Тварь внутри тебя - Ламли Брайан - Страница 46

Шайтан уловил в его мозгу эти мысли и мерзко захихикал.

— Верно, — пробулькал он, — мы не станем посвящать их в наш секрет, пока не будет слишком поздно — для них.

Шайтис снова лег. Он сощурил глаза и окинул мысленным взглядом пространство под ледяными сводами. Фесс и Аркис, скорчившись, спали в своих ледяных гротах. Шайтис прикоснулся ментальным лучом к защитным барьерам их разумов. Они действительно спали, можно было не беспокоиться.

И тогда он обратился к Темному, называвшему себя его предком:

— Я бы предпочел реальное общение, Шайтан, а не эти сны с играми в жмурки. Хотя, признаюсь, с твоей стороны было умно проникнуть в мой разум таким способом. Мои “коллеги” ничего не заметили.

— Они не нашей крови, — тут же откликнулся Шайтан. — Или, лучше сказать, не нашего ума! Ведь наши с тобой разумы, Шайтис, — близнецы. Это лучшее свидетельство того, что ты мой потомок. Что мы с тобой — одно целое. Нам с тобой выпала судьба победить все напасти и двинуться вперед, к невообразимым свершениям.

— Именно так, — с одобрением кивнул Шайтис, — и в этом, и в иных мирах, как ты и говорил. Мне бы хотелось побольше узнать об этом. А сначала — было бы здорово вернуть Темную сторону и отомстить чужакам. Я хочу узнать о твоих замыслах, раз нам предстоит действовать сообща. С чего, по-твоему, мы начнем? Но скажи мне, Шайтан, почему я должен тебе доверять? Легенды Вамфири о тебе не располагают к этому, хотя все мы не большие любители играть честно.

— Сын мой, — снова мерзко захихикал Шайтан, — тебе придется доверять мне, потому что у тебя нет выбора. Без меня ты застрянешь здесь. По той же самой причине и я вынужден доверять тебе. А уж если говорить о моей доброй воле — разве я тебе не продемонстрировал ее, и не раз? Кто послал пушистых малюток-альбиносов, чтобы они согревали твои кости, пока ты спал? Кто разобрался с одним из твоих врагов, который замышлял против тебя всякие мерзости?

— Мой враг? — удивился Шайтис. — Кто бы это мог быть?

— Как кто? — не понял Шайтан. — Ты прекрасно знаешь, я говорю о том бородавчатом уроде, который похож на один больной гнойник, о компаньоне Ференца. Это же он уговаривал гиганта поймать и убить тебя!

— Понял, — кивнул Шайтис, — ты говоришь о Вольше. Я никогда не был его поклонником, а он — моим. Если бы у него было столько же мозгов, сколько болячек, он бы затмил всех нас! Значит, это твой зверь его прикончил?

— Ну да, ну да. — Голос Шайтана стал глухим и низким. — Мне, как ты понимаешь, совсем нетрудно было бы убить и тебя. Да, сын мой, совсем легко, если бы я пожелал. Но я не хотел этого. — Его голос на мгновение зазвенел. — Не хотел, потому что сразу почувствовал, что мы будем заодно. Так что я, как видишь, показал свою добрую волю. Теперь твой черед.

— Что ты имеешь в виду?

— Твои планы. Не думаешь ли ты, что я дам тебе все, что ты желаешь, в долг?

— Не понимаю, объясни.

— Да нечего объяснять. Ты просто должен действовать, как задумал — в точности, ничего не меняя, и этого достаточно. Короче, приведи их сюда, ко мне, об остальном я сам позабочусь.

— Ты хочешь, чтобы я отдал тебе Фесса и Прокаженного? Чтобы ты убил сначала их, а потом меня? Лучше уж мне объединиться с ними — против тебя. Как говорится, знакомый дьявол не так страшен.

Шайтан долго не отвечал.

— Дьявол? — наконец произнес он. — Не люблю этого слова. Почему-то оно мне не по душе. Не советую называть меня так, даже пусть это будут не твои слова.

— Как пожелаешь, — пожал плечами Шайтис, но не успел продолжить, как Шайтан прошипел:

— Они просыпаются! Оба, и коротышка, и гигант. Будет лучше, если я удалюсь, чтобы не вызывать подозрений. Но не забудь — ты должен привести их ко мне. Слишком многое зависит от этого.

И он исчез из мозга Шайтиса. Впрочем, тут же появился другой собеседник:

— Шайтис? — загрохотал Ференц, наполняя гулом эха ледяной шатер. — По-моему, ты проснулся. Ха! Кто плохо спит, у того совесть нечиста. Подумай об этом.

И он оглушительно захохотал. Ледяные своды откликнулись гулом и дождем сосулек самых разных размеров, что заставило и Аркиса окончательно проснуться. Прокаженный, почесываясь, поднялся на ноги.

— Что за шум? — возмутился он.

— Пора вставать, — откликнулся Шайтис. — У нас мало времени. Съедим то, что осталось, и двинемся. Тот, кого мы найдем в пещерах вулкана, и будет нашей едой. И его припасы тоже.

— Хорошо сказано, Шайтис, — ответил тот. — Но сначала надо расправиться с кровавым зверем, который сторожит вход в пещеру.

— Нас теперь трое, — напомнил Шайтис, — он не застанет нас врасплох, Фесс ведь знает, где его лежка. Мы постараемся обойти его.

Ференц начал спускаться из грота вниз, грызя холодное мясо.

— Чему быть, того не миновать, — сказал он. — Нельзя жить вечно, — как вы сами могли убедиться. Будь я проклят, если собираюсь помереть тут от скуки или мерзнуть веками во льду, дожидаясь, когда какая-нибудь тварь докопается до меня.

— Вот как? — Шайтис отгородил свои мысли от подслушивания.

“Может быть, и не веками, но близко к тому, судя по Шайтану. Да, хотя бы из-за этого стоит заключить союз с моим предком: открыть секрет его долголетия. Это было бы совсем неплохо”.

Что же касается Аркиса и Ференца, все равно придется рано или поздно разбираться с ними, так зачем откладывать? Так что, может, и кстати, что Шайтан сам хочет приложить к этому руку.

Продолжая размышлять на эту тему (не забывая, впрочем, тщательно экранировать свои мысли, тем более подобного рода), Шайтис тоже спустился вниз и присоединился к остальным у выхода из ледяного замка. И вскоре трое вампиров шагали по заснеженным просторам; им предстояло долгое медленное восхождение по ледяному склону к темному пику вулкана, вздымающемуся еще на полторы тысячи футов. Он ждал их, словно хмурый гигант, усевшийся на снежной вершине под звездным пологом, на котором плясало пламя северной зари.

На всем пути их сопровождали кожаны-альбиносы Шайтана, почти неразличимые на фоне сверкающих снегов и льдов; когда одни улетали с отчетом к своему хозяину, их тут же сменяли другие. Так что Шайтан был полностью осведомлен о продвижении троих путников и с одобрением отметил, что они выбрали превосходный маршрут — он приведет их прямо к одной из ловушек. Да, они попадут в засаду, хотя убивать пленников Шайтан не намеревался. Нет, для Фесса и Аркиса есть лучшее применение. Это ведь сильная и здоровая плоть, а кроме того, в них имеется вампирское начало. В Вольше Пинеску оно тоже было... Да, он получил тогда огромное удовольствие! Конечно, Вольш со всеми своими нарывами, полипами и коростой был отвратительным уродом; но это — снаружи, а там, на полдюйма вглубь, была отличная плоть, сочное мясо — не хуже, чем у любого здоровяка.

Кроме того, он ведь был Вамфиром, и потому в нем было естество вампира. Ни с чем не сравнимое наслаждение — разодрать бледное обескровленное тело Вольша (его принес зверь-кровосос) и извлечь личинку! (Вампир был живехонек, он оказался достаточно ловок и увернулся от костяного рыла кровососа. Но от Шайтиса он не ушел.) А потом снести ему голову и припасть жадно к горлу, выхлебать сладострастно всю жидкость, выудив сначала трепещущее яйцо и убрав его про запас в кувшин — туда же последовали и протертые мозги Вольша. Нет изысканней лакомства для любого Вамфира!

Но и на этом с добычей не было покончено. Вольш был вампиром, и потому его плоть, несущая метаморфическое начало, даже теперь не совсем умерла; вытяжка из нее годилась для экспериментов по выращиванию гибридов — наподобие зверя-кровососа и других полезных созданий. Вот почему обезглавленные, выпотрошенные и освежеванные, но все еще “живые” останки Вольша были убраны Шайтаном в кладовую, туда, где хранились у него подобные припасы.

Само собой, гиганта Ференца и коротышку Аркиса ждет та же участь, и их останки пойдут в дело — если план сработает. Ну а Шайтис... Шайтис — дело иное.