Михаэль Шумахер – номер один - Аллен Джеймс (2) - Страница 52

Усилив пресс-службу, Тодт перестал позволять СМИ вклиниваться между гонщиками и командой. Это случилось лишь однажды за одиннадцать лет, в 1999 году, когда Шумахер попал в страшнейшую аварию. Тогда ходили всевозможные слухи на предмет того, вернется ли он на завершающие Гран-при сезона. Немецкая пресса на несколько шагов опережала итальянскую – их негодующие крики вскоре достигли ушей Монтедземоло. После этого Шумахер уволил своего помощника Хайне Бухингера. В целом эпоху Тодта/Шума-хера характеризовала нерушимая связь между директором и гонщиком. Эти двое стали не просто Коллегами, но и друзьями, что позитивно отражалось на работе команды.

В первые годы на посту директора команды Тодт исправлял недочеты и выкладывал успех по кирпичикам. Он описывал Ferrari как «великолепный замок с дырами и пробоинами, которые необходимо залатать, иначе он рухнет». На это ему потребовалось много времени, потому что экспертов в Италии найти было трудно. Но как только Тодт заложил фундамент, пришел успех, а затем команда начала и доминировать. Изменился и подход: стал более отточенным и жестким – изо всех сил трудиться, чтобы максимизировать свое преимущество во всех областях, и никогда не расслабляться. Критики полагают, что мировоззрение команды стало слишком узким и они настолько сфокусировались на самих себе, что утратили объективность и перестали осознавать свою ответственность перед спортом.

Эра Тодта – самая успешная за всю историю гоночной команды Ferrari. Он привел в команду ключевые фигуры, создал то, что Росс Браун называет «кругом страха», имея в виду, что мотивацией каждого члена команды было желание не подвести других и добиться успеха. Они постоянно улучшали показатели в каждой области, иногда балансируя на грани нарушения, чтобы реализовать свое конкурентное преимущество. Когда Ferrari была в отстающих и всеми средствами пыталась выйти на уровень топ-команд, это вызвало вспышку интереса к гонкам. Но команда продолжала в том же духе, несмотря на то, что уже обеспечила себе доминирующую позицию, и зрелище стало менее привлекательным.

Ferrari из рук вон плохо начала сезон-1998. McLaren сделал дубль в Мельбурне – на первом Гран-при сезона. Итальянцы показали посредственный результат, но по-настоящему плачевным было преимущество McLaren. В гонке они опередили остальной пелотон на целый круг, проходя круги на две секунды быстрее Ferrari. Отставание казалось непреодолимым. Перед третьей гонкой сезона, Гран-при Аргентины, Мика Хаккинен сказал: «Должно произойти чудо, чтобы кто-то смог нас нагнать». Но, несмотря на все, Ferrari удалось повернуть ситуацию в свою пользу. Шумахер выиграл в Аргентине и в следующей гонке в Имоле. «Думаю, чудо произошло!» – смеялся он. Немец вел борьбу за титул до самой последней гонки сезона в Судзуке, но уступил чемпионат Мике Хаккинену, когда на старте у него заглох двигатель.

На протяжении всего сезона руководство McLaren бросало непрозрачные намеки относительно нелегальных устройств на Ferrari, но ничего так и не доказало. Трекшн-контроль был все еще под запретом, и успех Шумахера вновь породил слухи, что на его машине установлена незаконная система. В то же время в McLaren были вынуждены снять с болидов революционную систему помощи при торможении, которая использовалась ими на протяжении десяти гонок. Суть этой системы заключается в том, что внутреннее, то есть ближайшее к повороту, заднее колесо замедлялось при повороте, чтобы машина поворачивала более четко и сохраняла сцепление с дорожным полотном. После легкой победы McLaren в Мельбурне Ferrari поставила под сомнение легальность этой системы. FIA решила, что система и в самом деле противозаконна, и попросила руководство McLaren снять ее с машин. Когда в боксах McLaren нашли фотографа, который признался, что он сводный брат одного из аэродинамиков Ferrari, Рон Деннис выступил с заявлением:

«Людям нравятся победители, но никому не нравится, когда постоянно побеждает кто-то один. На протяжении многих лет я наблюдал за победами Фрэнка Уильямса и никогда не жаловался, а, напротив, восхищался. Это только укрепляло мое желание побеждать. Когда мы доминировали в Австралии и Бразилии, Фрэнк поздравил нас. Это говорит о том, что в Формуле-1 еще есть благородные и честные люди. Но не все ведут себя подобным образом.

Я очень уважал Энцо Феррари, мне нравилось его достойное поведение и то, как он достигал своих целей.

И только из-за своего уважения к нему я не стану комментировать то, как сейчас поступает Ferrari».

Кандидатуру Жана Тодта Луке ди Монтедземоло предложил в 1992 году Берни Экклстоун. Президент Ferrari искал человека, который смог бы вывести команду в фавориты, а у Экклстоуна в этом был свой интерес, так как слабые выступления Ferrari плохо отражались на бизнесе в целом. Время было самое что ни на есть подходящее. Тодт искал для себя новые задачи – на протяжении последних одиннадцати лет он был руководителем спортивного отделения Peugeot. Он как раз стал свидетелем победы французской команды в гонке «24 часа Ле-Мана», перед тем как в августе 1992 года приехать в Болонью к ди Монтедземоло. Тодт прибыл за рулем Mercedes, но Лука ди Монтедземоло простил его за это. Француз был расстроен тем, что Peugeot не поддержали его предложение прийти в Ф-1, вместо этого решив стать исключительно поставщиками двигателей. Тодт имел полное право уйти от них. Без него опыт Peugeot в Формуле-1 обернулся полным кошмаром, и они покинули Формулу-1 после семи лет без единой надежды на победу в гонке.

Тодт заинтересовался автоспортом в 1960-е годы. Он оказался в нужном месте в нужное время, когда одному из французских пилотов ралли срочно понадобился штурман на одну гонку. Тодт предложил свою кандидатуру – так и началась его карьера в автоспорте. Изначально он сам хотел стать пилотом Формулы-1, но отказался от этой мечты. Он продолжил карьеру в качестве штурмана, затем способности Тодта привели его в сферу управления. Француз организовывал автоспортивные события и взял на себя роль представлять гонщиков в переговорах с FIA. К тридцати пяти годам он оказался у руля спортивного отделения Peugeot.

Одним из ключевых эпизодов, определивших отношение Тодта к спорту и победам, стало ралли Париж – Дакар 1981) года. Машины Peugeot доминировали в этом мероприятии, поэтому получилось, что Ари Ватанен и Джеки Икс боро лись друг с другом. До конца ралли оставалось шесть дней, и Тодт не хотел, чтобы его гонщики в опасных условиях пустыни вынуждали друг друга идти на неоправданный риск. Он собрал людей в своей палатке и бросил монетку, чтобы решить, кто победит в гонке. Выпал Ватанен – он и выиграл ралли. Обоих гонщиков попросили сбавить темп и спокойно приехать на финиш первым и вторым. Тодт подарил Peugeol дубль, но спортивные ценности пострадали.

Тодт, сын доктора, говорит о себе так: «Жесткий человек с мягким сердцем, честный, верный и амбициозный. Страстный и преданный своему делу, трудолюбивый, в зависимости от ситуации, способный идти на уступки или быть бескомпромиссным. Надежный, методичный, энергичный и нетерпеливый».

Тодт – человек, которому нужно все знать. Он отличный руководитель, умеет грамотно распределять полномочия, но ему необходимо иметь полную информацию о том, над чем работает каждая структура и что говорится в кулуарах. В 2006 году Тодта повысили, сделав руководителем всей структуры Ferrari, как гоночной команды, так и подразделения дорожных машин. Он выполнял обе части своей работы весьма эффективно и, несмотря на то, что делегировал боль шую часть ответственности за гоночную команду своему заместителю Стефано Доменикали, по-прежнему посещал каждую гонку и все важные собрания. Его жизнь перестала быть связана исключительно с победами в гонках, диапазон задач стал шире, но он не мог допустить, чтобы все это пред приятие опять скатилось до уровня, на котором было до его прихода, поэтому продолжал диктовать свои правила.

Француз проводил очень много времени на заводе. Типичным для него расписанием, когда он находился в Мара нелло, а не в какой-нибудь командировке или поездке, было не выходить из офиса до одиннадцати часов вечера с понедельника по четверг, а в пятницу лететь в Париж на выходные. Ему всегда нравилась парижская жизнь, он посещал всевозможные мероприятия и ходил в пафосные ночные клубы – человек, ведущий светский образ жизни. Каждому нужно хобби, способ отвлечься от работы. Для Тодта этим хобби стала культурная жизнь.