Рожденная для славы - Холт Виктория - Страница 88

— Послушай, Робин, — строго сказала я, — это все от обжорства. Ты слишком много ешь, пьешь, слишком увлекаешься так называемыми радостями плоти. Теперь все пойдет иначе. Я буду сама присматривать за тобой и не потерплю никакого непослушания.

Роберт улыбнулся любящей, счастливой улыбкой.

— Ну вот видишь, — сказала я, — тебе уже лучше.

— Конечно, лучше. Твое присутствие меня исцеляет.

Три дня я провела в Уонстеде, ухаживая за Робертом. На четвертый он почти выздоровел, если не считать легких подагрических болей. Я решила, что теперь можно поговорить с ним всерьез.

— Роберт, ты просто дурак, — сказала я.

С виноватым видом он ответил:

— И сам хорошо это знаю.

— Ты совершенно себя не бережешь. Чревоугодничаешь, как последняя свинья. Посмотри, какой ты стал жирный, какая у тебя багровая физиономия. А помнишь, каким ты был стройным, когда явился ко мне в Хэтфилд?

— Еще бы! Я продал свои поместья, чтобы у тебя были деньги.

— А я за это сделала тебя своим шталмейстером. Ты был как тростинка, Роберт.

— Что ж, все мы стареем… Кроме тебя.

— Я тоже старею, Роберт, хоть и стараюсь сражаться с возрастом. Но моя борьба обречена на поражение, в конце концов время победит. Но ничего, я еще побарахтаюсь. И ты, Робин, тоже не должен сдаваться.

— Что бы я стал делать без тебя в этой жизни? — спросил он.

— Ничего, не пропал бы, — язвительно ответила я. — У тебя новая жена, надеюсь, ты с ней счастлив. Ну погоди, эта волчица еще покажет тебе клыки.

Роберт кинул на меня страдальческий взгляд.

— Как ты мог так поступить со мной? — не выдержала я. — Зачем ты меня обманывал?

— Но ты лишила меня всякой надежды. Ты ясно дала понять, что отдаешь предпочтение этому французу.

— Нет, все-таки ты настоящий болван! Неужели ты ничего не понимаешь?

— Мне нужен сын. Я не мог больше… ждать. Внезапно я понял, что моим мечтам сбыться не суждено.

— Мы с тобой принадлежим друг другу, — сказала я. — И ничто не может встать между нами, ты сам это знаешь.

Роберт кивнул.

— Всякое случалось в нашей жизни, — продолжила я. — Мы оба — частица Англии, наши жизни сплетены, и так будет всегда…

— Да, я знаю. Вот почему я не сумел справиться с обидой, когда ты меня отвергла.

— Милорд, вы должны были задуматься о том, как подействует на меня ваш вероломный поступок.

— Но ведь ты сама отказалась от меня! Предпочла спутаться с этим гнусным французиком!

— Ты просто дурак, Робин. Ревнивый дурак.

— Не спорю.

— Я приказываю тебе немедленно поправиться. А со временем… ты сможешь вернуться ко двору.

— О, мое обожаемое величество!

Мое лицо посуровело.

— Но вернешься ты один, — твердо отрезала я. — Я не желаю видеть твою волчицу. Никогда.

Так между нами произошло примирение. Я решила закрыть глаза на брак Роберта, но его жене путь к моему двору был раз и навсегда заказан.

Внешняя политическая обстановка усложнялась. Я поняла, нужно что-то решать с герцогом Анжуйским. Гугеноты и католики подписали Неракский договор, а это означало, что затяжная гражданская война во Франции заканчивается и у парижского двора отныне развязаны руки. Ни в коем случае нельзя было давать французам повод для ссоры. Вопрос с Нидерландами оставался открытым. Кроме того, в Португалии умер король, не оставив наследника, и Испания вознамерилась захватить освободившийся престол, что неминуемо сделало бы эту обширную империю еще могущественней.

— Портить отношения с французами никак нельзя, — сказал Берли. — Ваше величество, пора принимать решение. Если вы не намерены заключать брак, лучше прервать переговоры прямо сейчас.

— Зачем? — осведомилась я. — Чтобы навлечь на нас гнев королевы-матери, моего маленького Анжу и всей Франции? Очень мудро, ничего не скажешь!

— Да уж мудрее, чем доводить дело до крайности. Давайте подумаем, ваше величество, как нам тактичнее прервать переговоры. Разумеется, если ваша точка зрения на замужество не переменилась…

— Предоставьте это мне, милорд. А пока готовьтесь к визиту герцога Анжуйского.

Советники наперебой убеждали меня выйти замуж за французского принца. Де Симье считал, что его миссия успешно завершена, и писал королеве-матери и герцогу, что я с нетерпением жду приезда жениха.

Я же готовилась к тяжелому испытанию. Судя по тому, что мне рассказывали о принце, он был настоящим уродом. Несмотря на все эликсиры и притирания, от следов оспы избавиться не удалось, да еще и ростом крайне мал. Мои придворные шушукались за моей спиной, с любопытством и опаской ожидая развязки.

И вот час настал. Боже мой, герцог и впрямь был весьма нехорош собой. Чуть ли не карлик, с лицом, испещренным оспинами, и, словно не удовлетворившись этим, болезнь сыграла с герцогом злую шутку: одна из оспин разместилась прямо на кончике его длиннющего горбатого носа, создавалось ощущение, будто нос у моего жениха раздвоенный. Лягушонок, да и только.

Но невыигрышную внешность принц компенсировал изяществом и прекрасными манерами. Войдя в зал, он поклонился столь грациозно, что сразу как бы сбросил с плеч груз своего уродства. Общаясь с герцогом, я переставала замечать его безобразие. Анжу был хорошо образован, отличался блестящим красноречием, и, к немалому своему изумлению, вскоре я поняла, что его общество мне приятно. Конечно, мы смотрелись рядом довольно нелепо, но комплименты, которыми осыпал меня этот уродец, не шли ни в какое сравнение с грубой лестью моих придворных: все-таки французы — непревзойденные мастера по этой части.

Я готовилась к самому худшему, поэтому знакомство с французским принцем меня приятно удивило. Я почти сразу же окрестила его высочество Лягушонком, и даже заказала брошь в виде лягушки, усыпанную бриллиантами. Герцог испросил позволения собственноручно приколоть брошь мне на платье, и всякий раз при встрече первым делом проверял, на месте ли бриллиантовая лягушка, а убедившись, что все в порядке, расплывался в довольной улыбке.

Мои министры нервничали, не зная, чего ожидать от своей королевы, я же напропалую кокетничала с принцем и оказывала ему всевозможные знаки внимания, при этом ни на минуту не забывая об опасности затеянной мной игры. Оскорбить Францию — поставить под угрозу мою страну. У меня было достаточно шпионов в Испании, Филипп — мой заклятый враг, и если он введет войска в Нидерланды и покорит эту страну, ему будет проще простого высадить десант в Англию. Я не жалела средств на строительство флота, но противостоять мощи испанской армады мы все еще не могли. Лорд Берли напрасно думал, что я недостаточно хорошо понимаю всю важность французского вопроса. Если бы парижский двор не надеялся сделать герцога Анжуйского английским королем, французы давно бы уже высадились в Шотландии, собрали под свои знамена всех католиков и по- пытались посадить на мой престол Марию Стюарт.

Опасности подстерегали меня со всех сторон. Очень многое зависело от того, сколько времени я смогу морочить голову моему Лягушонку, тем самым сдерживая французов и пугая испанцев военным союзом между Лондоном и Парижем.

Даже мои министры, глубоко ценившие мою изворотливость и ум, не надеялись, что я смогу долго вести эту рискованную игру.

К счастью, визит герцога Анжуйского был рассчитан всего на двенадцать дней. Разумеется, он пообещал приехать вновь, взяв с меня слово, что больше отсрочек не будет. Значит, придется найти благовидный предлог для новой проволочки.

Я обращалась с французом так нежно, бросала на него столь страстные взгляды, что мои придворные всерьез поверили в неизбежность этого брака. Лишь Берли, Бэкон и самые близкие мои советники знали, что свадьбе не бывать, однако вся страна только и говорила, что о предстоящей женитьбе. У французского двора имелось множество шпионов в Англии, и я не могла допустить, чтобы у Парижа возникли какие-то сомнения относительно моих намерений.

Мои подданные выражали горячее неодобрение по поводу французского сватовства, и в глубине души такая неблагодарность злила и обижала меня. Неужели англичане могли подумать, что их королева влюбилась в уродливого французика, по возрасту годившегося ей в сыновья. Глупая старуха, влюбившаяся по уши в мальчишку?! Я вела игру, чтобы спасти государство от бедствий войны. Разумеется, ухаживания и лесть доставляли мне удовольствие, временами я чересчур увлекалась изящной игрой, но без этого мое лицедейство не выглядело бы убедительным. Что же касается замужества, то на свете не существовало мужчины, за которого я согласилась бы выйти замуж — даже за моего Роберта, но враги Британского королевства не должны были ни в коем случае догадаться об истинных планах королевы.