Зарождение общества будущего - Лайтман Михаэль - Страница 81

Вопрос:Как подготовиться к лекции?

Перед тем, как идти на лекцию, конечно, вы должны знать четкий план — что вы собираетесь говорить.

Не берите пример с меня. Когда я даю виртуальный урок, я точно знаю, с чего начать, но где закончу, я не знаю — это зависит от того, насколько вы с меня будете тянуть материал. Ощущая вас, я могу больше рассказывать, более глубоко, или менее глубоко, и так далее. Я не знаю, на чем я закончу, но где я начну, я всегда знаю — там, где закончил прошлый раз, т.е. я примерно представляю, если закончил на этой теме, какую тему я выберу следующей.

Но это определяется ощущением слушателей, группы, тем, куда ведет меня их общее движение. В изучении я не могу идти против желания группы, я все-таки должен каким-то образом находить что-то среднее между тем, чего хотят услышать эти дети, и тем, что вообще я хотел бы им дать, потому что так надо. Так что я нахожу нечто среднее.

А у вас, конечно, должен быть четкий план, и тема занятия должна быть заранее известна. Человек, который идет преподавать, должен чувствовать себя выше, больше, дающим, он должен этим гордиться. В тот момент, когда он преподает, он должен чувствовать себя совершенным, он должен чувствовать себя представителем Творца и ни в коем случае не принижаться, не мяться: «я не знаю…», — нет!

Но вы должны передавать не свою важность. Вы должны передавать людям нечто, что нисходит к ним свыше, иначе они от вас не получат, не возбудятся, не пробудятся через вас к Высшему. Вы должны передавать им дух, нисходящий свыше к ним, но нисходящий к ним через вас от Творца. От Творца — здесь надо всегда об этом помнить и всегда добавлять, чтобы они, в итоге, смотрели сквозь вас туда, выше вас, на Него.

Они вас будут уважать и ценить, но именно за то, что вы им даете путь к Единой силе, к Высшей силе, вверх, а не за то, что вы перед ними как пророк и единственное, что есть в мироздании.

Если человек правильно идет к Цели, то он сам вовремя ощущает свою гордыню, свое зазнайство и свою никчемность, ничтожность и зависимость от Творца. Каким бы большим каббалистом он не был, он чувствует, что ему нечего будет сказать, если Творец в него не вложит, т.е. он будет еще более пустым, с еще более пустым кли, чем любой из его учеников, потому что на любом более высшем уровне кли, которое опустошается, обнажается, проявляет еще большую пустоту, чем на маленьком уровне: келим растут по мере подъема и когда они пустые, и когда они полные.

Я думаю, что нормально развивающийся человек, преподаватель ощущает одновременно и свою ничтожность, и свою зависимость от того, что в него вложат сверху.

Например, через минуту мне надо выступать перед аудиторией в две тысячи человек. Ответственная лекция, а у меня — абсолютная пустота, я не знаю, что будет; ощущения ужасные, катастрофа.

Практически, этого нет, наверное, ни у артистов, ни у того, у кого заготовлено внутри, что он должен делать: они должны просто поднять себя на какой-то эмоциональный уровень, как-то мгновенно переключиться и все. А каббалист на сто процентов зависит от Высшей ступени, потому что перед ним оказываются новые келим, каждый раз…

Вот здесь, в этом зале, находится сейчас, допустим, двести или триста человек. Они находятся в новом состоянии: каждый раз у них новое состояние, новые келим, и каждый раз относительно меня они представляют собой новое кли. У меня нечем наполнить это кли, я завишу только от Высшего — там есть свет на эти келим, а у меня этого нет. И я ощущаю себя посредине, абсолютно полностью управляемой куклой, зависимой от низших и Высшего.

Я зависим от низших, так как должен получить их хисарон, ощутить каким-то образом, что они хотели бы услышать, что им сегодня надо дать, притом ощутить не то, что они думают, что у них в голове, а то, что где-то в сердце, внутри, ощущается и, может быть, пробудится у них в середине лекции, независимо от того, понимают они это сейчас или нет.

Этот неощущаемый ими самими хисарон, это кли, на самом деле, разовьется, возможно, в результате двухчасовой лекции. То есть я не могу подойти к ним и спросить, как я внешне иногда спрашиваю, что бы они хотели услышать. На самом деле, внутри ведь иногда стоит вопрос, а говоришь о нем совершенно по-другому и зависишь оттого, как тебе дадут свыше.

Ты должен подключиться к Источнику, ты должен поднять через себя их хисарон наверх — без этого ты их не наполнишь. Ты можешь, конечно, рассказывать им какие-то прописные истины, механически чертить что-то на доске, но это будет не наполнение.

Поэтому, если правильно развивающийся человек преподает, не может быть такого, чтобы он начал гордиться. У него появляется ответственность за свою миссию, он гордится лишь тем, что проводит действие Творца: келим не его, наполнение не его, все не его — он как буфер между тем и этим: без учеников, без Творца, посреди, полностью пустой. Полностью. И вы это ощутите.

Это так же, как, если вы не подключитесь к товарищу и не возьмете у него кли, вам не с чем будет обратиться к Творцу. В нас самих нет келим, мы это должны запомнить. Здесь тот же принцип: вы можете обратиться к Высшему, если взяли чего-то от других, — и этот принцип работает на любом уровне: и на самом маленьком, и на самом большом, перед большой аудиторией и перед маленькой. Конечно, мне легче и лучше работать с таким количеством людей, которое собирается здесь или во время виртуальных уроков.

Но и каждый из вас, в отдельности, все равно находится между своим товарищем и Творцом, может от товарища получить кли и обратиться к Творцу, т.е. зависит от того и от другого, сам — пуст.

Если преподаватель идет на занятие и желает, действительно, это занятие сделать созидательным, желает приподняться вместе с группой, он обязательно будет чувствовать пустоту: ни хисронот, ни пустых келим, ни возможности их наполнить.

То же самое, как правило, происходит и с нами в группе: мы всегда находимся в таком состоянии (просто не хотим ощущать), что зависим от товарищей и, в меру получения от них келим, находимся в зависимости от Творца. И, наоборот, мы не ощущаем себя зависимым от Творца, если не получаем келим от своих товарищей — одно определяет другое. И в таком случае мы остаемся между тем и этим бездействующими и не продвигаемся.

Вопрос:Возвращаясь к вопросу о группе, как об органе: что будет происходить, если, скажем, состав группы изменится, количество людей изменится, изменится количество групп в регионе?

Ты меня спрашиваешь: «А что будет происходить, если будет меняться состав групп, группы будут увеличиваться, размножаться на подгруппы, вокруг себя плодить еще группы?» — я не могу на это ответить. Я не знаю, какой образ приобретет в будущем каждая из групп. Такого еще не было в истории, поэтому я этого не знаю.

Вы поймите, что когда поднимаешься по ступеням, то видишь, допустим, какого-то господина N в большей степени исправности: каждый раз в большей и большей. Ты видишь его степени исправленности, потому что это было так, когда его душа нисходила сверху-вниз.

То есть она была в кли Творца, а не в его девяти сфирот обратного света — это было совершенно другое кли. И поэтому это не может служить объяснением или картиной тому, что будет с ним на обратном пути. Я не могу этого сказать.

Я не думаю, исходя из своего опыта, что это вообще возможно. Даже когда я пытался у своего Рава выяснять такие вопросы, он не мог дать мне ответов. А зачем нам это знать? Мы должны реализовать свою свободу воли, все постороннее нас совершенно не должно интересовать, даже если нам скажут, что через 20 лет будет то-то и то-то, это, во-первых, может сбить нас с каких-то наших поисков. Поэтому нельзя загадывать — «не ворожите и не гадайте» — это запрещено. И, во-вторых, мы же должны сейчас реализовывать конкретно то, что нам надо, мы без этого не поднимемся. Что с того, что через 20 лет я, например, как мне предсказывали, займу какую-то позицию — я ее не займу, если я ее не добьюсь. Это так же, как человек, который выходит утром из дому, должен сказать: «Если не я себе, то кто мне?» А вечером он должен сказать, что то, что получилось, получилось силой Творца. Но утром он не имеет права говорить: «Я бы итак все это имел, не вставая». Таким образом, мне эти знания ничего не дают.