Фурия Курсора (ЛП) - Батчер Джим - Страница 121

Нельзя было терять запал, и Макс и Крассус начали выкашивать путь через канимов, как если бы они были родезианцами, прокладывающими себе путь через джунгли у себя дома. Как только Рыцари Земли были готовы расположиться веером по обе стороны от них, они вступили в игру со своими огромными орудиями.

Тави видел, как меч с силой, увеличенной фуриями, разорвал одного из канимом надвое, оставив два обрубка истекать кровью на земле. Огромный молот взмыл вверх и опустился на другого канима, раздавив его с такой силой, что осколки переломанных ребер и позвоночника разорвали его шкуру.

Краем глаза Тави заметил резкое движение, повернулся и увидел, как один из канимов перескочил через рыцарей и приземлился на камни прямо перед ними. Над его головой была занесена огромная дубина.

Тави увернулся от нее, склонившись в сторону, и бросился на канима, пока тот не успел восстановить равновесие. Он с силой полоснул канима снизу вверх, вскрывая артерии на внутренней стороне его бедра, увернулся от падающего тела и с размаху ударил по шее канима.

Удар не был настолько сильным, чтобы перерубить защищенную густой шерстью мускулистую шею канима, но его было более чем достаточно, чтобы разбить шейный отдел его позвоночника, оставив его беспомощно истекать кровью на земле.

Следующий каним перепрыгнул через колонну, приземлился вне досягаемости меча Тави и нацелился на Эрена.

Маленький курсор взмахнул древком знамени с обугленным орлом, сейчас больше похожим на ворона, мелькнула мысль в голове у Тави, и, как кнутом, щелкнул им по носу канима.

Этот удар не более чем отвлек канима на долю секунды. Тави мог бы воспользоваться этим и ударить, но не стал. Инстинкт твердил ему не делать этого, а Тави привык доверять своему чутью.

Облаченная в доспехи фигурка Китаи спрыгнула со стены за ними и обрушила оба меча на канима, нанося ему страшные повреждения. Девушка-марат взбежала по ступенькам, пока они протискивались через туннель, и бросилась с бойниц секундой позже их появления.

Китаи кувырком метнулась вперед, сквозь неистовый водоворот ударов серповидного меча канима, встала на ноги за спиной рейдера и прикончила его быстрым, страшным ударом беспощадных клинков.

Китаи стряхнула кровь со своих мечей и двинулась вперед, занимая позицию справа от Тави, в то время как Эрен встал слева. Они двинулись вперед, через круговерть невероятного шума и насилия, а за ними Вороны Битвы начали возникать из проема в стене, ведомые исполняющим обязанности центуриона Шульцом, словно рукоять копья, следующая за смертоносным наконечником – Максом и Крассусом.

Тави осознал, что канимы не были готовы к защите от такой атаки. Враг, должно быть, считал, что силы алеранцев на исходе, что время и раны делали свое дело.

Канимы, Тави был уверен в этом, провели последний час в ожидании победоносного финала, падения алеранских защитников. И когда обороняющиеся отступили от проема в стене, канимы решили, что пришло время последнего смертоносного рывка. Они напирали, ведомые жаждой фатального удара, который уничтожит их врагов.

Вместо этого они встретили отчаянное сопротивление самого смертоносного мечника Легиона и сверхчеловеческую силу Рыцарей Земли в сопровождении почерневшего, окровавленного знамени капитана, который бросил вызов Сари и его шаманам, опозорил его перед его же войском и был жив, несмотря на всю мощь сил, направленных на него шаманами.

Тави понял, что сражения ведутся в грязных полях, горящих городах, в вероломных лесах, в неумолимых горах, на забрызганных кровью камнях стратегически важных мостов. Но выигрываются битвы в сердцах и умах сражающихся солдат. Ни одно войско не может быть побеждено, пока оно не поверит в свое поражение. Ни одно войско не может победить, пока оно не поверит в свою победу.

Первый Алеранский верил.

Рейдеры канимов не были уверены.

В это время, на мосту, перед ужасающими мечами сыновей Антиллуса, перед сокрушительной мощью Рыцарей Земли, перед почерневшим знаменем Первого Алеранского и безрассудным, бешеным порывом Воронов Битвы, эти два факта были определяющими.

Это было настолько просто, насколько было.

Сопротивление канимов не просто поколебалось, оно внезапно исчезло, когда паника поглотила их.

Макс и Крассус усилили штурм и Тави вел Воронов Битвы за ними. На стенах позади них зазвучали трубы. Валиар Маркус увидел, что канимы сломлены и остальные силы ослабленного Легиона бросились вперед, чтобы с помощью их сил и напора выполнить задачу.

Задача была пройти более пятисот ярдов "в гору" к защищающим наивысшую точку моста, которая, к тому же, не была построена, чтобы сдерживать атаки с алеранской стороны.

Без бойниц, единственной защитой, которая предоставлялась канимам, было простое замедление движения атакующих самими стенами и относительно небольшими проходами в них.

Эти проходы, однако, также замедляли канимов, теперь пытавшихся отступать. Легионеры были медленнее своих врагов, но перехватывали их у стены, проход в которой стал бутылочным горлышком, задерживавшим канимов на северной стороне.

Тави едва справлялся с задачей придерживать боевое построение с Рыцарями в его центре, когда перед горящими мщением алеранцами падали канимы. Канимы выли, Легион наступал.

Тави старался сохранить порядки ровными, чтобы выводить раненых из боя, раньше, чем их могли затоптать. Отчаявшиеся канимы бросались на импровизированные стены и перепрыгивали через них, более готовые к падению, чем встретиться лицом к лицу с безжалостно наступающим Первым Алеранским. Некоторые даже бросались с моста. Это было долгое, опасное падение с самой высокой точки моста.

Опасные, насколько только возможно, дожидающиеся акулы были гораздо более серьезной угрозой – и после двух дней постоянного запаха крови в воде и относительно небольшого количества пищи, они были голодны. Ни один из тех, кто упал в реку, не вынырнул живым.

Тави был первым легионером, поднявшимся на зубчатые стены в середине моста. Эрен был рядом с ним, и рёв вырвался из глоток алеранцев, когда знамя с чёрным орлом-вороном показалось над стеной.

Тави смотрел, как Макс и его рыцари нырнули в отверстие в стене, чтобы убедиться, что канимы достаточно благоразумны, чтобы продолжить своё отступление. Их преследовало множество возбужденных Воронов Битвы, которые должны были держать оборону, но в пылу сражения чрезмерно увлеклись.

Макс, Крассус и Рыцари Земли договорились нанести сокрушительный удар по убегающим канимам с разных сторон, а затем легионеры довершили страшную бойню, начатую рыцарями.

Тави понятия не имел, осознавал ли Макс, как далеко за пределы стен в действительности развернулась атака, и дал сигнал трубачу Воронов Битвы играть отбой.

Громкий призыв прокатился вниз по склону на дальнем конце моста, и на его сигнал Макс оглянулся вокруг, и даже на расстоянии сотни ярдов Тави мог разглядеть выражение ужаса на лице Макса, когда тот увидел, как далеко вперёд он ушёл.

Стоящая рядом с Тави Китаи вздохнула и закатила глаза.

– Алеранцы.

По приказу Макса рыцари и легионеры остановились и стали организованно отступать назад, к стене в центре моста.

Тави оглянулся через плечо, потом повернулся и начал спускаться к поверхности моста, выкрикивая приказы.

– Привести инженеров! Рыцари Воздуха к стене! Вороны Битвы, за мной!

Эрен следовал за ним по пятам.

– Э-э, сэр? Разве мы не должны подготовиться, чтобы, э-э, ну, вы знаете. Защищаться против контратаки?

– Мы это и делаем, – ответил Тави. Он прошёл через отверстие в стене и оказался на поверхности моста. Тави смотрел вниз вдоль склона Элинарха туда, где за следующей оборонительной стеной уже стягивались Канимы.

– Шульц! Приведи их!

– Всё верно, – сказал Эрен. В его голосе отчетливо звучала нервозность. – Только просто стыдно, что инженеры пошли на все эти хлопоты, чтобы построить нам очень хорошую стену, и вот мы здесь, перед ней. Совсем её не используем. Я просто переживаю, что это может задеть их чувства.