Рожденная для славы - Холт Виктория - Страница 80

— Человек не может жить без мечты, Елизавета.

— Да, о надежде забывать не следует.

Я увидела, как просветлело его лицо. Роберт впился губами в мою руку, взглянул на меня снизу вверх влюбленными глазами. Таким я любила его больше всего. Мне хотелось, чтобы он никогда не менялся, всегда принадлежал только мне. Этот человек любил меня всю жизнь верной и преданной любовью. Он всегда был рядом, терпеливо ждал часа, когда сможет назвать меня своей женой. Никто другой не мог занять его место; Роберт играл свою роль в совершенстве. Что бы он ни вытворял, я была готова простить ему все, лишь бы между нами не встал никто третий.

Однако мысленно я решила понаблюдать за леди Шеффилд повнимательней.

Но, как я уже говорила, Леттис Ноуллз беспокоила меня куда больше. Я чувствовала, что Леттис проворачивает за моей спиной какие-то тайные дела, а инстинкт подсказывал, что здесь не обходится без Роберта.

Родовой замок графов Эссекс находился в Чартли, не так далеко от Кенилворта, поэтому я решила наведаться туда и посмотреть на семейство своей предполагаемой соперницы. Я знала, что у Леттис четверо детей — она часто болтала о них, прислуживая в опочивальне. У меня отличная память на мелочи, особенно если речь идет о людях, которые мне небезразличны. Насколько я помнила, у Леттис было две дочери и два сына.

На следующий день после травли медведя я отправилась с обычным визитом к своей подруге Мэри Сидни. Обычно она не покидала своих покоев во дворце или же жила у себя в замке Пенсхерст, но на сей раз Роберт убедил сестру приехать в Кенилворт.

Я не могла приказать Мэри последовать за мной, но могла попросить, и она мне не отказала. Роберт обустроил для нее в замке апартаменты с отдельным выходом. В многолюдных сборищах Мэри не участвовала. Я не забыла той жертвы, которую она ради меня принесла. Это была поистине святая женщина. Вот и сейчас она жила главным образом ради своей семьи.

Во время беседы я спросила, хорошо ли она знает замок Чартли.

— Не очень, — ответила Мэри. — Однажды я бывала там. Приятное место, красивое поместье, отличный пейзаж.

— Кажется, замок принадлежит Уолтеру Девере, — сказала я.

— Да, их род получил замок в правление Генриха VI. Раньше он принадлежал графам Дерби. Дочь одного из них, Агнес де Ферер, вышла замуж за мужчину из рода Девере, и Чартли вошел в ее приданое.

— Это не очень далеко отсюда. Может быть, заглянуть туда на обратном пути из Кенилворта?

— Но граф Эссекс в Ирландии, ваше величество.

— Ну и что? Графиня-то здесь, в Кенилворте.

— Вас не обидит то, что в замке сейчас нет хозяина?

— Что вы, милая Мэри. Ведь Леттис мне кузина. Я спокойно обойдусь без лишних церемоний.

— Если этого желает королева…

Я кивнула.

— Я вижу, вашему сыну Филиппу нравится в Кенилворте.

— Он любит проводить время со своим дядей.

— А мне приятно видеть, как нежно относятся они друг к другу, — улыбнулась я.

— Да, Роберт любит его как родного.

Я так строго взглянула на нее, что она не договорила. Пусть мы подруги, но упрекать меня ей права никто не давал.

— Возможно, у Роберта есть сын… Если поискать, не исключено, что найдется и дочь, — мрачно сказала я.

Мэри удивленно захлопала глазами:

— Ваше величество!

— Я же знаю, что Роберт позволяет себе кое-какие вольности.

— Ваше величество, он любит вас, и только вас одну.

Ах, Мэри, невинная душа! Я вздохнула, а вслух сказала:

— Надеюсь, ваш сын повзрослел и стал менее обидчив. Мне бы не хотелось, чтобы он снова принялся задирать благородных графов.

— Ваше величество, граф Оксфорд сам во всем виноват.

— Знаю, знаю… Мэри, извольте вызвать графиню Эссекс и сообщите ей, что после Кенилворта я намерена заехать в Чартли. Скажите, что, по мнению вашего брата, будет лучше, если графиня немедленно отбудет в свой замок, чтобы приготовиться к визиту королевы.

— Роберт действительно так сказал?

— Нет. Но непременно скажет после того, как я с ним поговорю. Графиня должна позаботиться о том, чтобы замок к моему приезду был безупречно чист. Я бы хотела, чтобы об этом ее попросил сам Роберт. Он зайдет к вам, Мэри, и вы с ним обсудите детали. Ваш сын Филипп может отправиться с леди Эссекс и помочь ей приготовиться к приезду королевы, раз уж хозяин замка в отъезде. Графиня должна отправиться в путь завтра же.

Мэри Сидни была явно удивлена, но она привыкла к моим неожиданным выходкам и не осмеливалась задавать лишних вопросов.

Я нежно поцеловала ее на прощание и удалилась.

Так-то, драгоценная Леттис, думала я, приятные деньки в Кенилворте для тебя кончились. Надо будет посмотреть на твою семейку поближе.

Мы с Робертом возглавляли длинную кавалькаду. Леттис и ее свита встретили нас примерно в миле от замка Чартли.

Она была чудо как хороша в плаще алого бархата, в изящной шляпке с великолепным пером. Ничего не скажешь, настоящая красавица. Я искоса взглянула на Роберта.

Держалась графиня Эссекс безупречно, придраться тут было не к чему. Почтительное приветствие, приличествующая случаю скромность — мол, скромному замку графа Эссекса не сравниться с Кенилвортом и королевскими дворцами.

— Ничего, дорогая кузина, — сказала я. — Главное, что мы к вам пожаловали. И потом, у меня есть подозрение, что самые драгоценные свои сокровища вы склонны утаивать.

Леттис бросила на меня настороженный взгляд, и я подумала, что от этой особы можно ожидать чего угодно.

Я велела ей ехать по левую руку от себя; справа по-прежнему гарцевал Роберт.

Чартли оказался очаровательным небольшим замком овальной формы с двумя круглыми башнями. Когда мы ехали через парк, Леттис показала пасшееся там стадо коров. Коровы были необычные — приземистые и совершенно белые, если не считать черных ушей и копыт.

— Эту породу разводят у нас в Чартли уже много поколений, — сказала Леттис.

Оказывается, коровы всегда появляются на свет абсолютно белыми. Лишь крайне редко рождается черный теленок. Тогда в замке начинается настоящий переполох, ибо, по преданию, рождение черного теленка предвещает скорую смерть главы рода.

— Надеюсь, кузина, в вашем стаде черных телят не будет, — сказала я. — Вы ведь не хотите, чтобы с вашим супругом что-нибудь случилось.

— Он честно выполняет свой долг в Ирландии, и за это я глубоко его уважаю, — целомудренно ответила Леттис.

— Полагаю, вы ужасно по нему тоскуете.

— Увы, мадам.

— Но ведь у вас четверо детей?

— Именно так, ваше величество.

— Хочу побыстрее с ними познакомиться. Представляю, сколько радости они вам доставляют.

Леттис сказала, что так оно и есть.

Роберт за все время не проронил ни слова, но я остро чувствовала его напряжение и очень хотела выяснить, что все это означает.

В Чартли нас встретил Филипп Сидни. Как он был мил! К сожалению, я не могла зачислить его в разряд своих любимчиков. Невозможно было представить, что Филипп будет осыпать витиеватыми комплиментами так же легко и бесстыдно, как Оксфорд, Хаттон или Хенидж. Филипп был хорош собой, прекрасно образован, но из него никогда не получился бы хороший придворный — слишком уж он был прям и честен. Я уважаю эти качества, но чем старше я становилась, тем больше нуждалась в лести и фимиаме. У меня начинали редеть волосы, приходилось все чаще и чаще прибегать к помощи шиньонов, кожа требовала куда более тщательного ухода, чем в прежние времена. Она сохранила белизну и гладкость, однако требовалось много времени, чтобы оберегать ее от увядания. В глубине души я знала, что меня уже нельзя назвать красивой, и поэтому хотела, чтобы придворные ежеминутно превозносили мои несравненные достоинства. Это чувство особенно усиливалось рядом с настоящей красавицей вроде графини Эссекс. Помимо прекрасной внешности Леттис обладала еще одним завидным качеством, которое присуще определенной породе женщин. Речь идет о безмолвном зове, направленном к противоположному полу. Мужчины сразу чувствуют, что от такой женщины исходит мощное притяжение. Цель близка, и ее можно достигнуть, не прибегая к длительной осаде — должно быть, дело именно в этом… Если же вернуться к Филиппу Сидни, то этого во всех отношениях выдающегося молодого человека приблизить к себе я никак не могла. Ведь он ни разу не сказал, что я — самая прекрасная и желанная женщина на земле.