Источник - Ламли Брайан - Страница 70

Она, оставив группу, ступила вперед и приблизилась ко мне — к тому месту, где я стояла, прижавшись к стене кратера, чувствуя спиной полусферу Врат. При ближайшем рассмотрении она оказалась еще красивей; тело ее двигалось плавными движениями цыганской танцовщицы и казалось безупречным, прямо-таки невинным. Лицо ее, в форме сердечка, с локоном волос цвета темного пламени, спадавшим на лоб, могло бы принадлежать ангелу, если бы не красные глаза, которые делали его похожим на демона. Рот ее был пропорциональных размеров, идеально прорисованный; кровавый цвет губ контрастировал с бледными, чуть впалыми щеками. Лишь нос портил ее внешность, которую во всех иных отношениях можно было назвать неземной: он был сильно вздернут, слишком приплющен, а ноздри — слишком округлы и темны. Возможно, еще уши, полуприкрытые волосами и проглядывающие сквозь них, словно завитки каких-то бледных экзотических морских раковин. Тем не менее, в их мочки были вдеты золотые серьги. В общем, несмотря на всю экзотичность и контрастирующие цвета, она очень напоминала цыганку. Мне казалось, что, когда она двигается, раздается звон монист, хотя на самом деле я ничего не слышала...

— Из Адских Краев, — сказала она на языке, которого я не поняла бы, если бы не мои способности.

Нетрудно изучать языки, если ты — телепат, так что то, что мне было непонятно в произнесенных словах, я читала в ее мыслях — и она поняла это сразу! Она подняла руку, пальцы которой заканчивались ярко-красными ногтями, в обвиняющем жесте и сказала:

— Воровка мыслей!

Потом она стала пристально рассматривать меня налитыми кровью глазами, и когда заговорила, голос ее был задумчив.

— Значит, женщина из Адских Краев. Мне доводилось слышать о волшебниках-мужчинах, входящих через эти Врата, но никогда я не слышала о женщине. Возможно, это некий знак мне. Я должна хорошо воспользоваться похитительницей мыслей, — приняв неожиданно решение, она покивала головой. — Отдай себя в мои руки вместе со всеми своими секретами, и я буду покровительствовать тебе, — сказала она. — Можешь отказать мне, но тогда... Иди своей дорогой без моего покровительства.

Пока она говорила, через ее плечо я видела жадные похотливые взгляды ее приспешников. Решать нужно было быстро — от этого зависела моя жизнь. Если я не последую за ней, — куда бы она ни повела меня, — тогда что мне делать, куда мне идти? Или... если я не пойду с ней, куда меня в таком случае заберут?

— Меня зовут Зекинта, — ответила я ей. — И я принимаю твое покровительство.

— Тогда ты можешь называть меня леди Карен, — она вскинула голову, и волосы ее на миг вновь блеснули золотым светом. — А пока отойди немножко в сторонку. У нас здесь есть дело, — и она бросила своим помощникам:

— Выведите эту собаку Корлиса вперед!

Люди Карен стали подталкивать вперед своего узника; даже закованный в цепи, он мог бы броситься на них, но их оружие с серебряными наконечниками не давало ему сделать этого. Они стали снимать с него цепи, и когда была снята последняя...

Именно этого момента он и ждал!

Обмотав последний отрезок цепи вокруг огромного кулака, Корлис начал хлестать им налево и направо, заставив стражников отступить. Они еще не успели прийти в себя, как он, схватив эту тяжеленную цепь, метнул ее прямо в них. В следующий момент он расхохотался — безумным безудержным хохотом — и, прыгнув к леди Карен, схватил ее.

— Если уж я стану жертвой этих Врат, Карен, то ты пойдешь вместе со мной! — воскликнул он.

В общем, примерно так же, как ты притащил сюда Карла Вотского, Джаз, Корлис решил вытащить отсюда леди Карен.

И вот, прижимая к себе Карен, Корлис уже почти добрался до гребня стены кратера. Ее охранники следили за ним внимательно, как сторожевые псы, но преимущество было на его стороне. Похоже было на то, что единственная моя надежда в этом чуждом мне мире сейчас исчезнет. Однако Корлис не принимал в расчет меня, уклоняясь от охранников Карен и избегая дыр в магме, он добрался до того места, где скрывалась я. Карен отбивалась и кусалась, но все это было бесполезно. Она принадлежала к роду Вамфири, но в то же время она была женщиной. Наконец, подхватив Карен под мышку, Корлис решил, что нашел шанс на спасение и направился прямо к каменным ступеням, которые иссекали стену кратера. В этот момент он уже находился в трех-четырех шагах от Врат. Однако в тот момент, когда он ковылял мимо меня, я просто подставила ему ножку... и больше ничего.

Споткнувшись, он упал. Карен освободилась из его рук, едва не свалившись при этом в одну из червоточин в магмассе. Корлис привстал, опираясь на одно колено, глядя на меня с ненавистью и отчаянием. Мы находились практически лицом к лицу. Его руки потянулись ко мне, а я отступила... но, Джаз, Господи! Эти дьявольские руки имели способность вытягиваться! Они тянулись, как резина, тянулись ко мне, и при этом я слышала, как пощелкивают от напряжения его мышцы и связки! Лицо его — о Господи, если только это можно назвать лицом! — начало расползаться в какую-то чудовищную стальную крысоловку, пасть которой была усеяна мелкими и острыми, как иглы, зубами, которые на глазах стали расти, заставляя его еще шире распахивать пасть! Понятия не имею, во что он в этот момент превращался, — наверное, во что-нибудь совершенно невероятное, — но я не собиралась сдаваться, уж во всяком случае — ему.

С самого начала автомат висел у меня на шее, и я держала руки на нем, но я не солдат, Джаз, и никогда никого не убивала. Но в этом случае у меня действительно не было никакого выбора. Я передернула затвор (только не спрашивай, откуда у меня взялись силы — я сама не знаю, потому что мышцы мои стали, как кисель) и нажала на спусковой крючок.

Ну, как ты знаешь, пули их не убивают, но нельзя сказать, что они никак на них не реагируют. Очередь, которую я выпустила в Корлиса, была практически летящей стеной свинца. Его торс мгновенно обагрился кровью, грудь была иссечена дырами, как и чудовищное лицо, и он отлетел от меня, кувыркаясь и беспорядочно перекатываясь, как мокрая тряпка. Похоже, эта длинная очередь из автомата заставила замереть все вокруг. В этой практически ничем не нарушаемой тишине Темной стороны автоматная очередь, думаю, звучала дьявольским хохотом. И он закончился лишь тогда, когда опустел магазин, хотя эхо его еще некоторое время перекликалось в холмах.

Эффект, конечно, был поразительным. Ободренная тем, что леди Карен вскочила на ноги, ее челядь бросилась к Корлису. Он сумел сесть! Я не верила своим глазам, но это действительно было так. Раны на его теле уже начали заживляться, изуродованное окровавленное лицо стало обретать нормальный вид. Он увидел, что они окружают его, выставив вперед серебряные кончики своих мечей, и начал дико озираться. Ага! — вот она, дыра в магмассе. Он пригнулся, присел на коленки и прыгнул вперед — в черный зев. Охранники леди Карен перехватили его в полете: сверкнул серебром меч — и голова Корлиса отлетела прочь! Тело его рухнуло, и из рассеченной шеи хлестнула струя крови. Судорожно дергавшееся тело Корлиса подкатилось к краю черной дыры и исчезло из виду. Голова его, однако, гримасничая и скаля зубы, осталась там, где лежала.

Карен вскрикнула от отвращения, сделала шаг вперед и ударом ноги сбросила эту тошнотворную штуковину в другую дыру. Не знаю, в чем уж там провинился этот Корлис, но, должно быть, он здорово провинился. В общем, от него остались лишь алые пятна...

Карен посмотрела сначала на меня и потом — на слегка дымящийся в моих руках автомат. Теперь ее глаза расширились, а лицо стало еще бледней. Она видела не только автомат — она видела, что у меня есть куча еще какого-то снаряжения. Она никак не могла оторвать взгляд от моего рюкзака, от ствола огнемета, пристегнутого карабином к поясу, от клапана левого верхнего кармана моего комбинезона. Похоже, последний предмет произвел на нее самое большое впечатление, и она подошла ближе, чтобы присмотреться к эмблеме. Ну ясно, какая у меня там была эмблема: серп и молот, а под ними штык, говорящий о том, что я отношусь к пехоте. Этот комбинезон забрали у кого-то из солдатиков помельче.