Работа на стороне - Батчер Джим - Страница 108

— Возможно.

— Ты не должна выглядеть сама собой, — выпалила Марси. Её лицо слегка покраснело от смущения. — Я про то, что ты вроде как сверхъестественный коп в Чикаго. Каждый знает это. И почти наверняка для того, кто задумал что-то такое здесь, не составило особого труда выяснить, как выглядят та, которая может стать у них на пути.

— К сожалению, — cказала я, — у меня нет другой внешности.

Уилл, нахмурившись, посмотрел на Марси, а потом сказал:

— Ах. Макияж.

— У нас мало времени, — сказала Марси, кивая.

— Эй! — сказала я.

— Она права, мисс Мёрфи, — сказал Уилл. — Тебя много раз видели вместе с Дрезденом. И, не в обиду, но не многие люди выглядят, как ты.

— В смысле? — спросила я его и улыбнулась.

Глаза Уилла измерили расстояние между ним и дверью.

— В смысле, ты весишь меньше, и ниже, чем обычный взрослый человек, — сказал он. — Исключительно в этом смысле. Мы должны сделать всё, что сможем, чтобы тебя было сложнее узнать.

Уилл попал в точку. Досадно до невозможности, но его логика была здравой. Но я определенно была немного чувствительной, когда дело касалось моего роста.

— Все в порядке. Но если я услышу, что вы опять эту пластинку завели, я её разобью нафиг.

Уилл, расслабившись, кивнул.

— Круто.

Марси кивнула вместе с ним.

— Как насчет Уилла и меня? Я имею в виду, что нам обоим делать?

Я посмотрела на пару молодых вервольфов и поджала губы.

— Как вы относитесь к клейкой ленте?

Когда я подошла к таксофону возле небольшого продуктового магазина на Бельмонт, я чувствовала себя идиоткой. В окна затемненного магазина через дорогу я могла видеть свое отражение.

Хэллоуин в этом году пришел рано. На мне были сапоги почти как у Германа Мюнстера, [73] с подошвой на платформе около трёх дюймов толщиной, что делало меня выше. Мои волосы покрасили в матовый черный цвет и сильно зализали. На них было столько лака и геля, что я была вполне уверена, они будут отражать пули. Я надела чёрное трико для танцев, пожертвованное Марси, чёрную футболку, и чёрную кожаную куртку молодёжного размера.

Мое лицо было худшей частью маскировки. Я почти задыхалась под макияжем. Тёмные тона серебра, переходящие в чёрный, сделали мои глаза другими, изменив их форму с помощью внушения, через искусное применение подводки. В вечернем свете я выглядела, как азиатка. Мои губы были тоже затемнённые, оттенка красного вина, что как-то умудрялось сочетаться с тенями. Помада немного изменила форму рта и сделала мои губы более пухлыми.

Я сердито посмотрела на отражение. Этот прикид имел лишь один недостаток: он был не для меня.

Зазвонил телефон, и я подняла трубку, рывком, как будто в нетерпении. Я посмотрела вокруг, мои глаза отслеживали местность, ища место где, по-моему, мог засесть наблюдатель, и сказала:

— Да?

— Товар, — пробормотал мягкий, шипящий голос с необычным акцентом. — Опишите.

Было что-то действительно жутковатое в этом голосе. Волосы на затылке встали дыбом.

— Один мужчина и одна женщина, лет двадцать пять — тридцать. Оборотни.

Или на линии были статические помехи, или говорящий мог издавать исключительно странные шипящие звуки. С учётом обстоятельств, я сочла шансы равными.

— Десять тысяч, — сказал голос.

В эту игру можно играть различными способами. Разные люди, которые заключают такого рода сделки, делятся примерно на три основных типа: жадные, грубые сукины дети, хладнокровные специалисты, занимающиеся деловыми операциями, и отчаянные любители, без царя в голове. Я решила попробовать действовать, как первый в списке.

— Сорок тысяч, — мгновенно парировала я, — за каждого.

На другом конце телефонной линии раздался звук ярости. Он, в любом случае, не был человеческим.

— Я мог бы вырвать твои глаза и порезать язык на куски, — прошипел голос. Кое-что в этой угрозе напугало меня до чёртиков, затрагивая какие-то инстинктивные уровни, чего Рэй, при всей его омерзительной массе, сделать не мог. Я почувствовала, что дрожу, несмотря на все усилия, чтобы не трястись.

— Подумаешь, — сказала я, стараясь казаться скучной. — Даже если бы вы могли сделать это, вы ничего не получите. Разве что кожу с моей задницы.

Продолжительное молчание на другом конце линии. Мне показалось, что я чувствую какое-то давление зданий позади меня на мои веки. Я сказала себе, что это была моя фантазия.

— Эй, кто там? — выразила я недовольство. — Слушайте. Вы собираетесь заняться бизнесом, или я просто трачу свое время?

После еще одной паузы, голос прошипел что-то булькающим, змеиным языком. Телефон зашуршал, как будто трубку передавали из рук в руки, и очень низкий мужской голос сказал:

— Двадцать тысяч. За каждого.

— Я не продам женщину меньше чем за тридцать.

— Пятьдесят за обоих, — прогремел новый голос. Этот звучал совершенно по-человечески.

— Наличными, — потребовала я.

— Идёт.

Я все сканировала глазами улицу, высматривая их наблюдателя, но никого не видела.

— Куда их доставить?

— На склад.

— Ни в жизнь. Я притащу их туда, вы просто шлёпнете меня, и моё тело исчезнет вместе с уродами.

— Что вы предлагаете? — прогрохотал голос.

— Парк «Баттеркап». Через тридцать минут. Один курьер. Курьер отдает мне половину наличными. Затем курьер проверяет товар в глубине моего грузовика. Курьер отдает мне остальные деньги. Я отдаю ему ключи от транспортного средства, перевозящего товар. И мы все расходимся довольными.

Говорящий басом мужчина на мгновение задумался, а затем крякнул. Перевод: согласен.

— Как вы узнаете меня?

Я фыркнула и сказала:

— Парк не такой уж огромный, крутой парень. И это не моё первое родео.

Я повесила трубку, потом вернулась к своему мотоциклу и взяла курс к парку «Баттеркап». Светящееся табло рядом с банком сообщило мне, что было четверть десятого. Движение в городе к вечеру замирало. Я добралась до места чуть больше, чем через пятнадцать минут, припарковала «Харлей» в гарже, и направилась туда, где в том же здании ожидал дорогущий внедорожник Джорджии. Я обошла его и открыла заднюю дверь. Уилл как раз заканчивал упаковывать Марси в то, что оказалось несколькими слоями клейкой ленты, охватывающей ее полосой от бёдер до ключиц, и связывающей руки сзади. Она была одета в простой сарафан, под которым, как я предполагала, ничего не было. Я думаю, когда вы превратитесь в волка, вы не захотите оказаться в ловушке из комплекта белья, и неловко из него выпутываться.

Уилл поднял голову и поприветствовал меня быстрым кивком.

— Всё готово?

— Пока — да. Ты уверен, что у вас не будет проблем с освобождением? — спросила я.

Уилл фыркнул.

— Когти, клыки. Будет немного больно, если волосы прилипнут. Ничего серьезного.

— Ты говоришь как тот, кто никогда не удалял волосы с ног воском, — сказала Марси нервным, деланно весёлым тоном. Она, может быть, и выглядела как тощая мелочь, но мышцы, проступающие на её ногах, были похожи на канат.

Уилл оторвал конец клейкой ленты, и сходил за рулоном для меня. Он сел на пол в задней части внедорожника, сидения которого были сложены, чтобы освободить место для «пленных». Он снял рубашку, оставив только пару свободных тренировочных брюк. Я начала его упаковывать.

— Напряги мышцы, — сказала я. — Когда я закончу, расслабь их. Это позволит оставить тебе достаточно места, чтобы поддерживать кровоток.

— Правильно, — сказал Уилл. — Гудини.

Он напряг мышцы верхней части тела, и клейкая лента заскрипела. Чёрт, парень был накачан. Учитывая, что я более или менее прислонилась к его голой спине, чтобы обойти вокруг него с рулоном ленты, этого нельзя было не заметить.

У Дрездена не было такой массивной мускулатуры, как у Уилла. У Гарри было сложение бегуна, — сухие, тугие, плотные мышцы, которые…

Я сжала челюсти и придержала упаковочную ленту.