Работа на стороне - Батчер Джим - Страница 80

— Нет. Я полагала, что кредитная компания — это не для тебя.

— Давай, Мерф, — сказал я. — Это просто не по-американски. Я не вожусь с такого рода штуками, потому, что у меня магнитная полоса портится через несколько часов.

Она нахмурилась:

— Как делает все электронное. Так?

— Так что, если госпожа Бассарида едва не свела Кейна с ума от ужаса волшебством… — проговорил я.

Мёрфи спросила:

— Почему она использует кредитную карту?

— Потому что она, вероятно, не является человеком, — сказал я. — Нелюди могут пользоваться силой и не портить что-либо, если захотят. Это также объясняет, почему ее послали Каину, чтобы преподать урок, а вместо этого запугали до смерти его.

Мёрфи грубо выругалась.

— Но если у нее есть кредитная карта, она находится в системе.

— До некоторой степени, — сказал я. — Сколько тебе нужно времени, чтобы найти что-то?

Она пожала плечами.

— Посмотрим. У тебя есть описание?

— Иссиня-черные волосы, зеленые глаза, длинные ноги, и огро-омная грудь, — воспроизвел я.

Она посмотрела на меня.

— Цитирую, — сказал я честно.

Уверен, она скрывала улыбку.

— Что ты собираешься делать?

— Вернусь к Maку, — ответил я. — Он оставил мне свой ключ.

Мёрфи искоса глянула на меня.

— Он знал, что сделал это?

Я прижал руку к груди, точно раненный.

— Мёрфи, — сказал я. — Он — друг.

Я взмахнул рукой, пробормотал заклинание и зажег свечи. Осмотрелся вокруг. В баре царил хаос. Стулья были опрокинуты. Соль из сломанного шейкера рассыпалась по полу. Ни один из стульев не был сломан, но знак, означающий предоставление нейтральной территории, был разбит и лежал на земле около двери. Интересная деталь.

Позади бара, где у Maка были холодильники и дровяная печь, все было столь же опрятно как в хирургическом театре, за исключением неубранной печи и нескольких тарелок в раковине. Ничто не походило на подсказку.

Я покачал головой и подошел к мойке, взглянул на тарелки, повернулся и бросил взгляд на пустые шкафы для хранения вещей под баром, где все еще ждало несколько ящиков пива. Я открыл холодильник и уставился на еду, мой живот заурчал. Там была мясная нарезка. Я сделал бутерброд и встал, жуя его, осматривая место и раздумывая. Ни о чем продуктивном не думалось.

Я помыл посуду в раковине, хмурясь и прокручивая в голове сложившуюся ситуацию. Однако не добился даже проблесков, прежде чем меня пронзила мысль. Под баром действительно было немного пива.

Я закончил мыть блюда, обдумывая это. Раньше была тонна? Нет. Я забрал домой полупустой ящик. Другие два были там, где я оставил их. Но Maк обычно держал там целый легион пивных бутылок. Итак, почему теперь только два?

Я прошел к дальнему концу стойки, мысль ворочалась и танцевала где-то на задворках ума, где я не мог видеть ее. Maк держал небольшой офис в дальнем углу, состоящий из стола, деревянного стула, и нескольких шкафов для хранения документов. Его разрешения на общественное питание и выпивку демонстрировались на стене.

Я присел за стол и открыл шкафы для хранения документов. Начал пролистывать отчеты Maка и книги. Знаю, это чертовски невежливо, но я должен был выяснить, что происходит, прежде чем ситуация станет хуже.

И это было то, что пугало меня. Ухудшение ситуации. Я мог бы представить смертного волшебника, движимого мелкой злостью, жадностью, или другим приземленным побуждением, разрушая бар Maка. Люди могут быть до удивительного мелочными. Но нелюди… это было другой историей.

Тот факт, что Бассарида имела кредитную карту, говорил о многом. Она была методичной. Я имею в виду, вы не можете просто сотворить ее из воздуха. Она нашла время, чтобы создать для себя личность. Такая предусмотрительность указала на схему, план, цель. Не устранение Чикагского бара, нейтральной территории, нет, это ни в коем случае не было целью, которую создания из Небывальщины установили для себя, когда тайно вошли в общество смертных.

Происходило что-то большее. Бар Maка, должно быть, был лишь одним из пунктов в плане Бассариды. Или, возможно, стартовой площадкой.

Maк не был волшебником, но у него был здравый смысл. Требовалось нечто побольше, чем подлые уловки, чтобы добраться до его пива, пока он здесь. Держу пари, что у него было больше одного способа понять, если кто-то вторгся в бар в его отсутствие. Так что, если некто хотел добраться до пива, то он нуждался в отвлечении.

Таком, как Каин.

Каин заключил сделку с Бассаридой; очевидно, я полагаю, он дал ей гелиотроп в обмен на неприятности для Мака. К примеру: она устраняет Maка, получает за это гелиотроп, и конец истории. Хороший и аккуратный.

За исключением того, что это не имеет глубокого смысла. Гелиотроп не столь сложно добыть. Зачем кому-то с серьезным волшебным потенциалом делать одолжение Каину, чтобы получить камень?

Возможно, Каин был лишь марионеткой, отвлечением для любого пытающегося следовать за Бассаридой. Что, если она выбрала кого-то, у кого был зуб на Maка, так, чтобы я мог гоняться за ним, в то время как она… сделала то, что она планировала сделать с остальной частью пива?

Черт, вот оно что!

Мне потребовались полтора часа, чтобы найти что-либо в записях Maка. Первой была книга. Действительно старая книга с переплетом из неокрашенной кожи. Это был журнал, очевидно зашифрованный. Штука интересная, но вероятно, несвоевременная.

Второй вещью, которую я нашел, была квитанция, на чертову уйму денег, наряду с перечисленным списком того, что было продано. Все небесно вкусные варева Maка! Кто-то в «Worldclass Limited» заплатил ему очень много денег за весь его текущий запас.

Я подошел к телефону и позвонил Мёрфи.

— Кто купил злое пиво? — спросила та.

— Пиво не зло. Оно — жертва. И я не узнаю название компании. «Worldclass Limited».

Послышался звук нажатия кнопок на заднем плане — Мёрфи искала информацию в компьютере.

— Поставщики провизии, — сказала она спустя мгновение. — Высшего класса.

Я подумал о разрушении, которое могло бы произойти на какой-нибудь свадьбе или бар мицве и задрожал.

— Адские Колокола, — выдохнул я. — Мы должны узнать, куда они были отправлены!

— Ей-богу, Холмс, — Мёрфи сказал тем же самым тоном, каким я говорю: «Еще бы!».

— Да, извини. Что вы узнали о Бассариде?

— Почти ничего, — ответила Мёрфи. — Мне потребуются еще несколько часов, чтобы пробить информацию по ее кредитной карте.

— Нет времени, — сказал я. — Она не волнуется по поводу полицейских. Кто бы она ни была, она запланировала это, чтобы скрыться от подобных мне.

— Будто мы не справимся? — проворчала Мёрфи. — Я перезвоню.

И она снова углубилась в поиски.

— Поставщики провизии не доступны, — вскоре доложила она. — Они работают в приватных ложах на игре Буллз (команда из НБА — прим. редактора).

Я помчался к Юнайтед Центру. [54]

Мёрфи может дунуть в свисток и вызвать артиллерию, но если полицейские, одетые в форму, опередят меня, чтобы вмешаться, и если они сделают это, то, вероятно, пересекутся с Бассаридой. Независимо от того, что она такое, она нечто большее, чем то, с чем они способны сладить. Полицейские могут быть убиты. Так что, опережая Мёрфи, я срочно отправился туда, чтобы найти плохого парня прежде, чем она получит возможность дергать за ниточки, так сказать — за Полицейский Департамент Чикаго.

Это было за полчаса перед игрой, и улицы оказались переполнены. Я припарковался перед гидрантом за полмили до Юнайтед Центра, где тысячи людей утрамбовывали себя в здание арены. Вывернув все карманы, взял билет у спекулянта за невероятную цену, и нырнул в толпу, чтобы пройти через вход так быстро, как только возможно.

Оказавшись внутри, я побежал по самому низкому уровню самого нижнего яруса, где располагались киоски и уборные, окружающие входы на арену — самому переполненному в настоящее время уровню. Туда, где были входы в самое дорогое кольцо частных помещений. Я начал стучать в запертые двери. В первых нескольких никто не ответил, а следующую дверь открыла блондинка в дорогом деловом костюме, демонстрирующем такое декольте, что становилось ясно: ждут кого-то еще.