Новая Зона. Контур боли - Прошкин Евгений Александрович - Страница 51

Когда шар прокатился мимо броневика, сухие электрические щелчки слились в громкий треск, и Гарин почувствовал, как волосы встают дыбом. Машину, однако, сфера не задела, она вписывалась в две встречные полосы и строго держалась их, словно для нее это было важно.

Столяров продолжал отступать, приближаясь к тридцатиметровому пилону, державшему исполинские цепи с огромными плоскими звеньями. Цепи поднимались все выше, к вершине стальной опоры. Вертикальные анкерные штанги, на которых и висел мост, становились все длиннее. Олег лишь сейчас разгадал замысел Михаила: за штангами тот оказался словно за прутьями клетки поистине циклопических размеров. Вот только оставалось непонятно, кто был на свободе, а кто в неволе — полковник или аномалия. В любом случае между штангами сфера не протиснулась бы никак. Впрочем, способность к левитации она продемонстрировала еще в самом начале, поэтому ее логика действий была совершенно не ясна.

Гарин отметил, что думает об аномалии не просто как о живом, но как о разумном существе.

Тем временем Михаил почти добрался до конца моста и встал возле мощной металлической колонны, каждая заклепка на которой была размером с ладонь.

Олег следил за товарищем, затаив дыхание. В плане полковника был еще какой-то пункт, которого Гарин пока не улавливал. Аномалия недвусмысленно давала понять, что хоть она и не собирается атаковать Столярова, но далеко его тоже не отпустит.

Михаил закинул автомат за спину и начал неторопливо подниматься по лестнице, привинченной к пилону. Гарин смотрел на него с ужасом, но уже не решался и крикнуть. Он слышал, что когда-то Крымский мост был излюбленным местом московских самоубийц, однако не думал, что увидит в этом качестве полковника Столярова. Если прыжок в воду с дорожного полотна мог бы закончиться удачно — при большом везении, разумеется, — то, поднявшись еще на тридцать метров, Михаил лишал себя даже призрачного шанса.

Столяров карабкался по пилону, замедляясь с каждой ступенькой. Аномалия остановилась перед опорой и мерно колебалась вверх-вниз будто бы в ожидании. В каком-то смысле это было похоже на дуэль. Или на игру в «гляделки».

Первой, как ни странно, не выдержала сфера. Покачиваясь, она начала взлетать и приближаться к пилону — медленно, сантиметр за сантиметром, словно надеясь, что противник не заметит ее маневра. Михаил к тому времени успел подняться уже метра на два. Он энергично пожал плечами, встряхивая за спиной автомат, и перенес ногу на следующую перекладину лестницы. Столяров уже почти подтянул тело, но вместо того, чтобы завершить шаг, неожиданно оттолкнулся и спрыгнул вниз.

У Гарина замерло сердце. Из-за бортика он не видел, куда упал товарищ. Полковник мог приземлиться на боковую пешеходную дорожку, а мог полететь прямо в воду. Олег, несмотря на запреты, выскочил из машины и стал свидетелем странного события: шаровое переплетение молний упруго натолкнулось на стальную опору, прилипло к ней, затем обволокло пилон по кругу и, будто лопнув, мгновенно обрушилось вниз ливнем голубого огня.

Столяров выскочил из-за бортика в нескольких метрах от опоры и что было сил помчался к автомобилю.

— В тачку! — хрипло гаркнул он.

Олег торопливо запрыгнул в машину. Михаил влетел следом и с ходу опустил ногу на педаль.

— Кажется, она разрастается… — скороговоркой бросил Столяров, выруливая на середину дороги.

— Кто?.. — не понял Гарин.

— Я ее заземлил. Ну как бы. А в итоге… получился «мокрый асфальт». Мне так показалось. Хотя могу и врать.

Олег посмотрел в зеркало — позади темнела огромная лужа, и она стремительно растекалась.

— Нас хер догонишь! — ожесточенно заявил полковник.

Новорожденная аномалия заняла всю ширину проезжей части и начала распространяться в длину, словно и впрямь хотела дотянуться до броневика.

Михаил быстро переключал скорости, мотор тяжелого инкассаторского «фольксвагена» надсадно ревел. Влажное пятно упорно преследовало машину, но в какой-то момент рост резко прекратился, и аномалия отстала.

— Вот теперь мост реально непроходимый, — заметил Олег. — Как ты догадался ее заземлить?

— Не знаю, — буркнул Столяров. — Ничего другого не оставалось. Сначала хотел в воду прыгать, потом смотрю — там дорожка есть. Велосипедная, что ли… Правильно я сомневался, не подвела чуйка. Подозревал, что в дерьмо влезем, — и вот, пожалуйста. Влезли.

— Как возвращаться-то будем? — спросил Гарин.

— На наш век мостов хватит — заверил полковник.

Глава семнадцатая

Когда Столяров с Гариным приехали к посольству, небо уже начинало темнеть. Как ни странно, из машин у здания на Новинском бульваре стоял лишь угловатый школьный автобус пронзительно желтого цвета. Тротуар возле посольства был отгорожен крупными бетонными блоками.

— Что за Багдад они тут развели? — с досадой проговорил Столяров.

Сверху в блоках были устроены неглубокие выемки, туда насыпали земли и посадили цветы. Сейчас, когда цветы завяли, зрелище было особенно унылым.

Михаил неспешно прокатился от начала здания до конца, от одной полицейской будки до другой, затем развернулся и подъехал к воротам в левом крыле. Металлические рольставни были опущены, и чутье подсказывало, что этот хлипкий с виду алюминий голыми руками не взять.

— Нам прямо в посольство нужно? — уточнил Гарин. — Вот прямо внутрь?

— Вот прямо туда, — подтвердил Столяров.

— Дорога была такая трудная, что уже непонятно, на кой нам сдался этот «колокольчик», — тяжеловесно изрек Олег. — Мне кажется, проще убить Скутера, чем выполнить его поручение.

— Так и сделаем, — без улыбки ответил Михаил. — Но попозже, не сейчас. Хватит ныть, пойду осмотрюсь.

Столяров вышел из машины и сладко потянулся. Гарин положил автомат на колени и поискал на двери кнопку, чтобы опустить стекло. Не найдя кнопку, он поискал ручку, но ее тоже не оказалось. Наконец Олег постучал согнутым пальцем в окно и сообразил, что оно глухое, бронированное.

Окна в посольстве были такие же: тонированный триплекс, за которым находились стальные жалюзи, кое-где закрытые. Впрочем, ни усиленные шторки в рамах, ни бетонные блоки на тротуаре дипломатам не помогли. Здание посольства, хоть и выглядело неповрежденным, источало ощутимую тревогу, которую Гарин чувствовал даже без «венца». В этом доме что-то было не так, и Скутер послал их сюда не случайно.

Михаил бесцельно послонялся вдоль здания и вернулся к машине.

— А ну-ка! — бодро произнес он, доставая гранатомет.

На ходу зарядив РПГ, Столяров перешел на противоположную сторону улицы, присел за капотом старого «Рено» и без предупреждения выстрелил по воротам посольства. В инкассаторской машине взрыв был едва слышен. Он прозвучал глухо, в некотором роде даже уютно, и его результаты оказались более чем скромными. В центре рольставни появилась обожженная вмятина. Секции глубоко прогнулись и вырвались из направляющих, но удар сдержали.

— Чего-о?! — возмущенно протянул полковник. — Да за кого они нас держат?

— За бандитов, Миша, — ответил Олег, покидая машину. — За гребаных террористов.

Столяров сунулся в броневик за вторым зарядом.

— Может, не надо? — нерешительно произнес Гарин. — Трудно представить, сколько в этом районе всяких уродов ошивается. И все они нас слышали. Все до единого.

— Это не мы их должны бояться, а они нас.

— Я ценю твой юмор, но…

— Сядь в тачку, а то прилетит кирпичом по лбу, и станешь совсем дурак. — Михаил зарядил РПГ и отправился на прежнюю позицию.

Второй выстрел доказал, что чудес все-таки не бывает: в воротах появилось крупное отверстие. Сквозь дыру была видна тупая морда стоявшего вплотную грузовика, который занимал все пространство.

— Короче, к ним во двор мы не заедем, — подытожил Столяров. — Тогда, как все люди, своим ходом. Вылезай.

Михаил заглушил мотор и вытащил ключи. Потом достал последний выстрел, вставил его в РПГ и накинул на плечо автомат.