Книга 4. Постижение высших миров - Лайтман Михаэль - Страница 65

И тогда он забывает о своих прошлых намерениях, и чувствует, что у него нет совсем никакого желания думать и беспокоиться о себе, что он полностью отдается величию всепроникающего Высшего Разума и совершенно не ощущает голоса собственного разума, а все его беспокойство только о том, как можно сделать что-либо приятное и угодное Творцу. И такое состояние называется «не ради себя», «ли шма», «машпиа аль минат леашпиа».

Причина веры в том, что нет большего наслаждения, чем ощутить Творца и наполнение Им. Но чтобы человек смог получить это наслаждение не ради себя, есть состояние скрытия Творца, чтобы дать возможность человеку выполнять заповеди, даже если не ощущает никаких наслаждений, и это называется «не ради вознаграждения» (аль минат ше ло лекабэль прас).

А когда человек постигает такое состояние, создает такой духовный сосуд, немедленно открываются у него глаза, и всем своим существом ощущает и видит Творца. А то что раньше вынуждало его и говорило о выгодности работы на Творца ради собственной выгоды – исчезает эта причина и воспринимается сейчас как смерть, потому что ранее был связан с жизнью, и этого достиг посредством веры.

Но если в своем же исправленном состоянии начинает снова работать над верой выше разума, то получает обратно свою душу, свет Творца.

Имена в Каббале хотя и взяты из нашего мира, но означают совершенно непохожие, не подобные им объекты и действия в духовном мире, хотя эти духовные объекты являются их непосредственными корнями («язык Каббалы» часть 1; «Имена Творца» часть 3). Из этой противоположности и несхожести корня и его следствия в нашем мире еще раз видно, насколько духовные объекты удалены от наших эгоистических представлений.

В духовном мире имя означает особенность раскрытия света Творца человеку с помощью действия, называемого данным именем. Как в нашем мире любое слово говорит не о самом предмете, а о нашем восприятии его.

Само же явление или объект вне наших ощущений – вещь в себе, абсолютно нами не постигаемая. Конечно же у него есть совершенно другой вид и свойства, чем те которые воспринимаются нашими приборами или чувствами. Подтверждение этому мы можем видеть хотя бы из того, что картина объекта в лучах видимой части спектра совершенно не подобна картине наблюдаемой с помощью приборов в спектре рентгеновских лучей или тепловых частот.

Как бы то ни было, но есть объект, и есть то, каким его воспринимает согласно своим свойствам постигающий. И это потому, что сочетание самого объекта, его истинных свойств и свойств постигающего этот объект создают вместе третью форму: в ощущениях постигающего рождается картина объекта из общих свойств самого объекта и постигающего.

В работе с духовным светом есть два различных состояния человека, желающего и принимающего свет: ощущения и качества человека до получения света и после его получения.

Есть также два состояния у самого света-наполнителя сосуда-желания человека: состояние до того, как он вошел в контакт с чувствами, желаниями человека, и состояние после того, как вошел в контакт с ощущающим его. В таком состоянии свет называется простым (ор пашут), потому что не связан со свойствами объектов восприятия. А так как все объекты кроме света Творца являются желающими получить, т.е. насладиться светом, то нет у нас никакой возможности постичь, исследовать, ощутить или даже представить себе, что значит сам свет вне нас.

Поэтому, если мы называем Творца сильным, то именно потому, что чувствуем в этот момент (тот, кто чувствует!) Его силу, но не постигнув какого-либо свойства, невозможно никак назвать Его, ведь даже слово «Творец» говорит о том, что человек постиг это в ощущаемом им свете. Если же человек говорит имена Творца (т.е. называет Его качества), не постигая их в своих ощущениях, то это равносильно тому, что он дает имена простому свету еще до ощущения его в себе, что называется ложью, т.к. у простого света нет имени.

Человек, желающий духовно возвыситься, обязан сторониться посторонних влияний, оберегать свои еще не окрепшие убеждения, пока не получит сам свыше необходимые ощущения, которые послужат ему затем опорой. И основная защита и отдаление должны быть не от людей, далеких от Торы, так как у них может быть только равнодушие или крайнее отрицание, т.е. удаленность от его состояния, а именно от людей вроде бы близких к Торе или даже к Каббале. Ибо снаружи человек может выглядеть так, будто находится в самом центре истины и всего себя отдает Творцу, точнейшему выполнению Его заповедей и исступленной молитве, но причины его «праведничества» не видны никому, и на самом деле все его помыслы – извлечь пользу в каком-либо виде для себя.

Такого рода личности или группы людей представляют собой опасность для стремящихся духовно расти, потому что начинающий видит картину истого служения Творцу, но не может проверить, исходит ли оно из желания познания Творца или это поведение человека вследствие воспитания, а может быть соображений престижа и пр.

При этом он видит те огромные силы, которые подобные люди могут призвать себе на помощь, не понимая, что подобные силы только и можно употреблять потому, что нет никакой помехи этим действиям со стороны эгоизма, а наоборот, именно эгоизм и стремление доказать свою правоту дают им силу, тогда как настоящая Тора ослабляет силы человека, дабы вознуждался в Творце (Тора матэшэт кохо шель адам).

И если человек чувствует во внешних действиях подобных «праведников» притягательную силу, то попадает в рабство фараона, ибо сказано в Торе, что рабство у фараона было приятно для Исраэль (Исраэль есть тот, кто желает идти яшар Эль – прямо к Творцу). А поскольку Тора говорит только о духовных состояниях каждого из нас лично, то имеется в виду именно духовное рабство, в которое может попасть начинающий настолько, что будет сожалеть о тех силах, которые потратил на борьбу с эгоизмом.

Далеких от Торы людей начинающий может не опасаться, зная наперед, что у них ему нечему учиться, и потому они не представляют собой опасности духовного порабощения.

Наш эгоизм позволяет нам двигаться только когда ощущает страх. И толкает нас на любые действия, чтобы нейтрализовать это чувство. Поэтому если бы человек мог бы ощутить страх перед Творцом, у него появились бы силы и желание работать.

Есть два вида страха: страх перед нарушением заповеди и страх перед Творцом. Есть страх, не позволяющий человеку грешить, иначе бы он согрешил. Но если человек уже уверен, что не согрешит, и все его деяния только ради Творца, все равно выполняет все заповеди, не из страха, а потому, что это желание Творца.

Страх перед нарушением (прегрешения) является страхом эгоистическим, потому что боится навредить себе. Страх перед Творцом называется страхом альтруистическим, потому что боится не выполнить то, что приятно Творцу из чувства любви. Но при всем желании выполнять угодное Творцу все равно тяжело человеку выполнять заповеди Творца (действия, приятные Творцу), так как не видит необходимости в них.

Страх из чувства любви должен быть не меньшим, чем страх эгоистический. Например, человек боится, что если его увидят в момент совершения преступления или просто прегрешения, то он испытывает страдания и стыд. Постепенно каббалист развивает в себе чувство трепета, что мало делает для Творца, и чувство это постоянно и столь же велико, как у эгоиста страх наказания за большие очевидные преступления.

«Человек учится только тому, чему желает научиться» (эйн адам ломэд, эле бэ маком ше либо хафэц). Исходя из этого ясно, человек никогда не научится выполнению каких бы то ни было правил и норм, если он того не желает. Но какой человек желает выслушивать нравоучения, притом что, как правило, человек не чувствует своих недостатков? Как же тогда вообще может исправиться даже стремящийся к этому?