Тварь внутри тебя - Ламли Брайан - Страница 68

— Ну уж нет! Ты, вампир дерьмовый! Ты что же, думаешь, что мы, я и остальные, просто так рылись в этом дерьме, добывая тебе информацию?

— Другие? — Гарри был удивлен.

— Я завела несколько друзей. И они хотят помочь.

— Если так, — пожал он плечами, — пусть помогут. Она умолкла с удивлением.

— Так ты... ты не передумал?

— Ни на секунду, — помотал головой Гарри. — Я просто все взвешивал, и только. Это ты нервничаешь и меняешь настроение.

Памела опять недолго помолчала.

— Я думаю, что ты минуту назад нарочно заставил меня выболтать все это.

— Запросто, — согласился он. — Мы, дерьмовые вампиры, такие. Нам лишь бы поспорить. Лишь бы завести человека.

— Не сердись, Гарри. — Она чувствовала себя полной идиоткой. Просто для нас это много значит, и я настолько была уверена в тебе, а тут мне показалось...

— Нет, Памела, — повторил Гарри. — Я же сказал, что просто обдумывал будущее с разных сторон или спорил сам с собой — просто ради спора. Так что ты хотела?

Казалось, он услышал вздох облегчения.

— Просто я хотела узнать, когда можно рассчитывать, что...

— Скоро, — прервал ее Гарри. — Теперь уже скоро.

И он подумал: “По крайней мере, я должен достать Найда раньше, чем за мной явится отдел. А их можно ждать в любой момент”.

Он чувствовал нутром, что времени не осталось. И его правота подтвердится раньше, чем наступит утро.

Гарри допил вино и вернулся в дом. Пенни ждала его, немного бледная, но прелестная. На ее лице читался немой вопрос: что с нами будет? Он и сам не знал, и вместо ответа обнял и поцеловал ее. Тогда Пенни спросила, как это с ним случилось.

Он рассказал в двух словах о том заброшенном месте под Плоешти, в Румынии, где обитал Фаэтор Ференци, об этих руинах, пристанище древнего отца вампиров. Теперь там все залито бетоном, и бетонный мавзолей вырос, как гигантский гриб, под серыми небесами. Но он увековечил не память Фаэтора (мало кто знал о его существовании), нет, это был памятник безумным агроиндустриальным идеям сумасшедшего Чаушеску. Так или иначе, от Фаэтора не осталось никаких следов — разве что память, и то не в людях, а в земле, отравленной Великим Вампиром.

— Я лишился тогда своих способностей, — объяснил Гарри. — Не мог пользоваться мертворечью, не мог пользоваться пространством Мёбиуса. А Фаэтор обещал восстановить все это, если я встречусь с ним. Я был в ловушке и согласился. Он и впрямь вернул мне дар мертворечи и помог с пространством Мёбиуса. Но это было для него пустяком; главная его задача состояла в том, чтобы вернуть Власть, вернуться и принести Чуму в мир людей.

Как он заразил меня? Не знаю, то ли это была его злобная выходка, то ли простое следствие контакта с ним. Он мог все спланировать, или это была его отчаянная попытка выжить. Упорнее вампира в мире нет ничего.

А произошло это так. Фаэтор погиб в войну, во время бомбардировки. Его насквозь проткнуло балкой, и из милосердия человек, случившийся поблизости, отрубил ему голову. Потом тело сгорело. Весь вампир обратился в пепел. Или не весь? Вампирское тело, его не боящаяся огня метафизическая плоть протекла сквозь трещины в плитах в землю. В старину монахи в греческих монастырях умели обращаться с вампирами: знали, что все части вурдалака нужно сжечь, так как вампир может возродиться даже из мельчайшей частицы!

Мне вот как это представляется: дух Фаэтора, а возможно, и часть физического тела монстра осталась в атмосфере тех мест и ждала. Чего? Пока найдется подходящий сосуд, в который сможет влиться? Думаю, именно так оно и было. И именно я оказался подходящим сосудом. Его флюиды ждали глубоко в земле, где не докучает жара. И, когда я отправился на встречу с ним и уснул, дожидаясь, разомлев от жары, на том самом месте (Боже, я ведь правда там уснул!), эти флюиды проникли в меня. Что же это было? Я не заметил ничего, кроме нескольких летучих мышей. Они шныряли вокруг, но ко мне не приближались.

Нет, я же видел... видел еще что-то.

Следом за некроскопом Пенни, как зачарованная, перевела взгляд на полку над камином, уставленную книгами. Около дюжины названий на корешках посвящены одной теме: грибкам. Она тупо посмотрела на книги, потом на Гарри.

— Грибы?

— Грибы, плесень, грибки, — пожал он плечами. — Как видишь, я занялся этим вопросом. Во всяком случае, я немало времени потратил на них в последние дни.

Он взял одну книгу с полки, протянул ее девушке. Книга называлась “Путеводитель по грибам и грибковым”.

— Не совсем такой, — ткнул Гарри в картинку на захватанной странице ближе к концу книги, — но похож больше всего. Те грибы были почти черными. И недаром.

Пенни посмотрела на надпись под картинкой.

— Земляной шар обыкновенный?

— Ну, не скажу, что он такой уж обыкновенный, — проворчал Гарри. — Но это другая разновидность. Когда я прилег на плиты, их там не было. А когда проснулся — тут как тут; они кольцом стояли вокруг меня, хилые, маленькие, черные, но уже готовые лопнуть, как дождевики. Из них облачком вылетали алые споры. Я помню, что чихнул, когда пыльца попала мне в нос. Они тут же стали разлагаться, и этот запах напоминал смерть. Он и был смертью. Казалось, солнце убивает их, изгоняет из них жизнь. Потом Фаэтор пожелал мне удачи — никак не скажешь, что это добрый знак, — и посоветовал не мешкать, побыстрей справиться с тем делом, что я себе наметил. Мне это показалось странным, и голос его был тоже странный.

— Выходит, ты вдохнул споры поганки, — тряхнула головой Пенни, — и стал...

— Вампиром, верно, — закончил Гарри. — Но это вовсе не споры какой-то поганки. Это порождение истлевшей вампирьей плоти Фаэтора. Это отродье мертвеца, его гнилой посев. Вообще, все это не так просто. Кто знает, не повлияло ли то, что я долгие годы общался с вампирами. Кто знает! Так что, как видишь, с твоей стороны было не слишком умно забираться в мою постель. Чтобы заразить меня, хватило нескольких спор. А как с тобой?

— Но пока я с тобой...

— Пенни, — оборвал ее Гарри. — Я не останусь здесь, но скоро меня не будет в этом мире. Пенни бросилась ему в объятия:

— Мне все равно, в каком мире ты будешь! Возьми меня с собой куда угодно, я хочу быть с тобой.

“Что ж, — подумал он. — Почему бы и нет? Ты милое создание”. А вслух сказал:

— Я никуда не уйду, пока не покончу с Найдом. Не только из-за тебя, но и из-за остальных. Я обещал одной из его жертв.

— Найд?

— Да, его так зовут, Джонни Найд. Я отправлюсь за ним и убью его. Его нельзя оставлять в живых, потому что он, как, впрочем, и я, несет заразу, его нельзя оставлять ни в одном мире — в чистом мире. Он даже над мертвыми глумится, как будто мало того, что они умерли. А представь, если у него будут дети! Что из них может выйти? И не подбросит ли их мать на чье-то крыльцо, как это было с Джонни? Нет, я обязан его остановить!

Сама мысль о некроманте привела Гарри в ярость. Или, может быть, это не Гарри, а его вампир пришел в ярость. Где Найд сейчас? Что делает? Он должен это узнать.

Гарри освободился от объятий Пенни, выключил свет и в темноте потянулся телепатическим сознанием к Найду. Он знал адрес Джонни, дорогу к нему. Квартира в Дарлингтоне была пуста.

Это было удачно — можно попытаться взять там что-то принадлежащее Джонни. Скорее всего, отдел устроил там засаду. Но они не заметят Гарри, он ведь управится быстро.

— Пенни, — сказал он. — Мне нужно уйти. Я скоро вернусь, через несколько минут. Запри двери и жди меня. — Его красные глаза блеснули. — Это мой дом! Пусть они только попробуют!

— Что попробуют? — спросила Пенни. — Кто “они”? Отдел? Что они собираются сделать?

— Пара минут, — прорычал он. — Ты и оглянуться не успеешь, как я вернусь...

Глава 6Дорога в ад. Обратный отсчет

Да, засада была.

Гарри решил выйти из пространства Мёбиуса там же, где и в прошлый раз, в тени у стены напротив дома Найда, на другой стороне улицы. Там и оказался один из наблюдателей!