Книга 4. Постижение высших миров - Лайтман Михаэль - Страница 76

Самое тяжелое в продвижении заключается в том, что постоянно в человеке сталкиваются два мнения, две силы, две цели, два желания. Даже в осознании цели творения: с одной стороны человек должен достичь слияния по своим свойствам с Творцом, чтобы, с другой стороны, его единственным желанием было отказаться от всего ради Творца.

Но ведь Творец абсолютно альтруистичен и не нуждается ни в чем, желая лишь, чтобы мы ощутили абсолютное наслаждение, это Его цель в творении. И это две абсолютно противоположные цели: человек должен все отдать Творцу и, с другой стороны, наслаждаться сам.

Все дело в том, что одна из них не цель, а лишь средство для достижения цели: сначала человек должен достичь такого состояния, когда все его мысли, желания и действия будут только вне рамок его эгоизма, абсолютно альтруистичны, «ради Творца». А поскольку кроме человека и Творца нет ничего в мироздании, то все, что выходит за рамки нашего тела, – это Творец.

А после того, как человек достигнет исправления творения – совпадения своих свойств со свойствами Творца, он начинает постигать цель творения – получения от Творца бесконечного, неограниченного рамками эгоизма наслаждения.

До исправления у человека есть только желания самонаслаждения. По мере исправления он предпочитает желанию самонасладиться желание все отдать и потому тоже не в состоянии получать наслаждение от Творца. И только по завершении исправления он в состоянии начать получать бесконечное наслаждение не ради своего эгоизма, а ради цели творения.

Подобное наслаждение бескорыстно и не рождает чувство стыда, поскольку получая, постигая и ощущая Творца, он радуется доставленному Творцу удовольствию от его поступков. И потому чем больше получает, чем больше наслаждается, тем больше он радуется наслаждению, испытываемому от этого Творцом.

По аналогии со светом и тьмой в нашем мире, в духовных ощущениях свет и тьма (или день и ночь) – это ощущения существования или отсутствия Творца, управления Творца или его отсутствия, т.е. «присутствие или отсутствие Творца» в нас.

Другими словами, если человек о чем-то просит Творца и немедленно получает то, что просил, это называется светом или днем. А если находится в сомнениях о существовании Творца и Его управлении, это называется тьмой или ночью. Вернее, скрытие Творца называется тьмой, потому что вызывает в человеке сомнения и неправильные мысли, воспринимаемые им как ночная тьма.

Но настоящее стремление человека должно быть не к ощущению Творца и познанию Его действий, поскольку это ведь тоже чисто эгоистические желания, ибо не сможет человек удержаться от наслаждения этими ощущениями и упадет в эгоистические наслаждения.

Настоящим стремлением должно быть стремление получить от Творца силы идти против желаний своего тела и разума, т.е. получить силу веры большую, чем его разум и телесные желания, настолько действенную, будто он видит и ощущает Творца и Его абсолютно доброе управление, Его власть над всем творением, но предпочитает не видеть явно Творца и Его власть над всем творением, ибо это против веры, а желает только с помощью силы веры идти наперекор желаниям тела и разума. И все его желание в том, чтобы Творец дал ему силы, будто он видит Его и все управление мирами. Обладание такой возможностью человек называет светом или днем, поскольку не боится начать наслаждаться ибо может свободно поступать, независимо от желания тела, не будучи уже рабом своего тела и разума.

Когда человек уже постиг новую природу, т.е. уже в состоянии совершать поступки независимо от желаний тела, Творец дает ему наслаждения Своим светом.

Если опустилась тьма на человека и чувствует, что нет у него никакого вкуса в работе над духовными постижениями, и не в его силах ощутить особое отношение к Творцу, и нет ни страха, ни любви к возвышенному – остается единственное: рыданием души взмолить Творца, чтобы сжалился над ним и убрал это черное облако, затмевающее все его чувства и мысли, и скрывающее Творца от его глаз и сердца.

И это потому, что плач души – это самая сильная молитва. И там, где ничего не может помочь, т.е. после того, как человек убеждается, что ни его усилия, ни его знания и опыт, никакие его физические действия и меры не помогут ему войти в высший мир, когда всем своим существом он чувствует, что использовал все свои возможности и силы, только тогда он доходит до осознания, что лишь Творец может помочь ему, только тогда приходит к нему состояние внутреннего рыдания и моления к Творцу о спасении.

А до этого никакие внешние потуги не помогут человеку правдиво, из самой глубины сердца воззвать к Творцу. И когда все пути перед ним, как он чувствует, уже закрыты, тогда открываются «ворота слез», и он входит в высший мир – чертоги Творца.

Поэтому когда человек испытал все свои возможности самому достичь духовного восхождения, опускается на него состояние полной тьмы, и выход один – только если сам Творец поможет ему.

Но пока, ломая эгоистическое "я", не достиг еще ощущения, что есть сила, управляющая им, не переболел этой истиной и не достиг этого состояния, его тело не позволит ему воззвать к Творцу. И потому необходимо предпринимать все, что только в его силах, а не ждать чуда свыше.

И это не потому, что Творец не желает сжалиться над человеком и ждет пока он себя «сломает», а потому, что лишь перепробовав все свои возможности, человек накапливает опыт, ощущения и осознание собственной природы. И эти чувства ему необходимы, потому что именно в них он и получает, именно ими он и ощущает затем свет раскрытия Творца и Высший разум.

Автор о себе

На лекциях и в интервью почему-то всегда задается вопрос о том, как я пришел к Каббале. Если бы я занимался чем-то совсем отвлеченным, необычным, то мог бы понять справедливость такого вопроса. Но ведь Каббала – это учение о цели нашей жизни, о том, что так близко каждому! Есть место для вопроса, как я нашел, что ответы на вопросы о себе и о нашей жизни находятся в Каббале, как я нашел Каббалу? А не для чего я ею занимаюсь. 

Еще в детстве, как и все, я спрашивал себя, для чего я существую, вопрос этот колол сердце и мозг постоянно, если только не удавалось подавлять его погоней за наслаждениями, но каждое утро с этим вопросом приходилось вставать, хотя и пытался заглушить его надуманными целями: то получить интересную специальность и забыться в ней, то годами ставилась цель репатриироваться в свою страну.

Но, приехав в Израиль (1974), я продолжал мучиться тем же вопросом о смысле жизни – найти, для чего стоило бы жить. Но перебрав бывшие в моем распоряжении возможности (политика, бизнес и прочее) быть как все, не смог все же этим убить в себе тот же вопрос – а для чего я все это делаю? Что мне лично дает то, что я внешне похож на других!

От всех этих материальных и моральных потрясений, осознания того, что не могу сладить с действительностью, решил попробовать стать по образу жизни верующим – авось сам этот образ жизни и соответствующие ему мысли более подойдут мне (1976).

К гуманитарным наукам никогда не питал страсти и не понимал занятий психологией и не мог прочувствовать глубин Достоевского, все занятия были на среднем уровне, ни глубиной мысли, ни глубиной чувств не блистал, а в детстве верил только в науку, приносящую благо.

Тем временем неожиданно увидел объявление о кружке Каббалы, сразу записался, как обычно, ринулся с головой, накупил книги (1978), стал копать внутрь, чтобы досконально выяснить все вопросы, даже если мне для этого надо было просиживать над ними неделями. Первый раз в жизни взяло за живое, и я понял, что это мое и касается лично меня.

Начал искать настоящих учителей, ездить в поисках их по всей стране, брать уроки, но внутренний голос говорил мне, что это не настоящая Каббала, потому что говорит не обо мне, а о чем-то отвлеченном. Бросив всех учителей, заинтересовал одного знакомого, и вечерами изучали подряд все книги о Каббале, и так продолжалось месяцами.