Секс, наркотики и экономика. Нетрадиционное введение в экономику - Койл Диана - Страница 45

Один из первых экономистов, Томас Роберт Мальтус, в 1798 г. опубликовал свое знаменитое эссе о росте населения под названием «Эссе о законе народонаселения». Он утверждал, что такие быстрые темпы роста населения, какие наблюдались в Англии в предыдущие десятилетия, в будущем опередят возможности экономики накормить новых людей. Плодородие в сельском хозяйстве уменьшается — каждый следующий обрабатываемый акр земли всегда приносит меньше урожая, потому что лучшая земля используется в первую очередь. В результате голод и болезни сократят население до того уровня, который природа и экономика способны обеспечивать.

Как выяснилось, результаты анализа Мальтуса стали неактуальными, как раз когда он их опубликовал. Его заключения были верны для прошлых лет, но новое явление под названием технический прогресс все изменило. Новая сельскохозяйственная техника и методика позволили собирать с акра земли больше зерна. Технический прогресс произошел и в промышленности, создав несельскохозяйственное богатство. В результате спрос на продукцию фермеров на душу населения тоже вырос. С повышением эффективности и увеличением благосостояния все больше и больше людей могли потреблять все больше и больше еды.

С середины 18 века рост населения и рост выпуска продукции экономики на душу населения были тесно связаны. Когда страна только начинает индустриализацию или экономическое развитие, всегда наблюдается резкое ускорение темпов роста населения. Обычно показатели рождаемости остаются на высоком уровне {и родители смягчают риск того, что кто-то из детей умрет в младенчестве, как это происходит в бедных странах), но средняя продолжительность жизни увеличивается, а смертность среди детей и взрослых сокращается. Однако как только показатели доходов на душу населения достигают определенного уровня, то рождаемость резко падает. Женщины предпочитают заводить двух-трех детей, а не шесть или десять. Это уже стало закономерностью, названной «демографическим переходом».

Сейчас, возможно, в первый раз за историю человечества, некоторые страны столкнулись с новым видом демографического перехода. В богатейших странах уровень рождаемости гораздо ниже уровня «замещения», а средняя продолжительность жизни увеличивается медленнее, чем в прошлом. Таким образом, население одновременно находится на грани вымирания и быстрого старения. США являются исключением, в основном благодаря большому количеству иммигрантов: рождаемость среди иммигрантов выше, чем в местных семьях, а постоянно прибывающие иммигранты поддерживают общий уровень. Без учета этой зоны небольшого роста большая часть роста населения в мире приходится на развивающиеся, а не на развитые страны. К 2050 г. темпы роста населения в развитом мире будут составлять примерно -0,5 % в год, по сравнению с 0,5–1 % в развивающихся странах.

Получается, что меньше чем через 25 лет половина населения Германии достигнет возраста 65 лет. В этой стране, как и в Японии, один из самых низких уровней рождаемости, в среднем всего лишь 1,3 ребенка на женщину. Италия и Испания стареют примерно так же быстро. Некоторые из этих стран входят в число наименее охотно принимающих иммигрантов: только 1 % жителей Японии и 2 % жителей Италии — иностранцы.

Не удивительно, что эти стареющие богатые страны больше всех обеспокоены тем, что принято называть демографической бомбой замедленного действия. Речь идет о том, что в будущем сократится численность рабочей силы, обеспечивающей все население пенсионного возраста, доля которого продолжает увеличиваться. Соотношение числа людей в возрасте старше 65 лет и числа людей трудоспособного возраста, называемое демографическим коэффициентом зависимости (относительный показатель числа иждивенцев), продолжает расти во всех развитых странах, в том числе и в США. В Японии демографический коэффициент зависимости может вырасти с 10 % в 1950 г. и 20 % сегодня до 50 % к 2050 г. (если ничего не изменится). В США, стране с самой маленькой бомбой замедленного действия, ожидается, что коэффициент вырастет с 18 % (в настоящее время) до 30 % к 2050 г.

Страшно ли это? Любой экономист знает, что метафорическая бомба никогда не взорвется. Условие: «если ничего не изменится» всегда неверно. Что-то изменится под влиянием текущих тенденций.

Многие события могут изменить будущие демографические коэффициенты зависимости. Люди будут позднее уходить на пенсию — это уже происходит во многих странах, благодаря улучшению здоровья в старости. Увеличится количество занятого населения. Например, в тех странах (Япония и большая часть континентальной Европы), где в настоящее время работают немногие женщины, все большее количество женщин будет работать. Другие страны, за исключением США, возможно, смягчат свою иммиграционную политику и таким образом ускорят рост численности трудоспособного населения.

Все эти меры, или их сочетание, приведут к уменьшению, а не к увеличению демографического коэффициента зависимости. Например, в Европе только 60 % трудоспособного населения работают. Если бы показатели поднялись до 75 %, как в США, то этот коэффициент сократился бы на 10 %, а не вырос бы на 25 %, как предсказывают, при этом доля занятых не изменилась бы.

Более того, совершенно неожиданно могут измениться показатели рождаемости. Подобные сдвиги могут преобразовать демографический ландшафт всего лишь за девять месяцев. В далеком прошлом показатели рождаемости упали в ходе и после войн, но после 1945 г, снова стали подниматься. Ожидалось, что послевоенный всплеск рождаемости вызовет аналогичный всплеск и в 1960-е годы, но вместо этого, по социальным или культурным причинам, рождаемость резко упала. Отголосок тех событий дошел да нас в конце 1980-х и в начале 1990-х годов, когда у женщин, родившихся в 1960-е годы, появились свои дети, правда, гораздо позднее, чем у их матерей. Это зависело не только от культуры, но и от прогресса в сфере медицины. А кто сказал, что ваши дети не начнут создавать свои большие семьи раньше вас? В последнее время показатели рождаемости в США и Великобритании немного выросли.

И все-таки страшные истории звучат очень убедительно. Демографические изменения имеют экономические последствия. Они меняют спрос на все товары и услуги, в особенности на жилье, здравоохранение и образование. Они могут повлиять на нормы сбережений по всей стране и, тем самым, затронуть фондовый рынок. Может улучшиться жизнь в пригородах, если там будет больше семей с детьми, чем в центре города.

Однако основная проблема, связанная с демографической бомбой богатых стран, состоит в выплате пенсий, так как (при любой официальной пенсионной системе) сегодняшние пенсионеры, как правило, получают средства из сегодняшних экономических ресурсов, которые сегодня производят работающие люди. Несколько лет подряд было модно говорить о том, чтобы «глобализировать» выплату пенсий: если пенсионные фонды инвестировали в формирующиеся рынки в быстро растущих развивающихся странах, то служащие этих стран могли бы обеспечивать нашу старость. Однако несколько мировых финансовых кризисов лишили эту идею привлекательности. Более вероятным решением будет изменение структуры занятости до тех пор, пока соотношение зависимых пенсионеров и работающего населения не выйдет на более устойчивую траекторию.

Однако могут возникнуть и более сложные вопросы, связанные с демографическими изменениями. Рост населения всегда сопровождается экономическим ростом, но быстрый рост населения часто связан с быстрым ростом ВВП на душу населения или, другими словами, быстрым ростом производительности.

Существует несколько возможных теоретических объяснений этой устойчивой связи, но ни одно из них не было доказано. Возможно, растущее население поощряет развитие прогресса в еде, одежде, жилье и других сферах, отвечающих потребностям людей. Как показали исследования в области экономической географии за последние годы, возможно, роль экономии от масштаба очень важна для экономического роста, — быстрый рост численности населения в определенных районах может инициировать эффективный цикл развития и роста.