Рожденная для славы - Холт Виктория - Страница 77

Я не поверила этому объяснению и по-прежнему не скрывала своего неудовольствия.

Однако переговоры о браке с маленьким французским принцем прерваны не были.

КЕНИЛВОРТ

Роберт не жалел денег и времени на обустройство своего замка Кенилворт, доставшегося ему вместе с титулом графа Лестера. Много раз мой фаворит рассказывал мне об этом замечательном месте, просил когда-нибудь пожаловать туда в гости.

Однажды я спросила себя, а почему бы мне не наведаться в его любимый замок? Ведь я часто совершала поездки по стране, поддерживая пламя народной любви.

И вот в начале лета я с огромной свитой отправилась в Кенилворт. Длинная кавалькада медленно двигалась через поля и леса моей страны. В обозе везли сундуки с нарядами, столовую утварь, даже мебель. Я любила принимать в дороге ванну, ибо дома, в которых мне приходилось останавливаться на ночлег, иногда были довольно скромны, и их владельцы даже не слыхивали о существовании ванн. Правда, все, кто имел со мной дело, представали перед королевой безупречно чистыми. Я всегда заранее извещала подданных о своем маршруте, чтобы у них было время привести себя в порядок, вычистить свои дома и выгребные ямы.

В путь я отправилась в самом хорошем настроении, предвкушая встречу с Робертом, представляя себе увлекательные забавы и спектакли, которые он наверняка организовал в мою честь.

Возле Итчингворта нас встретил отряд всадников. Когда я увидела, кто скачет впереди, у меня радостно забилось сердце. Никто не мог сравниться с Робертом в искусстве верховой езды. Встреча была особенно приятна, поскольку я не ожидала увидеть здесь Роберта, думала, что он будет встречать меня у себя в Кенилворте.

— Боже мой! — воскликнула я, когда он спешился и с неподражаемым изяществом опустился на колено. — Милорд Лестер! Мы не ожидали встретить вас в таком месте!

— Мое нетерпение было столь велико, что я не мог больше ждать, ваше величество.

Я смотрела на него с обожанием, как всякий раз после разлуки, и дала знак, чтобы он поднялся с колен.

— Все ли благополучно в Кенилворте?

— Да, насколько это возможно в отсутствие вашего величества. Впрочем, этот недостаток мы скоро исправим, и тогда Кенилворт станет самым счастливым местом на земле.

О, Роберт умел говорить комплименты, как никто! Его сладостные речи никогда не утомляли мой слух.

— Позволит ли мне королева скакать рядом с ее величеством?

— Я буду весьма недовольна, господин шталмейстер, если вы займете в кортеже какое-нибудь иное место.

Мы засмеялись и въехали в Итчингворт рядом. Внезапно я заметила, что в свите Роберта ехали две хорошо знакомые мне дамы — Дугласс Шеффилд и Леттис Ноуллз.

Обе они были писаными красавицами, хоть и очень мало походили друг на друга. Дугласс была мягкой, нежной, покладистой, Леттис же вполне могла постоять за себя.

Я не сомневаюсь, что многие женщины пользовались благосклонностью моего Роберта. Почему бы и нет? Лишь бы эти связи не перерастали в нечто более серьезное. Я должна быть уверена, что по первому же моему слову любая из этих историй будет немедленно прервана.

Поэтому я решила не придавать значения присутствию двух этих особ и всецело отдалась наслаждению скачкой.

Из Итчингворта мы проследовали в Графтон, где находился один из моих загородных дворцов. После солнцепека войти в прохладные покои было приятно, и Роберт приказал, чтобы мне немедленно подали холодного эля.

— Выпейте и вы со мной, милорд.

Роберт признал, что его тоже мучит жажда, и слуги принесли эль. Однако, пригубив бокал, я с отвращением выплюнула крепкий напиток.

Какое безобразие! Всем известно, что королева признает лишь эль разбавленный и негорький, а мне подают такое в собственном доме!

Роберт отпил из своего бокала и скривился.

— Да он крепче, чем пиво! У меня и то голова закружилась.

Он рявкнул на слуг, чтобы те немедленно подали королеве ее любимый легкий эль.

В доме начала суматоха, никак не могли отыскать нужный бочонок. Эти бездельники знали, что королева должна приехать, и не позаботились приготовить для нее все необходимое! Я устала, измучилась от жары и жажды, у меня пересохло горло, а промочить его было нечем! — Немедленно принесите мне попить! — потребовала я.

— Не осмеливаюсь предложить вашему величеству воду, — сказал Роберт. — Вдруг в ней зараза? Прошу вас, предоставьте это мне, и я в момент все улажу.

Когда Роберт за что-нибудь брался, все происходило как бы само собой. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы разослать слуг по окрестным поместьям и тавернам.

Уже через несколько минут мне принесли эль, который я люблю.

— Роберт, ты просто чудо, — сказала я. — Есть ли хоть что-то, что тебе не удается?

— Я готов исполнить все, чего ты пожелаешь, — ответил он. — А ты отказываешь мне в своей руке.

— Как знать, милый. Может быть, когда-нибудь твоя мечта и осуществится.

В его глазах вспыхнул счастливый огонек. Я поняла, что Роберт ожидает от моего визита в Кенилворт очень многого. Он никогда не терял надежды.

И вот на горизонте показался замок. Как же он был велик и прекрасен! Центральную его часть занимала древняя массивная постройка, которую называли Башней Цезаря, с юго-запада к крепостной стене примыкало живописное озеро, через которое Роберт построил мост. Я озиралась по сторонам, чувствуя себя совершенно счастливой. В ярких солнечных лучах было видно, сколько серебра появилось в темных волосах Роберта, но лицо светилось, как у мальчишки.

Мне понравились и архитектурные постройки, и великолепные декорации, возведенные специально в мою честь, но больше всего я радовалась, глядя на Роберта. Он создал все эти чудеса собственными руками, и я сполна разделяла его гордость.

— Это не хуже, чем любой из королевских дворцов, — сказала я и тут же вспомнила, как мой отец ездил с визитом в Хэмптон-корт, принадлежавший всемогущему кардиналу Уолси.

Генриху VIII так понравился роскошный дворец, что он немедленно отобрал его в казну. Мне же отнимать Кенилворт у Роберта не хотелось. Наоборот, приятно было думать, что Роберт стал владельцем этого чудесного замка по моей милости.

— Приезд вашего величества озарил эти стены благословенным сиянием, — сказал Роберт. — Все сегодня смотрится иначе. Королева прибыла в Кенилворт, и он превратился в королевский дворец. Когда вас здесь нет, это всего лишь груда бессмысленных камней.

Я знала, что Роберт скромничает. Он любил Кенилворт, часто приезжал сюда, но мне были приятны его слова.

Когда мы приблизились к Башне Цезаря, навстречу нам вышли десять прекрасных девушек, наряженных в белый шелк. Одна из них шагнула вперед, воздела руку и стала читать поэму, воспевавшую мой приезд в Кенилворт. Сивилла сравнивала мой приезд в замок с коронационным въездом в Лондон, предвещала Англии величие и процветание под управлением несравненной Елизаветы.

— Какая милая девушка, — сказала я. — И голос хорош, и стихи удались.

Польщенные моими словами, сивиллы почтительно удалились, а мы с Робертом проследовали дальше и вскоре оказались во внутреннем дворе. Тут дорогу нам внезапно преградил здоровенный детина, державший в одной руке связку ключей, а в другой устрашающего вида дубину. Вид у этого гиганта был такой свирепый, что я в первое мгновение даже испугалась, но, взглянув на Роберта, увидела, что он улыбается.

Великан угрюмо спросил, в чем причина такого шума, кто смеет нарушать покой вверенного ему замка. Тут детина как бы впервые увидел меня и закрыл ручищей глаза, словно ослепленный моей несравненной красотой. Затем, бухнувшись на колени, изобразил благоговейный трепет.

— Встаньте, сэр великан, — сказала я. — Минуту назад вы выглядели куда более свирепым. Что же с вами произошло?

— Милостивая государыня! — заревел гигант таким деревянным голосом, что я сразу поняла, какого труда ему стоило выучить эти слова наизусть. — Меня ослепило ваше несравненное великолепие! Простите мне мои дерзкие речи, ибо не ведал я, какая великая благодать снизошла на дом моего господина. Умоляю о прощении, ваше королевское величество! Простите смиренного слугу, примите у него ключи к замку. Лишь тогда я смогу надеяться на то, что мой господин простит мне мою ужасную ошибку.