Новая Зона. Контур боли - Прошкин Евгений Александрович - Страница 36

— Откуда мне знать? Ты хочешь сказать — не напали бы? Вполне возможно…

— Но при этом я не был их целью, ведь так? Более того, они бы и тебя не тронули. Хотя когда мы подъезжали к перекрестку, они собирались атаковать именно нас. Я и не догадывался, что там обезьяны. Но мишенью были мы с тобой, в этом я уверен. Они сами были в этом уверены.

— Ну, продолжай, — осторожно произнес Михаил.

— Когда мы остановились у магазина, мы тут же перестали волновать горилл, зато у них возникла ненависть к мародерам. Сразу, на пустом месте! Абсолютно немотивированная. Их как будто переключили, понимаешь? Так на самом деле и было.

— Что ими управляли, для меня не новость. Так же, как и нами, кстати говоря. И тобой в том числе.

— Это не управление, это простейший вид пси-воздействия. Самый примитивный, — Олег повертел в руках артефакт и небрежно бросил его в «бардачок». — «Простые движенья», помнишь?

— Песню, что ли? Ну да, ты меня уже утомил этой фразой.

— Она играла, когда это случилось в первый раз, — Гарин поднял глаза и, увидев за окном одинокое приземистое здание, символически поплевал через левое плечо. — Вот на этом самом месте. Радио врубилось ни с того ни с сего, помнишь?

— Да помню, помню. Дальше что?

— И мы услышали перестрелку.

— Я пока не дозрел до твоих выводов, так что давай без намеков, прямо, — попросил Столяров.

— Агрессия — самое простое, что можно внушить человеку, даже если у тебя очень низкие пси-способности. Агрессия — это от природы. Она возникла и в прошлый раз, и сегодня — у совершенно посторонних людей… гм… и не только. И оба раза на мне был «венец».

— То есть, выходит… ты злился и неосознанно влиял на окружающих?.. — растерянно спросил Столяров. Настала его очередь удивляться.

— Нет-нет, речь не об этом, — торопливо возразил Гарин. — Ни на кого я не злился. И сейчас, у торгового центра, я сам был под прессом. У вас стрелять не получалось, а я вообще рукой пошевелить не мог. Кто-то накрыл нас всех. Но накрывает он почему-то лишь тогда…

— Когда ты рядом, — нетерпеливо закончил Михаил, так ничего и не поняв из пояснений товарища.

— Когда я в «венце», — веско произнес Олег.

— Так кто же из вас настоящая причина?

— Боюсь, что мы оба, одновременно. Я и тот, кто…

— Тот, к кому пришли данные, украденные из СБУ, — кивнул Столяров.

— Когда я надеваю «венец», он получает… что-то вроде доступа, наверно. К моему сознанию. И транслирует через меня те самые «простые движенья», заставляя одних нажимать на курок, а других — наоборот, смотреть, как их убивают, и бездействовать.

— Ну это ты загнул!

— Могу и ошибаться, — согласился Гарин. — Но я не фантазирую, а всего лишь продолжаю складывать твой пазл. Вонючую головоломку, на которую ты подписал меня втемную, не спросив.

— Ладно, ладно! — отмахнулся полковник. — Кто же знал, что все так туго завяжется… Но если этот негодяй способен работать только с тобой… или, вернее, только через тебя… ты, Олежек, становишься еще более ценной фигурой.

— Не поверишь, но для меня моя жизнь и так бесценна. Без всяких дополнительных условий, — буркнул Гарин. — Предвижу твой следующий ход: повесить меня под крышей вверх ногами и ждать, когда Пси-Мастер номер два придет на живца.

— Не говори ерунды! — Столяров притормозил у знакомого перекрестка и свернул во двор к дому. — Нет никакого Пси-Мастера номер два, откуда ему взяться?

— Неоткуда, — подтвердил Олег. — Тот, первый, был гением, такие рождаются раз в тысячу лет. С ним никто не сравнится.

— Хотя… — Михаил остановился возле подъезда, чтобы закончить разговор на улице, пока рядом не было Добермана. — Хотя… — с сомнением повторил он. — Этот второй, похоже, тягаться с первым и не собирается. У него что-то свое на уме. И у него совсем другие методы.

— Умеешь ты утешить, полковник.

Глава двенадцатая

Пока Олег с Михаилом ездили, Доберман убрался в квартире — насколько это было возможно. Он даже вымыл полы, и запасы питьевой воды от этого почти не пострадали. На кухне был порядок, в прихожей стоял большой мешок с мусором.

Книга Добермана лежала на столе. Сам сталкер находился в приподнятом настроении — то ли вычитал доброе предзнаменование, то ли просто получил удовольствие от уборки.

— Правильно сделал, что никуда не пошел, — кивнул ему Гарин.

— А что, неприятности были? — Доберман тревожно оглядел обоих соратников, словно пытался найти у них ранения.

— Ничего особенного. Потом расскажем, — пообещал Столяров. — Считай, что мы сработали как громоотвод, и та жопа, которую ты себе нагадал, накрыла нас. Но сейчас не об этом, — отрезал полковник. — Лучше вот о чем поговорим. Давно ли здесь Скутер верховодит, ты не в курсе?

— Почему же не в курсе? — Доберман аккуратно сложил сырую тряпку и пристроил ее на подоконник. — Вообще в Зоне Скутер промышляет уже довольно долго, а в наш микрорайон он заявился после меня. Расширяет территорию, ясное дело.

— После тебя? Так, выходит, он тут недавно?

— Он здесь возник примерно за неделю до твоего появления.

— Всего за неделю?! — не поверил Михаил.

— Да, и сразу начал свои порядки устанавливать. В этом дворе вообще-то больше сталкеров обитало. Но Скутер всех выжал, а кое-кого и на тот свет спровадил.

Столяров выразительно посмотрел на Олега, но тот и сам понял, что это значит. Его действительно ждали в Москве, и получается, что кто-то был заранее осведомлен о его отъезде из Новосибирска. У Гарина защемило сердце: что там сейчас с Мариной, как Бориска? Бросил их на чужих людей, а сам отправился за бешеными деньгами, якобы для них же, для семьи… И что в итоге? Провел в Зоне уже несколько суток и не добыл ни рубля, ни копейки не нашел самостоятельно. Принял царский подарок от полковника и успокоился… зато оказался втянут в очередную историю — настолько мутную, что черт ногу сломит. Как, впрочем, и всегда бывало со Столяровым: простых операций судьба ему не подкидывала. И все-таки главное — семья. Что бы ни происходило в Зоне, пусть хоть небо на землю падает, — лишь бы это не коснулось жены и сына.

Гарин вдруг остро почувствовал, насколько он уязвим. Раньше он почему-то об этом не задумывался. Даже странно… Хотя раньше-то у него и в мыслях не было лезть в какую-то заваруху или переходить дорогу очередному психопату. И знать бы еще — какому… Но, с другой стороны, разве можно было надеяться, что, приехав в Зону, он не попадет в поле зрения каких-то одержимых людей? С его-то способностями и с его прошлым?

«Не было ни единого шанса, — сказал себе Гарин. — И ты должен был это учесть, сталкер. Обязан был смотреть хотя бы на один шаг вперед. Не ради себя, ради близких. Так нет же, поперся за хабаром! И о чем ты раньше думал, тупица?!»

— О чем же я думал… — горько произнес Олег, но так тихо, что никто, кажется, не услышал.

«Ты вообще не думал, — ответил он самому себе. — Тобой управляла идея фикс, тебя вел инстинкт. Объяснил это самому себе как заботу о родных. Кого ты хотел обмануть, дубина? Выключил мозги и помчался за романтикой. Впрочем, нет… Какая тут, на хрен, романтика? Не за этим я в Москву приехал. А за чем же тогда? Зачем?..»

— И давно ты сам с собой разговариваешь? — меланхолично осведомился Михаил.

— Я?.. — Олег вздрогнул и придал лицу насмешливое выражение.

— Плохой артист, — прокомментировал Столяров.

— Ну, ты, блин, проницательный… — буркнул Гарин. — Сейчас «венец» надену и тебя самого наизнанку выверну.

— Ты его в тачке забыл.

— Почему ты не напомнил? А если его сопрут?!

— Кто? — спокойно спросил полковник.

— Ты специально, что ли, решил от него избавиться? Мог бы выкинуть, и все дела. Для чего городить какое-то представление?

— Довольно паранойи! — взорвался Столяров. — Мы просто забыли его в тачке — и я, и ты. Мы случайно его там оставили! Никакого умысла в этом не было! Ясно?! Тяжелый день сегодня, — добавил он вполголоса.