НЕ ГАДАЙТЕ НА РОМАШКАХ. Книга 2. Я РЯДОМ. - Сурская Людмила - Страница 31

Слова про раны возымели действие и быстро дошли до матери, она вскочила и засуетилась. Всю остальную речь сына, она постаралась не слышать.

- Какие раны, где сынок? - кинулась ощупывать она чадо, оттеснив цепкую девчонку.

Дашка пребывала в такой растерянности, что не смела поднять на этих людей глаза. Она вжалась в стену, откуда и достал её отец Романа. Урезонив жену, он наконец-то, запихнул всех в дом:

- Хватит причитать, он мужик, воин. Прекращай, мать, сопливость, корми ребят.

Бугров ловко увёл от отца свою жену и обняв принялся успокаивать, шепча на ушко:

- Я не думаю, чтобы отец или мама стали возражать против нашего брака. Это шок, он пройдёт. Не дрожи, они хорошие. Она всегда так покричит и отойдёт. Характер такой заводной, но беззлобный. Лучшая мама на свете. Чуть-чуть потерпи, пожалуйста.

Отец, провожавший их до комнаты, топая сзади, с интересом наблюдал за ребятами. Уж очень девчонка, которую сын выбрал в жёны, отличалась от его бывших подружек. И с чего это ему так спешно приспичило жениться. Вроде ничего не предвещало такого коромысла. Было время, мать намекала угомониться, а он только ржал конём, потом учиться пошёл никто уж и не заикался и вдруг сюрприз. Ни на трезвом глазу ни с похмелья не осилить такой метаморфозы.

- Устраивайтесь, - проводил он их до двери комнаты, - а мы с матерью на кухне похлопочем. - Он открыл дверь, пропустил их, занёс вещи и с сомнением хмыкнул: - Неужели женился? Тогда барышня примите мои соболезнования. Вы не догадываетесь какое чудо приобрели в мужья. Он с самого детства любил пошустрить. И ещё как... Может пока не поздно...

Девушка съежилась под его взглядом, а слова прибивали её к месту словно молотком. Она подняла испуганные глаза на мужа, тот смеялся. Дождавшись ухода Бугрова - старшего, Дашка прилепилась к Роману. В надежде согреться и успокоиться в спокойном его дыхании и тепле большого тела. Ей было не по себе. Она интуитивно понимала, что его родители от их брака не в восторге. С сожалением вздохнув, она потёрлась щекой о его грудь:

- Я совсем не понравилась твоей маме. По крайней мере, в качестве снохи. Не произвела никакого впечатления и на отца. А как мне хочется есть, ты даже не представляешь. Когда нервничаю, аппетит разгоняется неменьше Лизиного.

- Радость моя, мы озадачили их немножко. Застали врасплох, но они быстро у меня соображают и ориентируются. Всё утрясётся. Вот посмотришь, они замечательные. К тому же весёлые люди, - уговаривал Роман, целуя совсем сникшую Дашку.- Это отец прикалывается. Опять же я у них один, куда ж им деваться-то. Они любили меня всяким- проглотят, смирятся и притруться.

- Мне что-то не по себе, дорогой, - съёжилась она.- Это твоя комната?

Чтоб сменить тему она огляделась. Кровать. Стеллажи до потолка с аппаратурой и книгами по машинам, языкам, учебники. Аппаратура. Шкаф-купе. Пара тренажёров. На полу мягкий ковёр под шкуру белого медведя.

- Ты угадала. Поищи, будь добра, в шкафу мой домашний костюм. Скину это вонючее х/б, новое выдали, складом от него за версту несёт. - Он нарочно нашёл ей дело, чтоб хоть как-то отвлечь.

Дашка действительно с ходу впряглась. Женщине лишь бы побатрачить на любимого. Хлебом не корми, дай быть полезной. Ума ноль. Сами в пасть лезут, а потом локти кусают. Это жёны потом ворчат, а по началу обе стороны получают от этого удовольствие.

- Этот? - порывшись, Даша нашла из мягкой ткани в спортивном стиле сделанный костюм. Роман действительно пах потом, мужской силой и лекарствами. Ей нравилось- это запах жизни.

Бугров предупредил:

- Давай. Сумки пока не распаковывай. Я попрошу приготовить нам комнату для гостей. Там хорошая спальня с большой кроватью, душ и туалет. Всё очень удобно, -болтал он, пытаясь переодеться.

- Как скажешь. Давай помогу тебе? - принялась она снимать с него китель. - Мы что, в одной комнате будем спать?

В это с трудом верилось. Она и Бугров вместе, на законном основании.

Почувствовав её неуверенность он усмехнулся.

- И даже в одной постели. Малыш, ты моя жена, по-другому быть не может. Игры кончились, у нас семья. Ты переодеваться будешь?

- Нет, нет, мне и так удобно, - поспешила отказаться Даша, представив, что это придётся сделать сейчас здесь, перед ним.- Ромаша, расскажи чуть-чуть о своих. Я же ничегошеньки о них не знаю. Волнуюсь немного.

Бугров решив, что это тоже не плохой отвлекающий маневр принялся за рассказ:

- Отец, когда-то мастером в гаражах начинал, - притянул он её к себе на колени. - Сейчас держит сервисный центр, сеть ремонтных мастерских, фирмы по перевозке грузов, таксопарк. Занимается тем, что хорошо знает и умеет делать.

- Это ты у него работал, и джип был ваш? - догадалась теперь Дарья.

- Да. Помоги одеться? - попросил он, видя, как она нахмурилась.- Не сердись, детка. Я был строптивым козлом. Рабочая семья. Меня воспитывали и гнули трудом. Я пахал, как папа Карло.

- Осторожно, подними руки, дорогой, - натянула она ему через голову фуфайку. - Ты просто смеялся надо мной с тем джипом. А я так переживала.

- Котёнок мой, - притянул он к себе жену, пытаясь ласками замолить грех.

- Пусти. Войдут же, - не особо отбиваясь, чтоб не навредить парню, просила она.

- На здоровье, пусть входят, ты же моя жена, это всё меняет, мышонок, - веселился Бугров. Особенно не переживающий по такому поводу и раньше.

- Волнуюсь, для них я чужой человек, как ты не понимаешь? - трясла кончиками пальцев от волнения не разделяющая его веселья Даша.

- Тяжёлый случай, придётся лечить, - уронил он её на кровать, одаривая жарким поцелуем.- Не бойся у мамули эта вспышка пройдёт. Она становится каждый раз тигрицей, когда выйдет из себя. Вот это как раз такой случай. Мы завели её в тупик.

Естественно, они не могли видеть открывшейся двери с отцом на пороге.

- Мать тигрица? Ничего себе сравнение! - Заявил он с ходу, войдя в комнату не постучавшись. Но застав ребят на интиме сбавил воспитательные обороты. - Ужин готов. Поторопитесь, мама ждёт. - И тут же принялся оправдываться.- Ох, бляха-муха. Извините. Никак не привыкну. Не постучал, по привычке залетел, - извиняясь, он топтался в дверях.

Оставив жену в покое Роман поднялся.

- Заходи, ладно тебе расшаркиваться.

- Живой, стервец, как хорошо, что живой. - Осторожно стиснул он его опять в своих объятиях. - Почему же ты ничего не сообщил нам. Мы б приехали, помогли.

- Он в коме был, - вздохнула Даша.

Отец отстраняясь от сына развернулся к девушке.

- Ах, какая беда стояла у порога. Мать не зря на кухне слезами обливается. Вот, поганец, так вляпаться и молчать.

- Боялся, ругаться будете, - веселился Роман. - Обошлось всё, батя. Хватит об этом. Дашутка выходила, вымолила, ей спасибо.

- Спасибо дочка, - поднося руки девчонки к губам, прослезился старший Бугров. - С меня подарок за сына.

- Зачем, ничего не надо, я люблю его.

- Не слушай её отец, надо. Она цепь свою дорогую заложила и серьги. Деньги на лекарства и продукты для меня потратила. Надо выкупить всё это. - Не реагируя на протесты махающей в знак несогласия жены, счастливый, легонько притянул её к себе. Сколько тревог и сомнений, а она любит его и все дела. Борясь к комком плюхающим в горле он пророкотал: - Пойдёмте. Даша проголодалась.

Когда они пришли на кухню, у хозяйки похоже кончалось терпения, ещё минута и грозы бы не миновать.

- Мать, корми, я их привёл, - подтолкнул молодых к столу в просторной кухне Фёдор Егорович.

- Садитесь, кушайте, кушайте. Прости, прослушала, как тебя зовут, детка. Такая молоденькая.

- Мамуля, ей двадцать один год, а имя её Даша, Дашенька, Дашунечка. - Представил он ещё раз жену потихоньку приходящей в себя матери.- Это, Дашенька, моя мама, Зинаида Валентиновна.

- Двадцать один, а на вид ребёнок.

- Ромка сейчас рассказывал, что Даша его в госпитале выхаживала, - ввёл жену в курс дела Фёдор Егорович.

- Должно быть, медсестра? - тут же сделала выводы навострив ушки матушка.