Дом Дверей - Ламли Брайан - Страница 66

Полицейский кивнул, понимающе улыбнулся и вновь взял Андерсона за руку.

– Вижу, – сказал он. – Вы настоящий министр среди ползающих по тротуару, ведь так? Ладно, лучше будет, если вы просто пройдете со мной. Старина… ведите себя хорошо, не буйствуйте, и все будет в порядке.

Андерсон игнорировал эти слова и полез за бумажником, в котором у него было почти две сотни фунтов двадцатками и более мелкими купюрами, его водительское удостоверение и несколько других документов, идентифицирующих его личность. Но главным его козырем было ламинированное удостоверение министра с фотографией. Глядя на нее, нельзя было ошибиться или отказать в идентификации.

Полицейский изучил бумаги Андерсона и самого Андерсона, почесал челюсть и покачал головой, а потом вернул документы. Он по-прежнему был неуверен, но… не смотря на дыры и грязь, видно было, что одежда Андерсона из дорого магазина. Кроме того, благородный акцент лишь подчеркивал истинность слов оборванца.

– Хорошо, – вновь заговорил блюститель порядка. – Подобное и со мной случалось в прежние времена, но…

– Констебль, я вас полностью понимаю, – заверил его Андерсон. – Все это выглядит по-идиотски, я согласен. Но теперь, когда я вернулся, мне нужно сделать массу важных дел и…

– Вернулись?

Андерсон вздохнул.

– Посмотрите на меня. Видно ведь, что сейчас не самое подходящее время для объяснений. Теперь вы понимаете, кто я. Вы на самом деле хотите, чтобы я позвонил Главному Констеблю, который, кстати, мой друг, и объяснил положение дел? Или, может быть, я в данный момент могу считать себя свободным?

– Вы всегда свободны делать все, что пожелаете, – ответил полисмен. – Но только в рамках закона и пока вы ходите нормально, на двух ногах. Вы собираетесь куда-то отправиться… Могу я поинтересоваться, куда именно? Потому что вначале вам, сэр, стоило бы привести себя в порядок, и только потом отправляться куда-то!

Андерсон опустил взгляд.

– Я не просил вашего совета, – начал было он, – но… я, пожалуй, его приму. Очень хорошо… Сначала я загляну в магазин мужской одежды, потом в то место, где я мог бы почиститься, и только потом отправлюсь в свой клуб.

Полицейский вынул свою записную книжку.

– Назовите, пожалуйста, свой клуб.

– Это – мой дом, – объявил Андерсон и дал свой адрес.

– Очень хорошо, сэр, – продолжал полицейский. – Вы уверены, что не нуждаетесь в провожатом?

– Совершенно уверен, – ответил министр. – Благодарю вас. – Он отступил, повернулся и двинулся шаткой походкой по переполненной людьми улице, направляясь к двери ближайшего магазина мужской одежды.

– Пшел вон, жид! – возле него немедленно вырос неулыбчивый продавец.

– Жид? – пришел в замешательство Андерсон.

– Жидовская попрошайка, разве нет? – кокни склонил голову набок. – Из-под моста? Убирайся-ка отсюда, Абрам. Наружу, если у тебя что-то осталось в голове. Мусорные ведра за углом.

– Я пришел сюда купить одежду, – Андерсон взмахнул деньгами, продемонстрировав их продавцу. Отношение того моментально изменилось. Теперь министр был уверен, что он и в самом деле попал домой, потому что если дома не работали никакие аргументы, то деньги всегда делали чудеса.

Он выбрал себе новые носки, туфли, нижнее белье, рубашку, пиджак, штаны и полосатый галстук, который как можно больше походил на официальный. Определенно, одежду могли бы пошить получше, но она была чистой, новой и дешевой. Одевая ее, Андерсон издал вздох облегчения и почувствовал себя почти в своей тарелке.

Его следующей остановкой стал общественный туалет, где он заплатил прислужнику за то, чтобы тот позволил ему уединиться в задней комнате и там привел себя в порядок наилучшим образом. Наконец, выглядя более или менее презентабельно, пусть даже и не на все сто процентов, Андерсон поймал такси и приказал отвезти в клуб.

Сидя на заднем сиденье такси, он достал газету и стал проглядывать заголовки. Замок вновь был главной новостью, по-видимому, но не было ничего относительно Андерсона и, что более странно, кольца наблюдения, построенного вокруг него. Министр заглянул в дату газеты: июль 1994. Такая хрустящая, с виду такая новая, с пачкающейся типографской краской. А ведь газета была выпущена восемнадцать месяцев назад. Андерсон на мгновение сделал паузу, и вновь тревожные колокольчики зазвенели в дальнем уголке его мозга. Сейчас должен быть («Интересно, сколько времени он провел… в Доме Дверей?») примерно конец февраля или начало марта 1996. Но лучи солнца, бьющие в окна такси, больше напоминали июнь. И водитель в безрукавке. Окно с его стороны было открыто.

– Водитель, – подался вперед Андерсон. – Вы не могли бы подсказать, какой сегодня день?

В это время они как раз достигли клуба Андерсона, водитель выбрался, открыл дверь. Министр выбрался, заплатил по счетчику, а потом переспросил:

– Хорошо… И все же, какой сегодня день? Водитель кивнул, улыбнулся и нырнул обратно в такси.

– Вы читали сегодняшнюю газету, – ответил он. – Можете оставить ее себе. Она бесплатная! – И до того, как Андерсон успел задать следующий вопрос, он развернул машину и уехал.

– Сегодняшняя газета? – пробормотал министр и покачал головой. – Напечатана двадцать месяцев назад.

Может, это была опечатка? Может быть, он сам где-то ошибся? Может, ошибся водитель? Андерсон фыркнул, направился к балдахину над входом в свой эксклюзивный клуб и, по обычаю, кивнул в знак приветствия старому, но безупречному швейцару.

– Добрый день, Джо.

Джо Элкинс, ветеран каких-то старинных конфликтов, неопределенно нахмурился и задумчиво почесал подбородок.

– Добрый день, мистер…

«Боже! – подумал Андерсон. – Видно, он болел так долго, что забыл имена действительных членов клуба и президента. Почему мы держим на службе этого старого кретина?»

– Я – мистер Андерсон, Джо. – Нет реакции. – Дэвид Андерсон? Министр? Или вы, возможно, намекаете, что забыли о ваших пяти фунтах на этой неделе?

Это подействовало.

– Ах, конечно, извините меня за глупость! – пробормотал старик. – Мистер Андерсон, совершенно точно! – Он кивнул, широко улыбнулся, оглядел Андерсона с головы до ног, а потом отдал салют. Но когда министр попытался пройти мимо, он лишь чуть-чуть отошел в сторону и вытянул руку.

– Позже, Джо, позже, – Андерсон попытался прошмыгнуть мимо него. – Пропусти меня. Возможно, я рассчитаюсь с тобой сегодня вечером. Сейчас я очень тороплюсь.

«Стареешь, Джо Элкинс, – подумал министр. Нахмурившись, он пересек обширное фойе, направляясь к стойке. Портье отсутствовал, хотя в этом не было ничего необычного. Андерсон перегнулся и вынул свой ключ из пенала. Апартаменты 37. – Старый Джо Элкинс с куском шрапнели в спине, ветеран, которого выгнали из госпиталя… когда же это было? Казалось, прошли годы с тех пор, как он последний раз давал старику пятерку!» Но лицо старого Джо выглядело привычным, словно теплое, дружеское рукопожатие.

Почти бегом Андерсон поднялся по широкой лестнице, повстречал лорда Кромлеха.

– Добрый день, сир Гарри, – сказал он, но не стал останавливаться. Старый тупица занимал должность экс-министра обороны и часто попадал впросак из-за современного «бардака» в министерстве. Оглянувшись, Андерсон увидел, что Кромлех стоит и удивленно глядит на него.

– Да? Что? Гм-м? – бормотал представительный лорд.

«Маразм!» – решил Андерсон. Но на вершине лестницы он едва не столкнулся с Симоном Матерли – жеманным ведущим ток-шоу, который с легкостью заработал миллионы, не скрывая своего пренебрежительного равнодушия к женщинам. Он был соседом Андерсона – Матерли занимал апартаменты под номером 38. Однако Андерсон всегда держался от него на расстоянии и считал телеведущего существом импульсивным. Зная предпочтения Андерсона, Матерли не собирался сводить близкое знакомство. Сейчас, однако, телезвезда буквально стала лебезить перед министром.

– Страшно извиняюсь, старина! – Матерли взял руку Андерсона в свою теплую ладонь. – Моя ошибка, признаю… Я почти не обращаю внимания, куда иду… Вы едва не падаете и только потом начинаете смотреть по сторонам, понятно? – Мгновение, и он нежно ткнул локтем Андерсона в диафрагму. А потом проговорил, понизив голос: – Кажется, вы здесь новенький?