Имя мне Лёд (СИ) - Созонова (Васюкова) Юлия Валерьевна "Hikikomori-Sama" - Страница 17

   - Элерариэль! - грозно проревел древний боевой клич Стражей Бас и рванул прямиком в открытый переход к озеру Эйвэр, стороннему наблюдателю представлявшийся виде невероятно красивого, яркого всполоха ослепительно синего цвета.

   На мгновение нас окутала пустота, где не было ничего кроме обжигающего холода и тошнотворного запаха тлеющего мяса, что значило только одно, кто-то снова стал жертвой перехода. Такова судьба, кто-то обязательно становиться чьей-то жертвой и вовсе не обязательно, что бы это был кто-то слабый.

   Я открыла глаза, как только почувствовала, что мы снова в реальном мире и огляделась, с затаённой гордостью рассматривая открывшийся взору вид.

   Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась бескрайняя снежная пустыня и лишь там, на горизонте виднелись верхушки вечно зелёных деревьев, окружающих озеро. Своего рода оазис, пусть и в довольно необычном оформлении.

   - Как здесь красиво, - восхищенно прошептала Джинни и я не могла с нею не согласиться. Разве не достойны восхищения эти бриллианты снежинок, сверкающих в лучах заходящего солнца? Разве нельзя не улыбнуться при виде семейства квин-текк, бегущего сквозь лёгкую позёмку? Разве нельзя не проникнуться таким идеальным отображением красоты мира? - А разве это твои земли, Лёд?

   - Джинни! - Возмущённо зашипел Энри, всё ещё не привыкший меня так называть. Ничего, со временем научиться, такие юные ко всему быстро привыкают.

   - А что? Она сама разрешила так себя называть! - Девушка упрямо поджала губы. - И мне так удобнее, чем выговаривать её титулы! Да и Лёд это больше нравиться! Да? - И вопросительный взгляд в мю сторону. Мы с Басом едва ли со смеху не покатились, настолько забавной была эта перепалка, на наш взгляд. Н от неё у меня на душе стало теплее, раз вот так препираются, значит отходят от всего, что им пришлось пережить. - Ну скажи, Лёд!

   - Всё в порядке, как вам удобнее, так и называйте, - погладив широкий медвежий лоб, махнула рукой в сторону видневшихся деревьев. - Бас нам в сторону озера. Скоро начнётся танец душ.

   - Госпожа, а что это такое? - Мал подвезла Энри поближе ко мне и Басу с левой стороны, приравниваясь к широкому, уверенному шагу отца.

   - Энри, пожалуйста, зови меня по имени, это не так уж сложно и я определённо не буду кусаться за такую вольность, - Страж двигался неспешно, особо не торопясь, но и не уменьшая темп движения.

   - Хорошо гос... Лёд. А что такое танец душ? - Энри выглядел немного смущённым от того, что я напрямую попросила, практически заставила его называть себя по имени. Ничего, привыкнет, постепенно.

   - Увидишь, - рыкнула Мал и поморщилась. - Не ёрзай, мальчишка! Ты мне все бока отбил!

   - Я не ёрзаю! -Обиженно надулся Энри. - Это ты всё время с боку на бок переваливаешься.

   - Ах ты!...

   - Дети, - усмехнулся Бас. - Что с них взять? - Медведь повернул голову и посмотрел мне в глаза. - Ты печальна. В чём дело, Царица?

   - Не важно, Бас. Идём к озеру, - говорить о том, что тревожило меня, не хотелось. Всё едино ничего не измениться, только лишнее сочувствие, в котором я не нуждаюсь.

   - К озеру, так к озеру, - рыкнул медведь и рванул вперёд, разрезая снежный покров.

   Вздохнув, перевела взгляд на небо, уже затянутое закатной алой дымкой. Скоро оно станет чернильного цвета, с вкраплением маленьких капелек звёзд, а спустя ещё немного его разукрасит во все цвета радуги танец душ. Ради этого стоит потерпеть хлопья снега, падающие на лицо, которые, впрочем, в силу своей особенности я вовсе не замечала.

   Души могут танцевать только над землями Льдини, только здесь граница между миром живых и их миром тонка, и перейти из одного в другой не составляет труда. Но по законам магических сил долго находиться среди нас души не могут, и умирают, расцвечивая тёмное небо в яркие отблески разных цветов. И в зависимости от того, к какой расе принадлежала душа раньше, такой цвет и преобладает в её гибели здесь, в мире живых.

   Странно. Но так завораживающе. Вечный круг жизни прерывается, что бы начаться вновь. Душа умирает в мире живых, но ещё одна рождается в мире душ. Жизнь вечна, так же как и смерть. Никто не знает, что же более вечно.

   Впереди замаячили зелёные деревья и песчаный пляж, окружающий озеро и медведи ускорили темп, собираясь не столько посмотреть на танец душ, сколько поохотиться за рыбой, что живёт и размножается в этих водах.

   Взрыхлив песок, троица Стражей выскочила на берег Эйвэр и замерла, остановившись около самой кромки воды, поверхность коей казалась гладким зеркалом, отражающим полную луну и искорки звёзд, рассыпанных в ночном небе.

   - Скоро? - Джинни чуть поежилась, кутаясь в ту самую шубку, что я отдала ей в первый день знакомства. С озера веяло тёплым воздухом, немного непривычно, после ледяного дыхания Снежных просторов. - Ты обещала, что сегодня поможешь нам выбрать оружие.

   - Учись терпению, моя дорогая, - спустившись на влажный песок со спины Барса, прошла чуть вперёд, пока не почувствовала, что вода обхватывает ступни ног, просачиваясь через тонкую матерчатую ткань. Возникло странное ощущение дома, как будто я долго-долго куда-то шла, пока не добралась до этого места, где и нашла своё призвание.

   Хотя на самом деле всё это не так, всё это неверно. Моим призванием было стать магичкой, не всесильной и устрашающей, а лекаркой. Мать готовила меня именно к этому, а ещё к тому, что я стану женой и матерью. Тогда во мне действительно жила вера в такой исход моей судьбы.

   Но боги или же сам мир разрушили все мечты и стремления..

   Я хотела стать магичкой, лекарем. А на самом деле умею только убивать и не могу исцелить даже себя саму.

   Я хотела быть женою. Но в моём сердце нет места для любви и привязанности, во мне вообще нет сердца, можно сказать и так.

   Я хотела стать матерью... Но стихия отобрала у меня и это права. А может быть, это были боги? Или мир? Или люди, что опасно ранили меня ещё в начале становления Ледяной Царицы? Или гаэли, решившие, что сожрать наглую девицу, пытающуюся их заморозить - это нечто само собой разумеющееся?

   Жизнь забавная штука и сколько бы ты не прожил, не устаёшь удивляться превратностям её. Вот и я не уставала удивляться, пока не поняла, что осталось от меня только тело. Оболочка, неспособная уже ничего сделать с собой и не имеющая желания этого делать. Возвращаться не к чему, идти тоже. Так зачем я живу?

   Философия дл тех, кому есть о чём жалеть. Ты жалеешь?

   Жалею ли я? Хороший вопрос. И слишком сложный, чтобы ответить на него однозначно. Тем более, что сколько бы лет не прошло, я так и не смогу сказать, хотела бы, что бы ничего этого не было, или нет.

   - Лёд, ты грустишь, - Джинни подошла ко мне со спины и обхватила руками за талию, уткнувшись носом где-то в область лопаток. - Я чувствую.

   - Да, малышка. Мне грустно, - ещё одно свойство магии крови, проявившееся благодаря Печати. В узор её заложены капли моей крови, поэтому и Джинни и Энри чувствуют сильные эмоции, обуревающие меня. Придётся немало потрудиться, прежде чем уехать, что бы либо смягчить и снизить это свойство до минимальных ощущений, либо вообще стереть. На войне всякое может случиться, не оставлять же детям "такой" подарок?

   - Почему? - Энри тоже подошёл ко мне, но не стал обнимать, нет. Мальчишка уселся на корточки и стал сгребать влажный песок, словно пытаясь что-то слепить из него. - Ведь всё хорошо?

   - Если бы так, - покачала головой и посмотрела на небо, по краям которого уже замерцали первые зелёные отсветы. - Смотрите. Вот и началось то, ради чего мы сюда прибыли.

   Дети подняли глаза и восторженно ахнули. Да в общем-то было от чего! Ведь даже я, видевшая данное явление не раз и не два, не могла сдержать чувства радости и восхищения, переполнявшего меня.

   Первой волнистой линией, казавшейся объёмной и такой близкой, оказалась зелёная полоса, имевшая окраску от самого тёмного цвета, сливающегося с чернилами ночи, до настолько светлого и яркого, что казался ослепительно белым.