Тварь внутри тебя - Ламли Брайан - Страница 111

И Шайтан опять оставил Шайтиса в покое, пока.

Огонь задышал сильнее, стал разгораться ярче, несмотря на дождь, и Гарри Киф почувствовал обжигающее дыхание пламени у своих ног. А Шайтис снова обратил внимание на леди Карен.

А в это время в другом мире...

...В Уральских горах была глухая полночь... В глубинах Печорской лощины в своей маленькой каморке метался в постели, пытаясь вырваться из цепких лап чудовищного кошмара, Виктор Лучев. Дрожа и задыхаясь, он дико оглянулся, поднялся на ставшие вдруг ватными ноги, но взгляд его натыкался лишь на голые стены серого металла. Он прислонился к одной из них, ища точку опоры. Сон был настолько реален, так глубоко потряс его, что первой мыслью по пробуждении было нажать кнопку тревоги и позвать людей, поставленных в коридоре. Даже теперь ему хотелось это сделать, да только такое действие могло быть чревато последствиями для него самого — он слишком хорошо уяснил это в прошлый раз. Особенно здесь, в этих стальных пещерах Печорского проекта, так угнетающе действующих на психику. Он вовсе не жаждал, чтобы к нему в комнату ворвались с готовым к действию огнеметом и направили на него дышащее огнем сопло.

Когда сердцебиение понемногу унялось, он на ощупь оделся и попытался как-то проанализировать свой кошмар, странный, даже зловещий. В своем жутком сне он услышал безумный, полный боли крик, донесшийся от Врат; он узнал голос кричавшего: это был Гарри Киф! Некроскоп телепатически взывал к всем, кто мог услышать его отчаянный зов, главным образом к бесчисленному множеству умерших, покоящихся в своих могилах, разбросанных по всему миру. И они, в свою очередь, ответили ему — многоголосым стоном, вздохами, легким шевелением рассыпающегося под землей праха. Мертвые наконец-то поняли — они были несправедливы к некроскопу, они предали и забыли его; это сразило их горем; они поняли, что грядет новая Голгофа.

А потом дух покойного Павла Савинкова, сотрудника КГБ из команды майора Чингиза Хува, служившего здесь в Печорске и погибшего ужасной смертью от руки вампира Агурского, материализовался в его сне и сообщил директору о предостережении, которое послал через Врата сын Гарри Кифа. При жизни Павел обладал телепатическими способностями, и этот дар остался с ним и после его смерти, в его загробном существовании.

Увидев в сознании Лучева решение проблемы угрозы, исходящей из мира по ту сторону Врат, Савинков сказал ему.

— Ты знаешь, Виктор, что нужно делать.

— Знаю?

— Да, знаешь. Они уже идут, идут через Врата, и ты знаешь, как их остановить!

— Идут? Кто идет?

— Ты знаешь, кто.

Лучев все понял.

— Но это оружие нельзя применять, пока мы не убедимся, что иного выхода нет. Пока не появится непосредственная угроза.

— Тогда будет слишком поздно! — закричал Савинков. — Если не для нас, то для Гарри Кифа. Мы все ошиблись в нем и теперь должны исправить свою ошибку, он один расплачивается за всех нас, за всю Землю. Проснись же, Виктор. Все теперь в твоих руках.

— О Боже! — воскликнул Лучев и заметался в постели, и Савинков понял, что он еще не проснулся.

Он — еще нет. Но... были и другие спящие, и они уже проснулись. Лучев снова услышал голос телепата — кого он просит и о чем, что умоляет сделать! И вот тогда Лучев проснулся окончательно.

Теперь он был одет и полностью владел собой, но все еще задерживал дыхание, вслушиваясь в мерное дыхание проекта. Слабая пульсация далекого двигателя мягко ощущалась через пол; отдаленный лязг крышки люка, отраженный и усиленный эхом; звон и гудение вентиляции. Когда-то квартира директора располагалась на самом верхнем этаже, совсем рядом с шахтой. Там было тише, не так давило на психику. Здесь же прямо под ногами находились пещеры в лаве и самый центр проекта; казалось, на плечи давит тяжесть всей горы.

Все еще внимательно вслушиваясь, Лучев окончательно успокоился, сердце перестало колотиться, дыхание стало ровным, ему стало казаться, что это был лишь сон. Ужасный сон. Или?..

Вдруг в коридоре послышался топот бегущих ног, он приближался. Раздались тревожные хриплые голоса. Что там произошло?..

Лучев открыл дверь и вышел в коридор. Где-то в подсознании, словно эхо из его сна, зазвучал вдруг телепатический голос Павла Савинкова, ясный, как звук колокола.

— Виктор, ты уже знаешь, что произошло!

В дверь заколотили, Лучев открыл ее, руки его опять начали дрожать. Он увидел своих охранников, на чьих усталых лицах было изумление, и двоих техников, явившихся сюда только что снизу, из самого центра.

— Товарищ директор! — схватил его за руку один из них. — Я... я пытался позвонить, но линия была неисправна.

Лучев видел, что техник лжет, человек просто боялся сказать правду, он был уверен, что ему не поверят. В этот момент раздались звуки первых отдаленных выстрелов: пах! пах! пах! Это встряхнуло Лучева. Он нашел в себе силы, чтобы хрипло каркнуть:

— Это не... нечто из Врат?

— Нет, нет! Но там... твари!

— Твари? — По телу Лучева побежали мурашки.

— Из-под Врат! Из заброшенных, залитых лавой помещений. И они, о Боже, они мертвые, товарищ директор!

Мертвые твари. Те, которых так хорошо понимал Гарри Киф, и которые только его одного и понимали. Начиналось самое худшее из того, о чем предупреждал мертвый Павел Савинков. Нужно ли сообщать Базарнову о том, что произошло? Нужно ли говорить ему, чтобы он сразу же нажал проклятую кнопку. Конечно же, сказать нужно, хотя ясно, что майор не осознает то, что он ему скажет, и формально обстоятельства еще не дают права нажать ее. И потом, Базарнов военный, у него есть приказ. Но ситуация изменилась, и, возможно, сейчас он, несмотря на приказ, возьмет инициативу в свои руки.

Лучев когда-то уже пережил подобную катастрофу. И теперь его раздирали противоречивые чувства: то ли спасаться и поскорее покинуть проект, то ли попытаться что-то сделать там, внизу. Совесть одержала верх. Внизу были люди, а это главное, и они выполняли проклятые приказы! И Лучев направился к центру.

Он услышал шум, вопли и выстрелы, раздававшиеся в центре проекта, еще, когда пробегал через изогнутую пещеру, образовавшуюся в магме. По ее полу проходили стальные рельсы, а в конце находился люк и колодец с металлическими ступеньками, ведущими вниз к Вратам. За ним бежали техники и люди из его охраны, вооруженные пистолетами и огнеметами. Когда Лучев приблизился к шахте, через которую вверх, в пещеру, пробивался свет Врат, сзади донесся голос майора Базарнова, тот просил Лучева остановиться. Через мгновение майор догнал его.

— Меня подняли по тревоге, — задыхаясь, сказал он. — Посыльный мямлил и нес совершенную тарабарщину. Форменный идиот! Может быть, вы, товарищ директор, объясните мне, что происходит?

Хотя Лучев еще ничего не видел собственными глазами, он уже имел ясное представление о том, “что происходит”. Но как объяснить это Базарнову? Гораздо лучше будет, если тот увидит все сам. Поэтому он ответил:

— Я не знаю, что происходит.

Его незатейливая ложь в действительности оказалась полуправдой. Так или иначе, разговаривать просто не было времени. И, когда снова послышались крики и захлопали выстрелы, майор схватил Лучева за руку и прокричал:

— Нужно узнать, черт побери, что же там на самом деле.

Возле дверей находился ящик, в котором лежало множество защитных очков. Все их надели, в том числе и Базарнов с Лучевым. Группа людей рассредоточилась по высокой платформе, идущей вдоль изогнутой стены. Она была снабжена стальным ограждением. Оттуда было удобно наблюдать за тем, что происходит внизу, у сияющих Врат, свет которых отражался от стальных плит по всему периметру. Они посмотрели вниз и увидели невероятную картину во всем ее ужасе.

Они увидали мертвецов — когда-то это были люди, теперь они превратились в ужасное месиво из плоти, пластика, застывшей магмы, и ужасающее зловоние, исходившее от них, чувствовалось даже наверху. Они копошились в самом центре, выбирались из люков на рыбью чешую плит, занимая зону безопасности по периметру, и покрытую резиновыми листами площадку, где стояли ракетные установки. Всего мертвецов было девять, шестеро из них двигались прямо к зонам поражения электротоком и кислотой, пока бездействующим. Мертвецы выглядели столь кошмарно, что Базарнов не поверил своим глазам.