Ты что, живучий, как кошка? – поинтересовалась Конни, когда я добрался до ее клетки.

– Просто повезло. – Я медленно продвигался дальше, не отрывая руки от прутьев. – Кое-что смягчило мое приземление.

– Ты наверняка получил повреждения, – сказала Кимберли. Судя по голосу, она была где-то впереди. – До дна там очень далеко.

– Прилично помялся. Поэтому я так долго сюда шёл. Пару деньков я вообще провалялся без сознания, а потом был в таком состоянии; что все равно не смог бы вам ничем помочь.

– Нам повезло, что ты вообще остался в живых, – промолвила Билли из своей клетки, которая была где-то за клеткой Кимберли.

– И повезло, что ты наконец нашел нас, – добавила Кимберли.

– Да, – с некоторым раздражением отозвалась Конни. – Лучше поздно, чем никогда.

Моя протянутая рука больше не обнаружила прутьев. По-видимому, я дошел до угла клетки Конни. Оставив ее позади, я пересек открытое пространство, и моя выставленная вперед рука вновь ударилась о металл.

Ив этот момент кто-то схватил меня за запястье.

– Стой, – послышался голос Кимберли. Это она схватила меня за руку.

Ее рука была сильной и теплой, тепло от нее, поднявшись вверх, растеклось по всему моему телу.

– Ты должен вытащить нас отсюда, – сказала она.

– Я сделаю это. С вами все в порядке?

– Да, как же, – вмешалась Конни. – Мы у них уже неделю. А они только тем и занимаются, что выискивают новые способы, чтобы затрахать нас до смерти.

Едва слышно Кимберли произнесла:

– Они всех нас изнасиловали.

– Даже тебя?

– Да, даже меня.

– Как?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты такая... сильная.

– Они умеют убеждать, – пробормотала она.

– Это моя вина, – сказала Конни. Тон ее голоса неожиданно изменился. Она говорила тихо и грустно. – Они используют меня. Если мама или Кимберли отказываются, все достается мне. А они не хотят, чтобы меня искалечили, и поэтому... все время уступают. Чего бы Уэзли ни захотелось.

– Ты должен украсть у него ключи, – сказала Кимберли. Ее рука сильнее сжалась вокруг моего запястья.

– Я сделаю это, – пообещал я. – Но с вами все в порядке? То есть, я знаю, что не все в порядке, но...

– Нас затрахали, – огрызнулась Конни.

– Мы в порядке, – отозвалась Билли.

– Нет, не в порядке.

– Наши раны не слишком серьезные, – пояснила Кимберли. – Только поверхностные. Скорее всего, госпитализировать нас не придется.