Дом Дверей: Второй визит - Ламли Брайан - Страница 112

— Возможно, Спенсер сумеет это объяснить, — отозвался спецагент. — Ну, когда закончит заниматься тем, чем он там ни занимается. — Ибо Джилл стоял чуть в стороне, и все его внимание приковал к себе Дом Дверей. Установив взаимодействие, он больше не пользовался для связи с ним скорпионьим жалом-антенной, а просто смотрел и слушал. И был уверен в том, что кристалл тоже смотрит и внимательно слушает его. Но теперь это получилось легче, ему не требовалось сильного сосредоточения.

Он расслышал замечание Анжелы и ответ спецагента и произнес:

— Фреду Стэннерсли дверь не нужна. Он и есть дверь! Он действует в качестве компонента синтезатора или, скорее, тот действует через него. Но он всего лишь человек и не способен этим управлять. А пока он без сознания, синтезатор не в состоянии управлять им.

— Это имеет какой-то смысл, — согласился с озадаченным видом спецагент. Пожав плечами, он покачал головой и повернулся к Анжеле:

— Жаль, что ты вообще спросила об этом!

Внезапно Джилл весь напрягся, отступил на два шага от кристалла.

— Сит не терял времени даром, — сообщил он. — Он соорудил себе новую конструкцию. Один из немногих видов оборудования, какие еще позволяет ему задействовать синтезатор.

— Соорудил себе новую конструкцию? — повторил за ним спецагент, когда они пятились от кристалла, который снова принялся вращаться. — За каким чертом?

У него же есть Баннермен, не так ли?

— Но ведь Конструкция Баннермен в прошлый-то раз его подвела, — напряженно ответил Джилл. — И потому, на этот раз он... — Дверь под номером тринадцать со щелчком стала на центральное место. На ней не было никакого молотка: эта дверь открывалась только со стороны Сита, из центра управления синтезатора: ни этот раз он не станет рисковать! Какой-то миг дверь оставалась неподвижной, а затем расширилась до тех пор, пока обсидиановая грань не сделалась шириной с три двери. И, наконец, она разбилась вдребезги, вылетев на валявшийся снаружи щебень осколками черного камня, когда через нее проломилась новая конструкция Сита.

Сперва они подумали, что это скорпион"; да это и был скорпион, но с несколькими украшениями. Больше клешней, больше глаз, шедших по волнистому ребру его покрытого хитиновой броней панциря, и жало... бывшее больше, чем просто жалом.

На самом-то деле это был Сит-Баннермен или, по крайней мере, верхняя половина его. Поднимаясь, изгибаясь вперед на хвосте скорпиона, жало покачивалось, как и прежде, так как на две трети длины оно оставалось просто-напросто жалом. Но последняя треть представляла собой торс Сита Баннермена. У него имелись руки, а ног не было... но впрочем, зачем ему ноги, когда у него имелся хвост скорпиона? И словно какой-то сверхъестественный, гибридный кентавр, он обозревал ландшафт не только глазами на голове у Баннермена, но и глазами скорпиона, охватывая одним взглядом всю сцену.

Шестеро спутников попятились, а затем повернулись и бросились бежать под аккомпанемент криков Джорджа Уэйта:

— И как же нам с этим бороться, Спенсер? Черт, у нас же нет никакого оружия для борьбы с таким!.. А также нет никаких дверей, которыми можно воспользоваться.

Джилл подхватил Фреда Стэннерсли, и спецагент оказался рядом и подсобил ему. Кину Суп прыгал и верещал, побуждая других бежать дальше, в то время как Барии поджал хвост и дунул напрямик к крутому склону отрога. Он и впрямь набрел на правильную идею, так как вся группа Джилла последовала за ним.

Но хотя Барни-то мог успеть забраться, Джилл знал, что остальной группе этого не суметь. У них не осталось ни времени, ни сил для такого восхождения. И когда они все остановились у подножья усыпанного щебнем склона, Фред Стэннерсли начинал приходить в себя. Добежав до склона, Джилл с Тарнболлом бесцеремонно уронили Фреда на осыпь из щебня и земли и повернулись лицом к чудовищному гибриду.

А гибрид Сита-Баннермена со скорпионом стремительно несся к ним, и синтетические глаза Баннермена горели темно-малиновым светом, а голос его свистел, как ветер, когда он прокричал:

— Игра окончена. Спенсер Джилл. Она могла бы продлиться еще немного времени, но нет же, вы принялись жульничать. Ну, вы не можете утверждать, будто я не предупреждал вас на этот счет. В любом случае, раз вы не можете играть по моим правилам, то я просто заберу у вас мяч. Мяч и все остальное. Но, в основном — ваши жизни.

Фред Стэннерсли пришел в себя и дергался, чего-то бормоча там, где его уронили на мягкую землю.

— Джилл! — охнул он. — Спенсер... повязка на голове!

Гибрид Сита и скорпиона остановился; он подступил чуть-чуть поближе, раскрыв клешни и разведя их широко в стороны для того, чтобы охватить их всех.

— А ты! — голос Сита взревел, как огонь под мехами, и глаза запылали безумием. — Джек Тарнболл, ты проклятый неандерталец! Ах, как же ты делал все, на что способен, все, что в твоих силах! Но как ты скоро убедишься, все твои силы недостаточно велики. Я разорву тебя на части кусочек за кусочком, медленно-премедленно. Разорву на кусочки вас, мужчин... и раздеру вас, женщин... — Крабьи ноги угрожающе зашевелились, и скорпион подступил еще ближе.

Но Джилл увидел, на чем сфокусировался взгляд большинства его кристаллических глаз, и ощутил самое безотлагательное желание Сита. И тут ему вспомнились его же собственные слова: «Фреду Стэннерсли дверь не нужна... Он действует в качестве части синтезатора... Синтезатор действует через него!»

Так почему бы не допустить это? И Джилл упал на колени, сорвал повязку с глаз и лба Фреда Стэннерсли, приподнял его и дал увидеть то, что же происходит.

Сит увидел, что он сделал. И в тревоге засвистел:

— Ну, нет! — и сокрушительно ринулся вперед. Но слишком поздно. И в ответ...

— Пошел на хрен! — послал его Фред Стэннерсли и подчеркнул свои слова, дернув вперед головой.

Воздух замерцал. Скорпион удлинился, вытянулся на сорок шагов, и тут Фред отпустил резинку. И конструкция-Сита-Баннермена грохнулась о кристалл, врезавшись в него с той же невероятной скоростью.

— Приложение старого принципа, — разъяснил потом Фред, — что два предмета не могут занимать одно и то же пространство в одно и то же время. Именно об этом думает каждый пилот, когда замечает в своем воздушном коридоре другое воздушное судно.

Панцирь скорпиона разбился вдребезги, он, казалось, расплавился и торчал, приварившись, наполовину внутри, наполовину снаружи, среди обломков той двери, которой воспользовался Сит. Сит-жало беспомощно раскачивался туда-сюда, а над поврежденным участком гудел и сыпал искрами потрескивающий клубок энергии.

Джилл едва верил своим глазам. Наконец он выпалил:

— Мы прижучили этого ублюдка! — вымолвил он. — Фред прижучил...

Весь этот чуждый мир погас... закружилась тьма... ослепительно вспыхнул дневной свет. И Джилл присел рядом с остальными и закончил то, что он начал говорить:

— ..этого ублюдка!

— Не только он, — уточнил спецагент, крепко сжимая в объятиях Миранду.

Но Анжела крикнула:

— Еще не все кончено! — И показала.

Они сидели на скале с маяком, а Замок стоял на плоской поверхности там, где его поставил Джилл, когда они впервые пришли сюда. Более того, он сделался такой же величины, как и в то время, когда они впервые пришли сюда. Стал теперь очень маленьким замком.

— Дезактивирован, — констатировал Джилл. — И все же этот ублюдок уцелел. — Его взгляд устремился туда же, куда направила указующий перст Анжела.

Это был Сит или верхняя половина конструкции-Баннермена, медленно поднимающаяся в воздух при помощи стягивавшего ему грудь антигравитационного пояса.

— Пояс, — догадался Джилл. — Он, должно быть, служит еще и амортизатором. Именно так он и пережил столкновение с кристаллом. И теперь мы упустим его.

— А, может быть, и нет, — мрачно промолвил спецагент. Он все еще сжимал в руке фрагмент клешни и теперь метнул его, словно бумеранг, и с убийственной меткостью.

Эта штука все еще оставалась насыщенной энергией; между ней и плавающей в воздухе конструкцией проскочила дуга молнии, а она последовала за разрядом точно в грудь Баннермена и вонзилась на половину своей длины.