Дом Дверей - Ламли Брайан - Страница 80

Инопланетянин направился к Джиллу, Анжеле и Тарнболлу, и они оказались зажатыми в треугольник, в вершинах которого находились Сит, Клайборн и волки. Вопреки ожиданиям Джилла, инстинкт заставил людей держаться в стороне от волков. Отступая, они обошли безумного, изуродованного Клайборна. Казалось, Сит гонит их вокруг Дома Дверей. Инопланетное оружие Джилла жужжало, но звук его буквально тонул в завываниях оружия Сита.

– Боже! – выдохнул Тарнболл. – Он вырастил себе новые конечности и теперь напоминает морскую звезду.

– Нет, – возразил Джилл. – Он их синтезировал. Но ведь он не целиком синтезированный.

Рот Баннермена медленно растянулся в равнодушной улыбке.

– Ты умный человек, мистер Джилл, – прогрохотал он. – Возможно, умнейший из людей. И действительно, если бы все обстояло по-иному, ты стал бы спасителем своей расы. Но ныне исход предопределен.

– Ты явился, чтобы протестировать нас, – медленно пятясь, отвечал ему Джилл. – Я бы сказал: «Хватит!» Существуют границы, которые переступать не следовало бы. В твоем синтезаторе имелся ограничительный код, а ты его снял. Почему?

И снова Сит засмеялся.

– Удивительно! Я говорю на «одном языке» с жизненной формой столь низкой, что достойна лишь презрения… Но я отвечу на твой вопрос. Ты спрашиваешь: почему я собираюсь уничтожить тебя и всю твою расу? Чтобы открыть путь высшей и более могущественной расе фонов, а также потому, что мне предназначена более высокая судьба, чем оценка развития различных примитивных рас.

– То есть таких примитивов, как я? – попросил уточнить Джилл, снова отступив, когда его противник шагнул вперед. – Я изучил способ управления твоей машиной. Я узнал, как управлять твоими механизмами. Теперь я могу это делать даже лучше, чем ты.

– Потому что ты единственный в своем роде, – отозвался Сит. – Ты урод или мутант. Представители моей расы сразу же уничтожают подобных тебе, если они появляются в наших рядах. Не вижу причин, чтобы поступить с тобой иначе.

– Значит, ты собираешься убить нас? – осведомился Джилл, понимая, насколько близко у него за спиной грани кристалла и двери. – А почему ты дал нам отсрочку? Ты наслаждался нашими муками? Это и значит, по-твоему, быть «высшим»?

Баннермен выдержал паузу, а потом его оружие зажужжало с удвоенной силой. Джилл и его спутники вновь попятились, хотя инопланетянин не приближался.

– Ты сам в этом виноват, – наконец ответил Сит. – Ты и Тарнболл. Вы все это устроили. Потому что твое… искусство доставило мне определенные неприятности. Теперь же я пришел убить тебя! Ты повредил конструкцию, внутри которой я нахожусь, и заставил меня бежать. Я не тот, кому могут перечить низшие существа! В мире туннелей Варре ты раскрыл мою истинную природу и при помощи оружия фонов посмел не только испортить мой «скафандр», но и ранить меня!.. В целом все получилось забавно, хотя изначально было предопределено, что ни один из вас выиграть не может.

Он чуть приподнял руки, а вместе с ними кольца новых конечностей, и подался вперед.

– Ты – трус. Не говоря уже о том, что ты – вероломная, склизкая медуза. Настоящий ублюдок! – выкрикнул Джилл, настаивая на своем. – Ты послал роботов сделать всю грязную работу! Робот-Клайборн ужасен, но слишком слаб, чтобы справиться с нами. Варре слишком переменился, и непохоже, что муж этой девушки сумеет отомстить ей… Только когда все попытки свести с нами счеты чужими руками провалились, ты сам соизволил появиться на сцене.

Баннермен оскалился.

– Ладно… Я вижу, ты, мистер Джилл, вовсе не трус. – Голос инопланетянина теперь стал очень мягким, но в нем по-прежнему звучала угроза.

– Мы – обычные люди, – ответил Джилл. – Сплотившись, мы прошли через все испытания… А ты? Даже сейчас, используя синтезированные формы и сверхъестественное оружие, ты не чувствуешь вкуса победы. Если говорить честно, ты всего лишь маленький негодяй! – Джилл с насмешкой произнес последние слова. – Неужели ты в самом деле думаешь, что мы так легко умрем? Неужели ты так и не понял людей?

Придатки Баннермена развернулись и теперь, словно змеи, извивались у него за спиной – смертоносные бичи, готовые ужалить в любой миг.

– Оставь демагогию, мистер Джилл, – продолжал инопланетянин. – Ты сам приговорил себя к смерти. Признаюсь, что ты вызвал определенные изменения в данной узловой точке – синтезированном кристалле, который у вас за спиной. То, что я делаю инстинктивно, тебе приходится делать, приложив массу усилий. Ты не можешь говорить, думать и использовать свой «талант» одновременно. А я могу. И я уже разобрался с большинством изменений, которые ты столь хитроумно внес в систему.

Джилл понимал, что все так и есть. Он чувствовал, как его ментальный контакт с кристаллом становится все слабее. Волки вновь оживились. Клайборн перестал исследовать свои внутренности и повернул свое ужасное лицо к разворачивающейся сцене, пытаясь понять положение вещей. Даже искусственный Денхольм, без сомнения, поврежденный ударом Джека Тарнболла, зашевелился и попытался подняться на ноги, взывая:

– А-а-анжел-ааа!

– Дом Дверей ждет, мистер Джилл, – продолжал Сит-Баннермен. – Я с удовольствием препровожу вас через последний порог, который вы переступите в своей жизни. Обернитесь и посмотрите, что я имею в виду.

Это была древнейшая, простейшая уловка, и Джилл понял это. Он отвел взгляд, отлично понимая, что стал жертвой обмана. Теперь все двери имели один и тот же номер: 666!

– Джилл! – предостерегающе закричал Тарнболл. Экстрасенс нырнул, держа свое оружие, словно щит, перед лицом. Одно из щупальцев Баннермена просвистело у него над головой, а потом инопланетное оружие Джилла срезало фона, словно полосу тумана. Разорванный хитиновый щит разлетелся, и Баннермен взвыл. Он вытянул свое оружие, и палочка в руке Джилла раскалилась докрасна. От неожиданности экстрасенс выпустил ее. Она упала на землю и брызнула во все стороны, расплываясь, словно лужа ртути, полностью дезинтегрированная. Сит-Баннермен втянул свою изуродованную, сочащуюся «кровью» конечность и шагнул вперед.

– Ты первый, – прошипел он. – Дверь у тебя за спиной. Постучи, или я закончу все прямо здесь.

– Спенсер! – закричала Анжела, но Джилл лишь покачал головой. Экстрасенс понял: все потеряно.

– Он контролирует ситуацию, – с трудом выдавил Джилл. – Он поднял ограничители до предела. Небеса сейчас единственный ограничитель. За этими дверьми лежит смерть для любого… для всех… нас!

– Точно, – согласился Сит. – Ни одно… ни одно разумное существо не может теперь пройти через эти двери, чтобы не материализовать свои худшие из кошмаров, любой из которых приведет к смерти. Нет спасения, нет пощады. Вас ожидает неизбежный конец. – Он нацелился своим оружием в грудь Джиллу и шагнул вперед…

…и тут сзади его ударил Андерсон.

Сенсоры предупредили Сита, и он заметил движение министра, но, находясь в скафандре – искусственной плоти Баннермена, оказался скован в движениях. Он мог «смотреть» только вперед.

Джилл увидел, как в последние доли секунды из тени вылетел и метнулся вперед Андерсон. Вздрогнув от столкновения с Андерсоном, чудовищный скафандр Сита покачнулся и полетел вперед. Джилл вовремя отскочил. Баннермен повалился и перевернулся, падая, сразил Андерсона своим чудовищным оружием. Предсмертный крик министра еще не успел стихнуть, когда голова инопланетянина ударилась о молоточек.

С шипением, точно вакуумный шлюз, распахнулись двери, и потом…

Летя кувырком, Джилл думал лишь об одном: «Только бы мягко приземлиться. Больше, Боже, мне ничего не нужно». Он никогда не был чрезмерно верующим, но в этот раз Бог внял его мольбам. Экстрасенс упал в снег. Вокруг завывала метель. Местность, насколько хватало глаз, была белой. Горизонт мог отстоять как на многие мили от того места, где очутился Джилл, так и находиться в двадцати пяти футах. Небо оказалось серым. А холод резал тело зазубренными кинжалами.

Пытаясь сориентироваться, Джилл с трудом поднялся на колени… и немедленно вновь повалился в снег, так как Анжела плюхнулась на него сверху. В тот же миг неподалеку нырнул в снег Тарнболл. Когда мир перестал вращаться перед глазами, Джилл поднялся на ноги. Прищурившись, он оглядел слепящую белизной снежную равнину и попробовал ментально нащупать инопланетную машину. Что-то находилось поблизости и медленно двигалось прочь. Джилл понял, что это могла быть только одна сущность. Едва различимая, громоздкая фигура, шатаясь, брела, клонясь под ударами ветра и снега, почти у самого горизонта.