Дом Дверей: Второй визит - Ламли Брайан - Страница 72

«Зал» удлинился, стал туннелем с текучими, многоцветными стенами, с Ситом и пультом из световых пятен на одном конце и группой Джилла — на другом. И туннель этот вытянулся, словно бесконечно длинная резиновая труба, унося Сита вдаль со скоростью взмывающего реактивного самолета! Так что даже если бы спецагент и выстрелил, его пули все равно не обладали бы такой быстротой, чтобы догнать отбывающего Сита, во всяком случае, если бы они тоже не обладали тем же ускорением; в каковом случае, они как раз могли бы таки настичь его. Но Тарнболл не стрелял.

И опередившего Джилла и остальных на несколько шагов спецагента это «растяжение» унесло ярдов на сто вперед, прежде чем он прервал погоню. А Сит продолжал стремительно уноситься, словно телеграмма по телеграфному проводу, становясь пятнышком, а потом точкой и, наконец, исчезая в туманной дали...

Еще миг, и этот невероятный туннель снова сократился, принося Тарнболла обратно к группе и возвращая «зал» к его первоначальному виду, только без пульта и Сита, с одними лишь вызывающими тошноту, беззвучно текущими стенами.

— Почему ты не стрелял в него? — Джилл так и кипел от ярости.

Но спецагент лишь сказал:

— Спенсер, ты наконец успокоишься? Я и не пытался стрелять в него. Не мог в него выстрелить. По той же причине, по какой не стрелял, когда он сидел в том своем липовом вертолете. У меня не осталось ни одного патрона. Последние я выпустил по тем красным солдатам. Вот и подумал, что лучше всего рассчитывать на попытку припугнуть, отвлечь его от того, чего бы он там ни делал у пульта. И, похоже, моя маленькая уловка сработала довольно неплохо. Но по той же теме: а почему ты не стрелял в него? И вообще никто из вас?

Джилл выглядел сконфуженным, равно как и Уэйт со Стэннерсли. С отвращением отбросив оружие, Джилл объяснил:

— Потому что я не знаю, как взвести эту штуку!

— У меня та же история, — уведомил их Уэйт. А Стэннерсли с несчастным видом неловко пожал плечами.

— Ну, Фред и Джордж, это понятно, — недоумевал Тарнболл, бросив взгляд на Уэйта и пилота. — Но ты? С твоим-то машинным чутьем?

— Я тоже встал в тупик, — сказал Джилл. — Но, видишь ли, они лишь с виду похожи на китайские автоматы. Их синтезировали вместе со всем прочим из того, что Замку известно о Китае.

— Нет, — поправил Кину Сун, — от мой. Мой голова. Мой дурной сны. Я знай — я не знай — автоматы. Не знай об автоматы.

— Его английский язык вернулся к изначальному состоянию, — отметила Миранда.

Джилл кивнул.

— Игра продвинулась дальше. Мы съехали по той «змейке» и пора снова бросать кости.

— Но кто же их бросил в последний раз? — Анжела все еще не понимала, как же они попали сюда.

— Сит, — объяснил Джилл. — Когда он сбежал из «Китая», а мы прокатились «зайцем», уцепившись за задний борт его грузовика. Полагаю, можно сказать, что мы сжульничали.

— Так значит, эти автоматы бесполезны для нас, — отбросил в сторону оружие Стэннерсли. — Дерьмо!

Но спецагент остановил его.

— Погоди-ка. Если синтезатор произвел эти автоматы из той малости, что знает о них Сун, то как получилось, что они не оказались такими же муляжами, как вертолет Сита? Я хочу сказать, ведь те китаезы из бункера палили как сумасшедшие! — Он подобрал оружие Стэннерсли.

— К чему ты клонишь? — спросил Джилл.

А Тарнболл усмехнулся.

— Ты работаешь не с максимальной нагрузкой, не так ли, друг мой? Как, по-твоему, где еще синтезатор мог приобрести знание устройства автомата, если не из головы Суна?

— Из твоей, — пожал плечами Джилл. — Или из моей? Нет, вероятнее всего, из твоей.

— Ну, может быть, — покачал головой спецагент, — но скорее из пуль, которые я выпустил в тот экран в твоем машинном мире!

Джилл разинул рот, тогда как Тарнболл проверил чужеродный автомат.

— Заклинило, — определил он, а затем выдернул магазин и изучил патроны. И когда по лицу его расползлась широкая усмешка, Джилл понял, что именно делал спецагент.

— Синтезатор скопировал твои пули! — догадался он.

— Правильно, — согласился Тарнболл. — Так что дайте-ка эти магазины мне, ребята, и, по крайней мере, один из наших автоматов снова будет действовать.

— Спенсер, — снова забеспокоилась Анжела. — Не знаю. Сит ли от нас убрался куда подальше, или убрал нас куда подальше от себя, да и наплевать мне на это. Но мне не наплевать, что он знает, где мы. Не могли бы мы теперь двинуться... ну, куда бы то ни было?

— Она права, — сказал Джилл. — Если и нужно еще что-то вычислить, мы можем заняться этим позже. Но в данный момент, нам, по-моему, следует убраться отсюда.

И тут Кину Сун сказал:

— Гулять Барни?

Барни!

Джилл огляделся кругом, нервно рассмеялся, когда увидел, что на сей раз Барни не покинул их. И как только он позвал пса, Барни подбежал к нему, заскулил и лизнул ему руку.

— Неплохая мысль, — сказал Джилл. — Будем прогуливать Барни. Вот только — как я скажу ему, куда мы хотим отправиться.

— Скажи ему «принеси», — посоветовал Тарнболл. — А когда он пойдет принести, мы последуем за ним.

— Ты знаешь толк, — одобрил Джилл. И спросил остальных:

— Готовы? — Когда все согласились, он пригнулся рядом с псом и скомандовал. — Принеси, Барни, принеси!

И верный пес чуть склонил голову набок, побежал к одной из стен, виляя обрубком хвоста, какой-то миг понюхал кругом, а затем гавкнул разок и шагнул на одеревенелых ногах прямо в водоворот тошнотворных цветов...

Глава двадцать седьмая

В Доме Дверей ничто не было сплошным. Даже «сплошные» стены казались такими только потому, что отказывались пропускать; они не походили на стену, созданную человеком, которая делает тебе больно, если ты не признаешь ее, а первоначально оказывали мягкое сопротивление, которое становится сильнее только в ответ на твою настойчивость, как противоположные магнитные силы.

Но стена, выбранная Барни, ни в малейшей степени не была сплошной. Она давала доступ, и ты мог пройти прямо сквозь нее и выйти по другую сторону. Потому что пес, конечно же, обладал преимуществом или, наверное, не таким уж и преимуществом существа, проведшего здесь немало времени; не только в синтезированных мирах, но и прямо здесь, в недрах самого синтезатора. Это время он, вероятно, использовал на убегание от Сита или одной из его конструкций. И он по необходимости выяснил для себя, которые стены и вправду стены, а которые — нет.

Здесь, в Доме Дверей, не имелось никакой хорошей еды для собаки, а это было другим побудительным мотивом Барни. Как именно он впервые нашел дорогу в синтезированные миры Джилла, Анжелы и Тарнболла при их первом тяжелом испытании, все еще оставалось неясным; но с той поры программу изменили, и предположения, что он все еще способен отыскивать безопасные места, становились все более сомнительными.

Правда, семеро спутников и не испытывали огромного желания исследовать инопланетные миры, им определенно хотелось бы вернуться в свой.

Это было верно, по крайней мере, для большинства из них, но Джилл и спецагент хотели бы вывести из этой дьявольской игры Анжелу и Миранду, а может быть, также Суна, Уэйта и Стэннерсли. Им самим выбор (будь у них таковой) предстоял бы не столь легкий. Потому что они знали — возвращение в мир, который они знали, ничего не решит. Инопланетные точки пришельцев по-прежнему будут там, повсюду водоросли ггудднов, отсчет уже начался. И независимо от того, ггуддны ли уничтожают Человечество, или Человечество само себя уничтожит, пытаясь уничтожить ггудднов, конечный итог будет тем же. Короче, возможность остановить это вторжение находилась прямо здесь, в синтезаторе, или в одной из его многочисленных проекций.

В любом случае, маловероятно, чтобы Барни смог бы найти дорогу обратно в свой родной мир; ведь он не сумел этого сделать в первый раз, так с какой же стати ожидать от него этого сейчас? Нет, самое лучшее (или самое худшее), на что они могли надеяться, что пес покажет им путь в более приемлемый мир, а потом, что Джилл изыщет время или возможность, чтобы попытаться наладить взаимодействие с новой программой Сита.