Вамфири - Ламли Брайан - Страница 104

Ступеньки были так густо усеяны почерневшими обломками камней всевозможных размеров, что Квинт продвигался вперед с трудом, но за очередным поворотом лестницы ступени вдруг оказались совершенно чистыми — лишь немного пыли и мелких крошек упали сюда сверху. Наконец он оказался внизу, Кракович и остальные шли следом. Свет проникал сюда, но все же было довольно темно.

— Бесполезно, ничего не получится, — с досадой покачал головой Квинт. — Мы не можем войти туда без светильников.

Его голос звучал гулко, как в могиле. Впрочем, это и была своего рода могила. Помещение располагалось за низким каменным арочным проемом и, судя по всему, служило темницей — именно здесь Тибор устроил тюрьму для своих пленников. Возможно, нежелание Квинта входить туда было ничем иным, как последней попыткой отказаться от встречи с неведомым существом. Как бы то ни было, у запасливого Гульхарова оказался маленький плоский карманный фонарик, который он передал Квинту. Тот включил его и направил луч внутрь помещения. Под аркой дверного проема лежали сваленные кучей почерневшие обломки окаменевшего от времени дерева, на которых виднелись пятна ржавчины — в тех местах, где когда-то были гвозди и другие металлические детали тяжелой дубовой двери.

Наклонившись, чтобы не удариться о чудом уцелевший камень свода. Квинт неуверенно шагнул вперед и очутился в темнице. Остановившись, он медленно обвел ее лучом фонарика, стараясь не пропустить ни одного угла или углубления. Помещение оказалось довольно большим, гораздо больше, чем он ожидал, со множеством ниш, темных углов, выступов и углублений и, вероятно, было высечено в цельной скале.

Квинт направил луч фонарика на пол. Повсюду толстым слоем лежала вековая пыль. Ни единого следа не было видно на ее поверхности. Примерно в центре пола торчала каменная глыба, производившая довольно странное впечатление. За ней, казалось, ничего не было, однако интуиция подсказывала Квинту обратное. Такое же ощущение испытывал и Кракович.

— Мы были правы, — печально произнес Кракович, подходя поближе к Квинту. — С ними покончено. Они были здесь, мы ощущаем даже сейчас, но время сделало свое дело.

Он шагнул вперед и облокотился на возвышающийся над полом камень, который тут же рассыпался под тяжестью его тела. С криком ужаса он отскочил назад, столкнулся с Квинтом и прижался к нему, крепко обхватив руками.

— О Боже! Карл! Карл! Это... это не камень! Гульхаров и Волконский немедленно подхватили Краковича, а Квинт направил луч фонарика на бесформенную массу на полу.

— Вы... вы что-то почувствовали? — задыхаясь и ловя ртом воздух, спросил англичанин, сердце которого, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Кракович глубоко вздохнул и покачал головой.

— Нет-нет! Моя реакция была результатом шока, а не полученного предостережения. Слава тебе, Господи! Мой талант работает, я точно знаю, что работает, но он ничего не обнаружил. Я просто испугался, очень испугался...

— Но вы только посмотрите! Вы только посмотрите... на это! — Квинт испытывал поистине благоговейный ужас. Он сделал шаг вперед, аккуратно смахнул пыль с поверхности бесформенной массы и даже протер ее носовым платком. То, что им открылось, не могло вызвать ничего, кроме бесконечного ужаса.

Существо рухнуло на том самом месте, где невесть сколько лет тому назад в последний раз поднялось на поверхность из-под слоя слежавшейся земли. Теперь оно представляло собой бесформенную массу — мумифицированные останки. Но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что эта масса включает в себя не одно существо. Голод и безумие создали этот бесформенный ком: голод протоплоти, скрывавшейся под землей, безумие Эрига и женщин-вампиров. Из темницы не было выхода, и со временем вампиры уже не в силах были противостоять нападению безмозглого подземного жителя. По-видимому, он поглотил их одного за другим, сделав их частью себя. И вот теперь эта огромная масса лежала там, где упала и на свое счастье «погибла». Под воздействием неосознанного инстинкта существо перед смертью попыталось воссоздать тех, кого поглотило. Последствия такого воспроизведения были налицо.

Существо имело женскую грудь и полусформированную мужскую голову, а также множество псевдоподов, напоминающих руки. Выпуклые, прикрытые веками глаза были повсюду, как и большое количество ртов, некоторые из них были человеческими, другие — нет. Оно обладало и другими, еще более ужасными чертами...

Осмелевшие Гульхаров и Волконский тоже подошли поближе. И прежде чем кто-либо успел его предупредить, Волконский протянул руку и положил ладонь на холодную, высохшую, сморщенную грудь в том месте, где она выступала рядом с толстогубым ртом. Грудь была телесного цвета и выглядела достаточно твердой, но, когда Михаил коснулся ее, тут же рассыпались в прах. Чертыхнувшись, он отдернул руку и отпрыгнул назад. Гульхаров повел себя менее робко. Он уже сталкивался с подобным кошмаром, и кое-что ему было известно.

Выкрикивая все известные проклятия, он ударил ногой по лежавшей массе, потом еще и еще раз. Никто не стал его останавливать, предоставляя возможность дать выход накопившемуся напряжению. Он набросился на рассыпающееся на глазах чудовище, молотя руками и ногами. И вскоре от кошмарной массы не осталось ничего, кроме клубящейся пыли и нескольких высохших костей.

— Выходим! — кашляя и давясь, крикнул Кракович. — Карл! Нам нужно выбираться отсюда, прежде чем все мы задохнемся! — он крепко схватил Квинта за руку. — Слава Богу, оно было уже мертвым.

Зажимая руками рты, они один за другим стали подниматься обратно по лестнице и, наконец, вышли на свежий воздух, туда, где сиял ослепительный день.

— Что бы это ни было, его следует похоронить здесь навечно! — сказал Волконский Гульхарову, когда они шли обратно к машине.

— Вот именно! — подтвердил Кракович и, пользуясь ситуацией, добавил:

— Действительно, для того чтобы мы могли быть абсолютно спокойными, это следует уничтожить без следа. Вот почему нам требуется ваша помощь...

Когда все четверо во второй раз пришли к руинам замка, Волконский просверлил скважины, заложил в них взрывчатку, проложил сотни ярдов детонирующего кабеля и сделал электрические соединения.

А теперь они вновь вернулись сюда, в третий и последний раз. И снова, как и прежде, за ними следовал Тео Долгих. Именно этот приезд в ущелье должен будет стать для всех четверых последним.

Укрывшись за густо росшим вдоль тропинки кустарником возле самой скалы, Долгих видел, как Волконский присоединил конец кабеля к коробке, после чего компания вновь вернулась к руинам, видимо, затем, чтобы еще раз все проверить. Этого-то момента и ждал агент КГБ.

Он получил великолепную возможность выполнить задуманное. Долгих вытащил пистолет, снял его с предохранителя и снова убрал, а потом стал карабкаться вверх по усеянному камнями склону, пока не добрался до стоявших у подножия мрачных скал сосен. Если ему удастся использовать свое укрытие, он останется незамеченным до самой последней минуты. Проворно и ловко двигаясь под прикрытием деревьев, он быстро сократил расстояние между собой и своими жертвами, в то время как они почти вплотную приблизились к руинам.

Стараясь не быть обнаруженным, Долгих в поисках более надежного укрытия На какое-то время потерял группу из вида. Но вот он достиг края растущего на склоне леса и вынужден был спрятаться в редком перелеске возле самой тропинки. Оттуда ему были прекрасно видны стоявшие возле разрушенной стены древнего замка люди. Обернись они в эту минуту в его сторону, то непременно увидели бы его. Но они молча стояли, задумчиво глядя на то, что им предстояло уничтожить. Все трое были глубоко погружены в свои мысли.

Трое? Долгих вздрогнул, нахмурился и быстро огляделся вокруг, но ничего подозрительного не заметил. Скорее всего, четвертый — этот юный идиот Гульхаров — прошел внутрь через проем в стене и потому его не было видно.

Как бы то ни было. Долгих знал, что все четверо теперь у него в руках. Другого выхода из ущелья нет, и им придется пройти мимо него, когда они решат вернуться обратно к коробке. Радостное выражение на лице Долгих уступило место мрачной усмешке.