Источник - Ламли Брайан - Страница 83

— Каким образом вы оказались здесь? — Гарри уже успокоился. — Где бы это “здесь” ни находилось.

— Оно находится в созвездии Ориона, — ответил Мёбиус. — Интересней другое: что здесь делаете вы? Гарри объяснил.

— Ага! — пробубнил Мёбиус. — Что ж, для начала позвольте доставить вас домой, а потом посмотрим, сумеем ли мы найти объяснение случившемуся. Если вы попросту последуете за мной...

Гарри, устремившийся за Мёбиусом, очутился в знакомых местах и материализовался на Лейпцигском кладбище. Был вечер, и это означало, что он провел весь день (а может быть, два дня) в бесконечности Мёбиуса. В сером равнодушном свете кладбищенского двора Гарри, замигав глазами, качнулся. Ноги отказывались держать его, и он присел на могилу возле надгробия.

— Вам не помешал бы хороший продолжительный отдых, мой мальчик! — сказал ему Мёбиус.

— Вы правы, — согласился с ним Гарри, — но для начала мне хотелось бы знать, можете ли вы объяснить случившееся со мной?

— Мне кажется, что могу, да, — сказал великий математик. — Вы ведь сами связывали мое ленточное измерение с параллельным планом, а эти Врата в Печорске как раз и ведут к нему. Они же являются Вратами между разными планами бытия. И то, и другое — отрицательные состояния, дефекты идеальной поверхности времени-пространства. Так вот, возьмите два магнита и соедините их отрицательные полюса — что вы получите?

— Они оттолкнутся, — пожал плечами Гарри.

— Вот именно! То же самое происходит с этими Вратами и с Дверями, которые вы создаете в собственном сознании. Однако Печорские Врата сильнее, и потому это отталкивание происходит гораздо более активно. Воспользовавшись дверью, которая находилась у самой сферы Врат, вы пролетели через бесконечность Мёбиуса, как снаряд из пушки! Ваши уравнения оказались размазанными; вашему телу пришлось пережить напряжение, которое оно ни за что не перенесло бы в физическом мире. В трехмерном пространстве вы мгновенно погибли бы! Вас спасли лишь свойства бесконечности Мёбиуса, поскольку она бесконечно упруга. Отсюда урок: возможно, вам не удастся провести свое метафизическое “Я” через Врата. Пожалуйста, проходите туда, если вам нужно, в обычном человеческом образе, но никогда более не пытайтесь войти туда с помощью бесконечности Мёбиуса.

Гарри нахмурился, а потом медленно кивнул.

— Вы правы, — согласился он. — Я совершил глупость... Но не совсем по своей вине. Я и не намеревался использовать бесконечность Мёбиуса в сочетании с Вратами, но так уж все сложилось. Меня подвело любопытство. Мне непременно нужно было увидеть, как выглядят эти Врата — увидеть их собственными глазами. А теперь нет ни единого человека во всем Печорске, который не знал бы, как я выгляжу! В следующий раз, когда я суну туда нос, мне его наверняка немедленно прищемят.

— Что же вы будете делать?

Откинувшись, Гарри прислонился к могильному камню и вздохнул.

— Я не знаю. Но знаю, что устал.

— Отправляйтесь домой, — посоветовал Мёбиус. — Спите и отдыхайте. Когда вы проснетесь, все для вас будет гораздо ясней.

Попрощавшись и поблагодарив Мёбиуса, Гарри последовал его совету. Он материализовался в квартире Джаза Симмонса в горизонтальном положении, в двух дюймах от постели, и мягко опустился на нее. Как только голова его коснулась подушки, он уснул...

Глава 18

Зек продолжает рассказ

Наступили глубокие сумерки. В травах равнины несколько птичек приглушенно щебетали. Справа выстраивалась холодная горная цепь, подножье которой тонуло в темноте лесов, а заснеженные пики еще золотились. Племя Странников Лардиса двигалось бесшумно, не произнося ни слова, с присущей этому народу грациозностью, так что лишь скрип колес тележек говорил о том, что именно они продвигаются в тени лесов, окружающих подножье гор.

Холодало, и восходящая луна, которая блестела тускло, как стертая монета, сообщила об окончании дня диким волкам, живущим выше, и они откликнулись воем. Солнце превратилось в тающий золотой слиток, едва светящийся на южном краю равнины.

Разговаривали лишь Майкл Симмонс и Зекинта Фонер, потому что они были пришельцами из Адских Краев и не знали местных обычаев. Однако и они говорили вполголоса. Близился закат — неподходящее время для шумных занятий. Даже у чужаков хватало ума, чтобы понять это.

Джаз соорудил себе легкую волокушу; на нее он водрузил все снаряжение, завернув его в шкуры, оставив себе только автомат, заброшенный за спину. Зек вовсю старалась помочь ему в трудных местах, но он вполне справлялся и сам. Всего за несколько дней его организм восстановил прежний уровень крепости и выносливости.

Несколькими милями раньше они соединились с основной частью Странников, и теперь племя Лардиса пребывало в полном составе. Убежище находилось совсем недалеко, так что уже был виден возвышавшийся над ним купол, блестевший в лучах солнца, как огромный пожелтевший череп. Начиная с этого момента, цыгане должны были маскировать свои следы, не оставляя никаких признаков того, что они прошли именно этим путем. Ну да, Вамфири достаточно хорошо знали места, где они могли укрываться, и, тем не менее, оповещать их о своем присутствии здесь не стоило.

Лардис, поравнявшись с Джазом и Зек, сказал:

— Джаз, когда все племя войдет туда и устроится, мы встретимся у главного входа. Там буду я и трое или четверо моих парней — мы хотим немножко поучиться пользоваться твоим оружием. Тем, что метает огонь, и твоими ружьями, — И гранатами? — Джаз, приостановившись на момент, вытер со лба пот.

— Ну конечно! — Лардис заулыбался. — Но на крупную рыбу мы пойдем в следующий раз, хорошо? — и тут же улыбка исчезла с его лица. — Давай будем надеяться, что нам не придется пользоваться ими. Никаким оружием. Но если все-таки придется, то стрелы с серебряными наконечниками для арбалетов, заточенные колы и наши серебряные мечи, которые спрятаны там, в пещерах, да вместе с твоим оружием... В общем, если придется, то мы, по крайней мере, поборемся.

В разговор вмешалась Зек.

— Ты ведешь пустой разговор, Лардис Лидешци. Тебя что-нибудь беспокоит? Нам предстоит всего-навсего еще одна обычная ночь, а до того как настанет следующая, мы уже встретимся с Обитателем. Это ты Обещал своим людям. По-моему, пока все идет нормально? Он кивнул.

— Ну да, пока. Но лорд Шайтис желает свести кое-какие счеты. Раньше не было серьезного кровопролития. Все время шла игра волка с цыпленком. Но теперь цыпленок ущипнул волка за нос. Волк не просто любопытствует или удивляется — он рассержен! Кроме того... — и он умолк, передернув плечами.

— Лардис, скажи нам даже самое плохое, что ты можешь сказать, — попросил его Джаз. — Что там у тебя на уме?

Вновь Лардис передернул плечами.

— Я не знаю... Может быть, и ничего, а может быть, просто несколько мелочей. Позади нас какой-то туман, и, для начала, мне не нравится уже одно это! — Он указал назад, туда, откуда они пришли. Вдалеке, к востоку, с гор спускалась стена серого тумана, клубами сваливаясь на леса. Туман клубился, накатывал на подножье холмов, как ленивый прибой. — Вамфири разбираются в штучках с туманом, — продолжил Лардис. — Мы не единственные, кто заметает свои следы...

— Но ведь солнце еще не зашло! — запротестовал Джаз.

— Осталось совсем немного до его захода, — бросил Лардис. — А большое ущелье уже давным-давно находится в потемках. Там, в гуще этих лесов, найдется достаточно тени.

Зек быстрым движением приложила ладонь ко рту.

— Ты считаешь, что это идет Шайтис? Но я ничего не чувствую. Я постоянно слежу, но не учуяла ни одной чужой мысли.

Лардис сделал глубокий вдох.

— Что ж, это приятно слышать. Но если он все-таки идет, мы его встретим, по крайней мере, на своих условиях. — Он бросил взгляд на горы. — Ну вот, волки сначала выли, а теперь прекратили. Да и наши животные тоже притихли. Ты вон посмотри на своего Вольфа!

Огромный волк Зек петлял где-то в стороне; уши его были прижаты к голове, а хвост волочился по жесткой земле. Время от времени он приостанавливался и, оглядываясь, поскуливал.