Восстание инеевых волков (СИ) - Пашнина Ольга Олеговна - Страница 52

   - Уйди, - простонала я, зарываясь под одеяло. - Мне так плохо, я простыла, уйди, а?

   - Это моя спальня.

   - Отлично, мать твою! - взорвалась я. - Тогда не медли! Прыгай в постель и требуй выполнения супружеского долга! Ты в выигрыше в любом случае: либо я твоя жена, либо твоя рабыня. А можем еще кого-нибудь позвать, хочешь?! Счастлива буду. Потом вместе болеть будем, так интереснее. Или мне уйти куда? Ты скажи, я даже не обижусь, вон, мне Сольвейг поможет. Просто, по-дружески, а не потому, что она моя горничная.

   - Вот зачем ты злишься? Я же хочу с тобой поговорить, - вздохнул муж.

   Лучше бы он орал, правда. Потому что от его спокойного тона мне хотелось рвать и метать. Окажись передо мной волк - подстригла бы живого, да бантик на хвост повесила.

   - А я не хочу разговаривать! - проорала я во всю силу больного горла. - Мне осточертело вести себя разумно! Я хочу спать! Я хочу домой! Я хочу быть здоровой! Я целую ночь моталась по морозу, зачастую без верхней одежды! Меня пытались убить, похитить, сожрать, еще хрен знает что! Я была вынуждена изображать из себя королеву лишь потому, что ты, когда женился, не удосужился подумать башкой, а один старпер откопал какую-то бумажку! И знаешь, что? Я надеялась, что когда ты приедешь, ты меня от души поблагодаришь за то, что я кинулась спасать твое вшивое королевство, твоих долбанутых подданных от не менее долбанутых волков, выкручивалась, как могла и прикончила существо, которого боялось все Плато. Но нет...тебе больше хочется обвинить меня в измене, сказать, что я тебе не нужна, наглядно продемонстрировать, что все совершенное мною не стоит и медяка. Вот спасибо, любимый! И да, ты прав. Со свадьбой - перебор. В следующий раз как захочешь переспать с порядочной девушкой, обратись за советом к Рандвалфу. Его методы как-то более прозрачны.

   Я отвернулась, закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы унять бешеное сердцебиение. Дверь за мужем захлопнулась. Даже не сказал ни слова. Я обняла подушку и тихо захныкала. На большее сил не было.

   А утром я проснулась и не смогла сказать ни слова. Борхгильд на пару с лекарем суетились около меня, готовили какие-то отвары, травы, мази, причитали, пытались заставить что-то съесть. Называли какие-то незнакомые термины, обозначавшие, вестимо, название моей болезни. Но я и так знала, что со мной: ангина.

   Ангиной я уже болела, это, можно сказать, любимейшее заболевание было. Так что и симптомы и ощущения мне были хорошо известны. Сквозь зубы я глотала еле теплый сладкий чай, противное подогретое молоко, чтобы просто не умереть с голоду. Общалась либо посредством Гуннульв, либо жестами, либо письмом. Обычно по утрам ко мне заходила Сольвейг, рассказывала новости из замка, потом прибегала Борхгильд, заставляла меня глотать лекарства и убегала. Сольвейг приносила книгу, если я могла читать и не мучилась от головной боли, а если чтение не привлекало, что-то болтала, иногда играла с ежиком, который был ей торжественно подарен. Мне, в общем-то, было все равно, что она там делает. За те три дня, что я промучилась, Вилдэр ни разу не зашел. Я расспросила Сольвейг (Гуннульв оказал мне в этом посильную помощь) и выяснила, что самочувствием моим он также не интересовался. После этого сообщения я надолго заснула, просыпаясь только когда Борхгильд слишком уж настойчиво меня будила.

   Сны мне снились тяжелые и нехорошие, в основном семья, которая звала меня домой. Ночью я просыпалась, подолгу смотрела в окно. Гуннульв, чувствуя мое состояние, развлекал, как мог, ластился, даже позволил себя погладить. Это, наверное, была единственная минута восторга: прикосновение к густой мягкой шерстке подняло мне настроение на целый день.

   День, когда спала температура, выдался кошмарным. Я почувствовала себя лучше, и Борхгильд решила меня накормить. Есть хотелось, не спорю. Но глотать было очень больно, почти невозможно. Разозлившийся моим отказом лекарь попытался силой влить в меня бульон, что ему поначалу удалось. Но, когда от боли у меня на глазах выступили слезы, мужик дал слабину, и получил сначала ногой в лоб, а потом еще и подзатыльник. Больше против моей воли мне ничего не давали, благо я послушно принимала лекарства, понимая, что без них будет совсем худо.

   На еду смотреть было невыносимо: и хотелось и боязно было. Я с детства боли боялась, так что прикоснуться к бульону не решалась. Так и проходили долгие часы.

   - Анна, - на пятый день болезни, вечером, Сольвейг заглянула в спальню и, увидев, что я не сплю, продолжила, - к тебе посетитель. Пригласить?

   Я не обратила внимания, на робко промелькнувшую мысль. С чего вдруг Вилдэру навещать меня, если он не удосужился сделать это ранее?

   В комнату вошел стражник, а за ним... За ним шел Рандвалф.

   Руки его были скованы наручниками, на лице красовался большой кровоподтек, да и вообще мужчина выглядел как-то помято. Стражник вопросительно на меня посмотрел. Я кивнула ему на дверь, и он послушно вышел.

   - Я знаю, что ты не можешь говорить, - хрипло сказал Рандвалф и в ответ на мой удивленный взгляд пояснил. - Это мы с Вилдэром поговорили.

   - У него тоже синяк? - вылез Гуннульв откуда-то из угла.

   - Нет, у него руки были не связаны, так что получил только я, - ответил Рандвалф.

   Гуннульв радостно заржал.

   - Сколько себя помню, всегда ты получал, хоть со связанными руками, хоть со свободными.

   От пинка Гуннульв спасло только то, что он куда-то исчез. А не то лететь бы монстру через всю комнату.

   - Можно? - Рандвалф указал на кровать, спрашивая разрешения сесть.

   Я кивнула.

   - Как дела? - после минутного молчания спросил мужчина.

   Он что, сюда о делах пришел поговорить? Я взяла с тумбы пергамент, перо, чернильницу и быстро написала:

   "Осторожно, если В. Заметит тебя у меня, убьет обоих, негоже фаворитке с врагом Повелителя в спальне толковать".

   Рандвалф взял пергамент, прочитал, и брови его поползли вверх от удивления.

   - Это с каких это пор ты фаворитка? Вроде была королевой. И с каких пор ты моего брата повелителем зовешь? Поссорились что ли?

   Я промолчала. Чего ему рассказать? Да и надо ли?

   - Анна, - рассмеялся Рандвалф. - Я же говорил, что ты ребенок. Вилдэр мой брат, поверь, мы не такие уж и разные. Ты же знаешь, что из себя представляю я, так? Мы в этом похожи, Вилдэр тоже не благородная девица, он хоть и имеет понятия о морали и прочей ерунде, далек от милого и романтичного юноши. А тебе нужен ровесник. Если бы ты выбрала Идгарда... Так что решай сама, я бы посоветовал бежать от него. Союз юной девочки и взрослого мужчины хорош. В книгах и легендах. А на деле - ворох проблем.

   "Вот спасибо за познавательную лекцию. Ты по делу пришел или тебе скучно стало?"

   - Вообще, я у Вилдэра просил с тобой поговорить, так что по делу. Что такое? Я вижу удивленный взгляд. Да, Вилдэр придирчиво отбирает всех, кого допускают к тебе. Еще одна неожиданность: как это твой муж разрешил нам увидеться после сцены ревности?

   Я даже забыла о головной боли.

   "Ты, Вафля, язва".

   Рандвалф прочитал сообщение и рассмеялся.

   - А ты ждала, что я превращусь в милого и доброго? Жаль тебя разочаровывать, но первое впечатление не всегда ошибочно. То, что я тебе помог не значит, что я хороший человек.

   Рандвалф огляделся, взял со стола тарелку с бульоном, чего-то прошептал и от жидкости повалил густой пар. Мужчина взял ложку и...

   - Чего ты на меня так смотришь? Велено было, чтоб визит принес пользу, например, накормить правительницу.

   Я помотала головой.

   - Знаешь, повелительница, я ведь и со связанными руками тебя скручу.

   Ага, лекарь уже пытался. Нет уж, поголодаю пару деньков, не умру. От сильно сжатых зубов заболела челюсть.

   - Нет, так дело не пойдет. Я этой штукой в детстве болел, знаю, что надо есть. Ты же травишься этими сиропами на голодный желудок. Хочешь отбросить копыта на радость врагам?