Михаэль Шумахер – номер один - Аллен Джеймс (2) - Страница 64

Но темной стороной тех лет стало то, что команда переходила границы в своем стремлении к победе любой ценой. Коллективный менталитет, предписывающий не расслабляться, помог Ferrari добраться до вершины. Итальянцы боролись из последних сил, падали и поднимались, но, заняв доминирующую позицию, стали бороться еще усерднее, чтобы сохранить ее. Как порой считали критики, они потеряли объективность и забыли об ответственности перед брендом Ferrari и спортом в целом. Было несколько инцидентов, которые очень наглядно проиллюстрировали это мнение, — по времени они совпали с резким сокращением телеаудитории во всем мире. Мир устал смотреть, как доминирует Шумахер, а когда казалось, что он с его командой просто смеются над конкурентами, большая часть аудитории выключала телевизоры. Шумахер очень успешен, но, возможно, теперь он просто убивает спорт?

В седьмой главе приведены комментарии Марка Уэббера; как он полагает, Ferrari и Шумахер постоянно «воздвигали барьеры» перед оппозицией, злоупотребляя своим доминирующим положением. Флавио Бриаторе говорит о борьбе с Ferrari как о «гонках с препятствиями», намекая на некоторые потери, которые понесла команда Renault в 2006 году. Другой босс назвал это «гонками против муниципалитета».

Некоторые ключевые тактические решения, принятые руководством Ferrari, вне сомнения, выставляли команду в плохом свете. Худший из инцидентов произошел во время Гран-при Австрии 2002 года, в начале сезона. Подчинившись приказу из боксов, Рубенс Баррикелло отдал незаслуженную победу Шумахеру на самой финишной черте.

Подоплека этого решения была простой. Приказы команды не внове для Формулы-1. Доминирующая команда Mercedes 1950-х годов ставила «балеты» со своими гонщиками, оставляя публику в недоумении. В относительно недавние годы McLaren дважды просил Дэвида Култхарда пропустить Мику Хаккинена, но в обоих случаях это произошло потому, что Хаккинен ранее в гонке уступил позицию шотландцу из-за «ошибки команды». Отдавать победу всегда нелегко – как для фанатов, так и для самого гонщика. Пересекая черту на втором месте во второй раз в Мельбурне в 1998 году, Култхард якобы сказал по радио команде: «Слушайте, хватит с меня этой чертовой благотворительности».

Ferrari несколько раз просила Ирвайна пропустить Шумахера, когда немцу нужны были лишние очки, и никто не мог с этим поспорить – тогда победу в чемпионате часто решала пара очков. В Австрии в 2001 году также не возникло особой полемики, когда команда попросила Баррикелло пропустить Шумахера на второе место, позади Дэвида Култхарда. Ален Прост после гонки прокомментировал этот момент, сказав, что, если бы он был на месте Шумахера, он не стал бы обходить Баррикелло, потому что бразилец был быстрее на протяжении всего уик-энда. На самом деле Австрия была настоящим «яблоком раздора». Шумахеру никогда не удавалось поладить с этой трассой, и каждый год он изо всех сил боролся здесь, чтобы сравняться с Баррикелло. Баррикелло мог бы выиграть ту гонку в 2001 году, но он плохо стартовал и у него была худшая стратегия, чем у Култхарда. Рубенс был недоволен решением команды: «Я выполнил приказ, но я недоволен. Удивило меня то, что команда приняла подобное решение на первых гонках сезона – это была только шестая гонка. В прошлом году мне пришлось поработать на Михаэля, но я надеялся, что в текущем все будет иначе».

В тот момент в 2001 году Шумахер лишь на четыре очка опережал шотландца в личном зачете чемпионата, и хотя угроза в лице McLaren становилась все невыразительнее от гонки к гонке, Шумахер закрепил за собой титул уже в августе на Гран-при Венгрии. На Гран-при Австрии казалось, что борьба станет только плотнее. Шумахер в начале гонки сражался с Монтойей и вылетел с трассы, уступив позицию Баррикелло, поэтому, несмотря на то что Баррикелло и воспринял это с недовольством, были основания просить его пропустить Михаэля.

Но события на Гран-при Австрии год спустя произошли при совсем иных обстоятельствах. Шумахер начал се-зон-2002 с четырех побед в пяти гонках, опередив своего ближайшего преследователя Монтойю более чем на полминуты в Гран-при Испании. Ferrari 2002 года была настоящим «космическим кораблем», самым быстрым болидом во всем пелотоне. В Барселоне Шумахер установил круг на полторы секунды быстрее, чем конкуренты. В Австрию он приехал с отрывом в двадцать одно очко от Монтойи. Было очевидно, что он станет чемпионом самое позднее в августе. Но на заключительной стадии гонки, притом что пилоты Ferrari шли на дубль с отрывом от ближайшего преследователя в двадцать секунд, Жан Тодт снова отдал приказ Баррикелло притормозить и пропустить Шумахера. Рубенс был быстрейшим из двух пилотов в обеих сессиях квалификации и гонке и заслуживал победу. Однако он только что подписал новый контракт с командой на два года на гораздо более выгодных для себя условиях, и это его ко многому обязывало. Несмотря на то что он сопротивлялся приказу (этот эпизод явно демо-тивировал бразильца, отразившись на его дальнейшей судьбе в Ferrari), он снова подчинился. Рубенс оставался впереди до самых последних метров, чтобы показать руководству свое недовольство, и только затем ударил по тормозам и выпустил Шумахера вперед.

Я сидел в комментаторской будке ITV над главной трибуной и в тот момент, когда машины пересекали финишную черту, отчетливо слышал негодующий рев толпы. Люди топали ногами в знак возмущения. Дело грозило принять неприятный оборот. Когда гонщики вылезли из своих болидов в закрытом парке, свист стал громче. На подиуме канцлер Австрии, доктор Вольфганг Шюсселль, пришел в смятение, когда Шумахер подтолкнул Баррикелло на ступеньку победителя – бедняга не знал, кому вручать трофей. Толпа распевала имя Баррикелло. Он был моральным победителем, народным чемпионом.

Этот инцидент поставил под сомнение спортивные ценности Формулы-1, подорвал репутацию Шумахера и заставил миллионы людей по всему миру задаваться вопросом, зачем они вообще смотрят такой спорт. FIA должна была предпринять какие-то действия, потому что вред, причиненный спорту, казался огромным – такой ожесточенной была реакция публики и СМИ. FIA мало что могла противопоставить приказам команды, потому как тогда они были легальны, но после этого инцидента было принято новое правило, запрещающее командам отдавать своим пилотам приказы.

Ferrari могла быть наказана лишь за нарушение протокола подиума. На заседании Мирового совета F1A приняла решение оштрафовать команду и гонщиков на один миллион долларов. Несмотря на то что не существовало санкций по части приказов команды, федерация «глубоко сожалела» о том, как цинично Ferrari отдавала приказы в гонке.

Многие новички в Формуле-1 были сконфужены тем, что случилось в Австрии, и даже самые бывалые люди пришли в негодование. Патрик Хед из Williams назвал это «худшим, что я видел за двадцать пять лет в гонках», а Флавио Бриаторе подвел итог общему мнению, заявив: «Формула-1 – это не только Ferrari, и они должны об этом помнить». Это был основополагающий момент. Инцидент в Австрии стал своего рода водоразделом, он перечеркнул многие достижения Ferrari в 2000-х годах. Вероятно, из-за того, что Ferrari привыкла к «осадническому» типу мышления, которое сослужило им хорошую службу на пути к титулу, они упустили из виду свои обязанности перед спортом в целом. Они действовали, не задумываясь о последствиях.

После гонки Тодт вел себя вызывающе. «Меня все это не волнует. Это было непростое решение, но самое главное, чтобы команда победила. А тучи рассеются», — сказал он.

Шумахер, однако, хотел смягчить общее впечатление от этого поступка. Сначала он явно почувствовал себя некомфортно, будучи освистанным толпой, и сделал неловкий жест на подиуме, чтобы «повысить» Баррикелло. Затем, на конференции после гонки, он вел себя так, словно совершенно непричастен к решению команды. «В прошлом году я в какой-то степени принимал участие в этом решении, потому как борьба за титул была гораздо плотнее, чем сейчас. В этом году я даже не помышлял о таком, перед гонкой я сказал: «Я не думаю, что команда прибегнет к каким-то стратегическим решениям». Затем вдруг мне говорят, что мы должны поменяться местами, и надо признать, что я тоже этим не слишком доволен».