Новая Зона. Контур боли - Прошкин Евгений Александрович - Страница 30

На дороге пританцовывал все тот же небольшой смерч, который они видели по пути к цистерне. Тормозить было и поздно, и страшно, поэтому Столяров нажал на газ сильнее, хотя казалось, что педаль и так упирается в пол.

Все трое только ойкнули, когда «вольво» снесла пылевой вихрь бампером и как ни в чем не бывало помчалась дальше. Едва появилась возможность, Михаил свернул с улицы — явно наугад, лишь бы уйти от взрывной волны.

Волны, впрочем, не было — как и взрыва. Машина отъезжала все дальше, Олег с Доберманом пялились назад, а сзади была тишина. Еще секунд через двадцать стало окончательно ясно, что ничего уже не произойдет.

— Ну и хрен с ним… — расстроенно сказал Доберман.

И тут рвануло.

За поворотом поднялся столб клубящегося черно-алого пламени. Он был гораздо выше стоявших вокруг семнадцатиэтажных зданий, правда, быстро иссяк и переродился в облако густой жирной копоти. Обгоняя машину, вдоль улицы полетели газеты, прошлогодние листья и просто пыль. Впрочем, первая волна ветра также быстро выдохлась, а второй не последовало.

Доберман сиял.

— Едем назад! — горячо воскликнул он. — Надо проверить, что там осталось.

— Ну уж хер! — процедил Столяров. — Ты еще не все взорвал и поджег в этом районе?

— Прометеи в роду были? — Гарин покатился от смеха. — Вообще славно, конечно, получилось. Только не совсем понятно, чего мы достигли этим экспериментом. В смысле, каков итог.

— Итог таков, что наш запас бензина когда-нибудь кончится, — сказал Михаил. — И я уже знаю, кто будет отсасывать.

Столяров выбрался на Профсоюзную, и вскоре они подъехали к базе. Двор по-прежнему был пуст. Сталкеры вышли из машины, зевая и разминая суставы, как дачники. Затем выгрузили канистры и понесли их к дому.

Подъем по лестнице был не слишком легким, но всех утешало то, что возвращаться за грузом больше не придется.

На четвертом этаже они сделали привал, спешить было особо некуда.

На седьмом их ждали.

— Хабар и стволы на пол, грабли в гору! — скомандовал кто-то невидимый из-за лестничного марша.

Столяров поставил канистры, сделал шаг в сторону и без суеты оглядел гостей. На площадке отирались пять человек, все с «калашами». На нижнем этаже скрипнула дверь, и кто-то вышел из квартиры, отрезая путь назад.

— Кажется, это становится традицией, — сказал полковник.

Часть вторая

БАНДА

Глава десятая

— Кто такие? Откуда?

Вопросы задавал сутулый лысоватый мужичок лет сорока пяти, со злой невыразительной мордочкой и глазами цвета застиранной рубашки.

Столярова и Гарина втолкнули на кухню первыми, и они уселись на табуретки. Доберман привалился к подоконнику. Остальные были вынуждены стоять. Девять человек не могли поместиться на кухне физически, однако бандиты упорно пытались это сделать. Последние трое теснились в дверях, наступая друг другу на ноги.

— Простые люди мы. Сами по себе, — ответил Михаил после долгой паузы. — А ты кто такой?

— Скутер, — весомо произнес главарь. — Слыхал?

Михаил цыкнул зубом и медленно покачал головой:

— Не-а.

— Да ну! — удивился бандит.

— Правда не слышал. — Столяров засмеялся. — Не обижайся. Еще прославишься, какие твои годы.

— Э!.. Ты чё такой дерзкий? Терминатором себя возомнил?

— Ну какой же я Терминатор? Смертники мы. И всегда ими были.

Скутер слегка растерялся и, чтобы не молчать, решил сразу перейти к делу.

— В общем, каникулы кончились, — объявил он. — Добро пожаловать в серые будни. С завтрашнего дня…

— Секунду! — прервал его Михаил, но с таким вежливым видом, что главарь не сумел возразить. — У моего друга сильные головные боли. Ты не против, если он приляжет в комнате? Я готов говорить за него. Олег, иди отдохни и займись своей мигренью. — Полковник постучал себя пальцем по виску.

Этот жест был знаком Гарину слишком хорошо, чтобы ему понадобилось переспрашивать. Стараясь двигаться плавно и не забывая морщиться, он протиснулся между людьми и зашел в кабинет.

— И постарайся наконец-то вспомнить адрес тети Вари! — крикнул Михаил через стенку.

— Геша, проконтролируй, — велел Скутер.

Один из гостей, крепкий мужик с лицом воспитанного уголовника, перекинул автомат из правой руки в левую и последовал за Олегом.

Гарин взял со стола «венец» и прилег на диван.

— Лечебный девайс из Чернобыля, — ответил он на вопросительный взгляд Геши. — Нетрадиционная медицина. Фиг поймешь, как работает, но главное, что помогает. Ты садись в кресло, оно удобное. Только держись от меня подальше, эта штука слегка фонит.

— А сам не боишься, что ли?

— Мне бояться поздно. А у тебя еще все впереди… может быть. У тебя дозиметр-то есть? Нет? Я так и знал.

Олег действительно знал, потому и спросил. Но вот откуда явилось это знание, он даже не представлял. Повозившись на диване, он устроился поудобнее и надел на голову «венец».

Столяров был спокоен, как удав. Доберману это нравилось, у Скутера это вызывало глухое раздражение. Все остальные были равнодушны к происходящему. Кто-то из бандитов думал о заначке хорошего вискаря, кто-то о блондинках. Первый мог удовлетворить свое желание уже через час, второму оставалось лишь неистово мечтать.

Гарин видел это как на ладони и против воли улыбался.

— Что смешного? — буркнул Геша.

— Самый большой кайф — когда чувствуешь, что боль начинает уходить.

— Есть такая тема, — подумав, согласился бандит.

У Геши было два ранения — оба в правое плечо, давно зажившие, но Олега сейчас интересовало не это. Столяров просил адрес. Гарин сомневался, что справится, но попытаться он был обязан.

— Тетя Варя — это шифр, — уверенно произнес Скутер, опускаясь на освободившуюся табуретку. — Что ты своему дружку передал?

— Тетя Варя — не шифр, а безумная бабка, — посетовал Михаил. — Она всю жизнь копила бабло, но это стало известно только после эвакуации. Где она его спрятала — хрен знает…

— Может, в стул зашила? — с издевкой предположил Скутер.

— Там столько денег, что в матрас не влезет, — сказал Столяров крайне серьезно. — Но вообще вышло как в комедии, да: успела что-то шепнуть и тут же померла. И никто из родни адрес ее толком не помнит.

— О стариках надо заботиться, пока они живые, а вы только и можете, что наследство на похоронах пилить. — Главарь вдруг сообразил, что он сам уводит разговор в сторону, и это открытие было для него неприятным. — Хорош балаболить! Вам как зеленым норму назначаю детскую: с каждого рыла по одной «хлопушке» в неделю, то есть три штуки со всей вашей бригады. Если что, Доберман подскажет, научит. Да, Доберман? Ты давно уже мне должен. Сколько ты здесь маячишь? И до сих пор не при деле. Непорядок.

— Мы сюда не за «хлопушками» приехали, — заявил Столяров. — И уж тем более не за тем, чтоб на кого-то горбатиться.

— Ты, похоже, не догоняешь. Выбор у вас простой: либо встаете под мою крышу, либо отправляетесь за своей тетей Варей под землю. Еще, бывает, некоторые тормоза пытаются переехать в другой район. Предупреждаю заранее: это тоже не вариант. Короче, решай. Прямо сейчас.

— Я повторяю: у нас другие планы, — процедил полковник. — Отыщем тетушкин схрон с «зеленью» и покинем это райское место навсегда. «Хлопушки», лягушки, какашки… что найдешь — все твое. Но собирать ты их будешь сам.

— Брателло, понты с Большой Земли здесь не канают. Здесь другая реальность, понятно?

В какой-то момент Гарину показалось, что беседа за стенкой не закончится никогда. Он сосредоточился и вспомнил, что это ощущение возникло сразу, еще до того, как он покинул кухню. Самое странное, что те же чувства испытывал и Скутер. Он был зол и бессилен — вот что удивляло Олега.

— По одной в неделю, — сказал Столяров. — Не с каждого, а со всех.

— Со мной торговаться опасно! — предупредил главарь. — Ладно, по две. И помни мою доброту.