Фурия Курсора (ЛП) - Батчер Джим - Страница 102

Он ненадолго присел, наблюдая за половиной города, которую, обороняясь, он поджог. Он задался вопросом, сколько домов и лавок он только что уничтожил. Сколько поколениями накопленных в труде богатств и знаний он принес в жертву. Сколько невосполнимых семейных реликвий и артефактов он сжег дотла.

Он не был уверен точно, когда заснул, но что-то холодное, коснувшись лица, разбудило его. Он вскинул голову вверх и поморщился, когда обнаружил, что его шея затекла после сна на сыром кирпиче бойницы, а мышцы скрутило узлами.

Он потер шею рукой, пытаясь проморгаться, и услышал тихий шлепок. Затем еще один. Холодная вода ударила по щеке.

Капли дождя.

Тави посмотрел на зловещие облака, и еще больше капель начало падать из них, сначала слегка, но все быстрее превращаясь в ливень, грозу, которые изливали накопившуюся в облаках воду настолько густым потоком, что Тави приходилось сплевывать ее каждые несколько вдохов. Его сердце дрогнуло в панике, и он поспешно встал на ноги.

– К оружию! – проревел он. – Всем когортам занять позиции!

Пелена дождя обрушилась на горящий город и начала душить пламя. Облака пара и дыма взметнулись вверх, и вместе с дождем, полностью скрыли противника из виду.

В очередной раз, взревели канимские горны.

Сквозь ливень доносились крики, приглушенные дождем. Сапоги стучали по камню. Тави заскрежетал зубами и ударил кулаком по стене.

Ветераны на стене уверенно двигались, подтягивая ремни на щитах, снаряжая луки, которые окажутся гораздо менее эффективны из-за дождя. Когда огонь умер, фигуры мужчин на стене стали выглядеть мрачно.

– Свет! – крикнул Тави вниз людям на мосту под ними. – Доставьте сюда какое-нибудь освещение, быстро!

Один из легионеров на стене закричал, и Тави развернулся, чтобы увидеть силуэты в черной броне, почти невидимые в окружающей тьме, которые мчались вперед с невероятной скоростью.

Тави повернулся приказать отправить больше людей к импровизированным "воротам" в стене, простой арке, ширины которой едва хватало паре людей, чтобы разойтись, и уж совсем крошечной для канимов.

Поворачиваясь, он столкнулся с ветераном спешившим на свое место с луком в руках, и оба поскользнулись на мокрых кирпичах стены.

В противном случае, они бы умерли вместе с другими.

Пока легионеры занимали боевые посты, послышался гудящий звук и затем серия миниатюрных громовых раскатов. Капли крови брызнули из ветерана в трех футов от Тави, и мужчина упал без звука.

Вниз по стене, то же самое происходило с другими. Что-то ударило сквозь щит и убило ветерана за ним. Один из лучников дернулся, затем рухнул. Голова другого так резко качнулась назад, что Тави отчетливо услышал звук ломающейся шеи.

Труп упал рядом, голова была свернута набок, застывшие глаза открыты. Оперенная металлическая стрела толщиной в обхват большого и указательного пальцев Тави торчала из шлема. На глазах у Тави, тонкая струйка крови вытекла из незрячего глаза легионера, но почти сразу же побледнела и была смыта дождем.

Несколько секунд спустя, Тави снова услышал этот гудящий, тренькающий звук, за которым последовали крики с моста под ним. Затем раздался жуткий разъяренный рев, и Насаг прорвался сквозь крошечное отверстие с ужасающей простотой и ловкостью, держа в руке изогнутый боевой меч.

Канимский Мастер Боя убил трех легионеров еще до того, как любой из них успел среагировать, тяжелый меч сокрушал кости даже через стальную броню и рассекал незащищенную плоть с пугающей эффективностью.

Он парировал выпад другого легионера, схватил край его щита одной лапой и простым, ловким движением отбросил мужчину на двадцать футов, отправив того лететь, истошно крича, через край моста в реку.

Насаг отбросил еще пару легионеров в сторону и несколькими быстрыми пинками разбил принесенные на стену магические лампы, погрузив все вокруг во тьму. Во все более частых вспышках красных молний, Тави видел, как еще больше канимов следует за Насагом, их длинные, худые тела, казалось, складывались сами в себя, когда они пролезали через отверстие.

Ветеран рядом с Тави встал и поднял свой ??лук, целясь в Насага.

– Нет! – крикнул Тави. – Продолжай лежать!

Прозвучало гудящее треньканье, и другая стальная стрела врезалась в нижнюю часть спины легионера, пробив навылет доспехи, так что ее наконечник на дюйм торчал из нагрудника ветерана.

Мужчина задохнулся и упал, через секунду заорав в чистом, бессильном ужасе, когда из темноты донеслось свирепое рычание канимов. Легионеры сражались с воинами в кошмарном мраке, разрываемом вспышками кровавых молний. Люди и канимы кричали с яростью, вызовом, ужасом и болью.

Тави лежал замерев. Если он поднимется, то любой стрелок, который пошлет в него те смертоносные стальные стрелы, убьет его, но канимская атака началась так стремительно и ужасно, что Тави уже был отрезан от легионеров под ним. Если он спустится на мост, то окажется перед канимами в одиночку, не имея ничего, кроме собственного меча.

Тави не помнил, как обнажал меч, но пальцы болели от силы, с которой он сжал рукоять, отчаянно пытаясь придумать выход из положения.

А затем темный силуэт закованного в черную броню Канима, глаза которого отражали разряды красных молний в полумраке, начал подниматься по ступеням на стену. Тави знал, до того как его заметят оставались считанные секунды.

У него попросту выходило время.

Глава 46

Тави было некуда бежать, негде прятаться, и если он ничего не предпримет, то его просто убьют.

Поэтому когда каним поднялся по лестнице, Тави испустил вопль ужаса и гнева и бросился на него всем телом, собрав каждую каплю силы и безрассудного неистовства, которую смог вызвать в себе.

Он жестко ударил канима высоко в грудь. Хотя тот был гораздо больше, веса Тави в доспехах и импульса движения более чем хватило, чтобы повалить удивленного канима, они проехали на его спине вниз по лестнице и тяжело, с грохотом упали на каменную поверхность моста.

Прежде чем каним успел оправиться, Тави несколько раз ударил своим шлемом по чувствительному носу твари и его морде, затем поднял меч, держа его за рукоять с одной стороны и за середину лезвия с другой, и со всей своей силой опустил на горло канима.

Но либо он не задел ничего жизненно важного, либо каним просто был слишком выносливым, чтобы понять, когда должен умереть. Он схватил Тави одной рукой и отбросил его.

Тави врезался в ограждение на противоположной стороне моста, но его броня приняла на себя основную силу удара, и он вновь поднялся на ноги одновременно с раненым канимом, оскалившим зубы в ужасном рычании.

– Капитан! – раздался возглас, и огонь расцвёл в ночи, стремительно разрастаясь и охватывая камень между Тави и раненым канимом. В его свете Тави едва успел разглядеть черты своего противника – седого канима, который принёс Тави тот самый меч, которым он только что сражался – а затем Рыцари Воздуха опустились вокруг него.

Они приземлились жёстко, но ещё до того, как они ударились о землю, Насаг развернулся и швырнул один из стальных брусков, что Тави рассматривал накануне. Он ударил одного из молодых Рыцарей в колено с сокрушительной силой, сбив его с ног и опрокинув на землю.

Крассус приземлился рядом с Тави, и, крякнув от натуги, запустил языком пламени в ближайшего канима. Он полыхнул довольно слабо под сильным дождём, но этого хватило, чтобы заставить канима остановиться, и этого было достаточно.

Рыцари Воздуха подхватили Тави под руки, и под командованием Крассуса поднялись с моста в ночное небо. Вспышка молнии высветила Насага, бросающего ещё одним бруском в Крассуса, но молодой Трибун Рыцарей ловко отбил его в сторону клинком, прежде чем Рыцари Воздуха поднялись выше зоны досягаемости метательного оружия.

Но не из зоны поражения смертоносными стальными арбалетными стрелами.

Ещё больше тренькающих звуков раздалось снизу, и один из Рыцарей Воздуха, держащих Тави, застонал и упал с неба, исчезая в темноте внизу. Единственный оставшийся Рыцарь чуть не уронил его, и всё вокруг дико закружилось.