Вамфири - Ламли Брайан - Страница 114

Учитывая, что тревогу могут объявить в любой момент, едва лишь обнаружат отсутствие Алека Кайла, он положил в карман плаща заряженный автоматический пистолет, который прихватил на артиллерийском складе в Коломии.

На плечах он нес объемную, похожую на сардельку сумку, весившую не менее ста фунтов. Поставив сумку на пол, он расстегнул молнию и достал оттуда обернутую металлической сеткой «головку сыра», так он их называл. «Головок» была дюжина, и они действительно напоминали мягкий серый сыр, правда пахли несколько похуже. Он положил ультрамощную пластиковую мину на опечатанный ящик с боеприпасами и снаряжением, установил часовой механизм и поставил интервал времени на десять минут. Вся процедура заняла не более тридцати секунд, как показалось Гарри, — часов у него не было. После этого он направился в следующую огневую точку и проделал там то же самое, установив интервал на девять минут, и так далее...

Менее чем через пять минут он был уже внутри самого особняка, где продолжил свое дело. Сначала он направился в лабораторию и возник прямо возле операционного стола. Ему странно было думать, что менее трех четвертей часа тому назад он (да, теперь это был «он») еще лежал на этом столе. Вспотев от волнения, он сунул очередную порцию пластиковой взрывчатки в щель между двумя мерзкими приборами, с помощью которых был уничтожен мозг Алека Кайла, подсоединил детонатор и, подхватив заметно полегчавшую сумку, переступил порог двери Мебиуса.

Появившись в коридоре жилой части здания, он буквально нос к носу столкнулся с совершающим обход дежурным охранником. Человек выглядел очень усталым и, опустив плечи, уже в пятый раз за ночь семенил по коридору. Вдруг он поднял взгляд и увидел Гарри. Рука охранника немедленно метнулась к пистолету.

Гарри не знал, как отреагирует новое тело на физическое насилие, и теперь ему предстояло выяснить это. О своих способностях он узнал много лет назад от одного из первых своих друзей среди мертвых — от «сержанта» Грэхема Лейна, бывшего учителя физкультуры в школе, где учился Гарри. Он погиб, пытаясь взобраться на одну из прибрежных скал. «Сержант» научил его многому, и Гарри не забыл его уроков.

Выбросив вперед руку, он крепко схватил руку охранника, уже достававшую пистолет, и прижал ее к кобуре. Одновременно он ударил его коленом в пах и нанес мощный удар в лицо. Охранник тихо вскрикнул и отключился.

Гарри оставил еще один заряд прямо здесь, в коридоре, и с досадой заметил, как сильно дрожат у него руки и как обильно он потеет. Его интересовало, сколько времени у него осталось, не рискует ли он попасть в им же самим организованную ловушку.

Он совершил еще один прыжок — в помещение дежурного и, едва успев появиться, так сильно ударил дежурившего на посту офицера, что тот мгновенно свалился со своего крутящегося стула, не успев даже поднять взгляд.

Пристроив последний пакет со взрывчаткой прямо на столе, между радиопереговорным устройством и пультом управления, Гарри подсоединил детонатор, выпрямился... и оказался прямо перед смотрящим на него в упор дулом автомата Калашникова!

Он не заметил, что за высокой стойкой дремал в кресле молодой охранник. О том, что он спал, можно было догадаться по его зевающему рту и затуманенным глазам. Звук падения дежурного офицера, по всей вероятности, разбудил его. Гарри не знал, насколько охранник успел прийти в себя, но понимал, что попал в серьезную переделку. Последний детонатор установлен на интервал всего лишь в одну минуту.

Охранник озадаченно попытался что-то спросить у него по-русски, но Гарри лишь пожал плечами и, сделав сердитое лицо, указал на что-то за спиной у молодого солдата. Это был старый трюк, но именно древние уловки чаще всего и срабатывают. Так произошло и на этот раз. Охранник резко обернулся и отвел в сторону дуло автомата...

Когда он повернулся обратно, Гарри уже не было в комнате. Он исчез как раз вовремя, ибо десять минут истекли...

Огневые точки взлетели на воздух, как фейерверк. Бетонные стены рассыпались на мелкие кусочки. Первый взрыв, точнее, не сам взрыв, который на большом расстоянии был едва ощутим, а яркая вспышка застала Зек в тот момент, когда она собиралась сесть в машину Геренко. Она застыла на месте, а потом отступила назад. Послышались страшный треск и грохот, и земля дрогнула. Последующие толчки оказались гораздо ощутимее. Противопехотные мины, расставленные по всей окрестной территории, начали рваться одна за другой, взметая в воздух фонтаны земли и торфа. Это было похоже на авиационную бомбежку.

— Что это? — Геренко обернулся и не мог поверить своим глазам. — Огневые точки! — он заслонил глаза от нестерпимо яркого света.

— Гарри Киф! — тихо, будто про себя, вскрикнула Зек.

И тут взорвалось главное здание. Массивные каменные стены его будто выгнулись наружу, потом треснули и рассыпались — за ними полыхало пламя! На этот раз Зек ощутила взрыв. Ее швырнуло на дорогу, а руки, которыми она прикрывала лицо, обдало жаром.

Особняк в Бронницах медленно оседал и рассыпался на глазах, словно песчаный замок, омытый первой волной прилива. Внутри бушевал поистине вулканический огонь, во все стороны летели искры. Верхние этажи здания и башни обвалились, но новый взрыв взметнул в небо их осколки. Когда особняк практически превратился в руины, раздался последний и самый мощный взрыв в том месте, где располагалось помещение дежурного, внесший немалую лепту в тотальное разрушение.

К этому времени Зек уже сидела в машине рядом с Геренко. Они почувствовали сильный толчок сзади, двинувший автомобиль вперед, уши заложило от нестерпимого грохота, а яркое пламя пожара заставило их зажмуриться. Сияющий огненный шар превратил местность вокруг в черно-белый негатив, и ночью стало светло, как днем. Постепенно огонь начал стихать, и не оставалось никаких сомнений в том, что особняк в Бронницах больше не существует.

Осколки его в виде мелких камней и огромных блоков продолжали падать на землю. В лунном свете к небу поднимался черный дым, внутри руин не стихало пламя. Несколько темных фигурок метались словно искалеченные мухи, пытаясь вырваться из этого ада.

Ошеломленный, оглушенный Геренко попытался завести мотор машины, но безуспешно. Он вышел и приказал выйти Зек. Вертолет, который при первом же взрыве резко отвернул в сторону, сделав круг, начал снижаться и со стуком приземлился на дороге возле внешней стены. Тео Долгих, что-то коротко бросив на ходу пилоту, выскочил из него и бегом направился к ним. Зек Фонер и Геренко пошли ему навстречу.

— Это вам за Алека, — тихо произнес Гарри Киф. Стоя в тени наружной стены, он видел, как трое направились к вертолету. Он внимательно наблюдал за двумя мужчинами, один из которых лишь внешне обладал человеческой оболочкой, а другой напоминал скорее странное неуклюжее животное, и за тем, как они грубо втолкнули в вертолет молодую женщину. Машина поднялась в воздух, и Гарри остался один на один с темнотой ночи и тем кошмаром, который он сотворил своими руками. Но на фоне рвущихся к небу языков пламени перед его глазами по-прежнему стояли эти двое. Гарри не знал, кто они, но интуиция подсказывала ему, что они больше, чем кто-либо другой, заслуживали того, чтобы погибнуть в пламени.

Ему придется поговорить о них с Карлом Квинтом и Феликсом Краковичем...

Эпилог

Три дня спустя Иван Геренко, Тео Долгих и Зек Фонер стояли на изборожденном шрамами крае ущелья и мрачно смотрели на огромную кучу камней и обломков, из-под которой торчали остатки стен древнего замка в Карпатских горах. Здесь было пустынно, вокруг возвышались лишь вершины и перевалы, легкий ветерок поднимался с равнины, хищные птицы парили высоко в небе, по которому неслись облака. Приближался вечер, начинало темнеть, но Геренко настоял на безотлагательном посещении этого места. Сегодня они уже ничего не успеют предпринять, но, по крайней мере, можно разработать план действий на следующий день.

Геренко оказался здесь потому, что Леонид Брежнев дал ему всего лишь неделю, чтобы разобраться в ситуации и доложить ему обо всем, — в первую очередь о причинах уничтожения особняка в Бронницах и о том, как такое вообще могло произойти. Долгих приехал по той же причине — Юрий Андропов требовал ответы на свои вопросы. Зек находилась рядом с ними лишь потому, что Геренко не хотел спускать с нее глаз. Она утверждала, что после необъяснимых событий в особняке полностью утратила свой дар. Больше того, она забыла все, что узнала от Алека Кайла. Однако Геренко ей не верил, а потому сомневался, что она будет держать рот на замке, если останется в Москве без присмотра.