Новая Зона. Контур боли - Прошкин Евгений Александрович - Страница 61

Осторожно коснувшись чужого сознания, Олег попытался вспомнить — или, точнее, вообразить — какую-нибудь башню. Что-нибудь похожее на башню. Что-нибудь такое, что люди могли бы называть башней. Что-нибудь, черт возьми, имеющее хоть какое-то отношение к башням…

«Меня возбуждает башенный кран, я безнадежный эротоман», — вернул ответ нездоровый рассудок бандита.

«И это все? — не поверил Гарин. — Больше ничего башенного в твоей жизни не было?»

«Только безбашенное».

Чувство юмора и самоирония были присущи Лентяю даже на подсознательном уровне, но Олега это открытие не воодушевило.

«Гриша Кенс. О чем тебе говорит это имя?»

«О-о!.. Мутный перец. Подозреваю, что он из бывших службистов».

«Отлично. Мы на верном пути. Дальше. Что связано с Кенсом?»

«Мутный, мутный. Мутный перец. Вдвойне мутный».

«Почему вдвойне?»

«Непонятно, зачем он в Зоне. И на какие деньги живет его отряд».

«Разве они не добывают артефакты?»

«Кенс отдает их по дешевке».

«Отдает артефакты Скутеру?»

«Ну а кому же еще… Скутер много не заплатит. Любит деньги. Кенс всегда в убытке. Даже не торгуется. Мутный».

«Скутер устанавливает цену, значит, он главный? Кенс под Скутером?»

«Мутный, — эхом повторилось в сознании пулеметчика. — Но не под Скутером. Денег вагон. Не знаю, откуда. Кенс щелкает пальцами — Скутер выполняет».

«Значит, это Скутер под Кенсом?»

«Нет, нет. Какой примитивный вопрос. Никто ни под кем. Союзники. Два барыги. Но Скутер ясный, а Кенс мутный. Кенс приносит артефакты, Скутер платит. Мало. Кенс дает задания и платит. Много. Скутер выполняет».

«Что выполняет?»

Гарину показалось, что он наконец-то ухватил нужную ниточку, но добиться от Лентяя толка было не очень просто.

«Что выполняет Скутер?» — мысленно повторил Олег.

— Отбой, парни! — Главарь, появившись в дверях, хлопнул в ладоши.

Лентяй вздрогнул и вышел из транса. Два бронетранспортера за окном отъезжали к Профсоюзной. Похоже, переговоры закончились успешно.

— Лентяй, ты задремал, что ли? За мной! — скомандовал Скутер, направляясь к лестнице и снимая по пути пальто.

Пулеметчик взвалил РПК на плечо и поплелся за главарем.

«Стой! — приказал Гарин. — Ты всегда мотаешься за Скутером. Он бывал у Кенса?»

«Часто ездит. Уже надоело».

«Куда?! Куда ездит Скутер?»

«К сетке», — без промедления отозвался Лентяй.

«К какой еще сетке?»

«Крученая сетка. Здесь недалеко».

«Ты видел ее много раз. Вспомни. Покажи».

Лентяй моргнул, и на внутренней стороне его век возникло исчезающее негативное изображение. При этом бандит споткнулся, чуть не потерял равновесие и с ужасом посмотрел на Гарина.

«Все будет хорошо, — пообещал Олег. — Князь Мира бережет тебя, помни об этом. Остальное забудь. И ни о чем не беспокойся, брат».

Гарин дождался, когда Рыба покинет свою лежку рядом с фикусом, и сел на полу.

— Чем порадуешь? — вполголоса спросил Столяров. — Я гляжу, оптимизма не прибавилось?

— Этот идиот называет ее «крученой сеткой». Можешь себе представить?

— Могу, — невпопад сказал Михаил. — Какой идиот?

— Лентяй. — Олег осторожно помассировал виски. — «Крученая сетка»… С ума сойти. Он даже не знает, что это такое.

— А что это?

— Шуховская телебашня на Шаболовке.

— О-па, — восторженно вымолвил Столяров. — Вот и башенка нарисовалась!

— Где-то поблизости от нее обитает Гриша Кенс.

Михаил тихонько присвистнул:

— Два сюрприза по цене одного?

— Оба бесплатно, — улыбнулся Гарин. — Искусство получать ответы зависит от умения задавать вопросы. Хотя кому я это объясняю…

— Ответы были у нас под боком, и уже давно, — согласился полковник. — Но мы не могли этого знать.

— О том и речь. Однако все равно обидно.

— Да-а… — протянул Михаил. — Если путь слишком длинный, значит, ты ходишь по кругу.

— Глубокая мысль, — оценил Гарин. — И главное, своевременная.

Столяров поднялся, отряхнул одежду и задумчиво посмотрел на свой автомат.

— Четыре рожка на двоих… Маловато, — прикинул он. — Надо бы еще хоть парочку.

— Да там в ящике полно этого добра. А ты, никак, прогуляться собрался? — догадался Олег. — Случайно не в сторону Шаболовки?

— Именно, — подтвердил полковник и произнес словно пароль: — Сто тринадцать, сто шестьдесят два, Москва, Шаболовка, тридцать семь, передача «Будильник».

— Чего? — напрягся Гарин.

— Ничего. С детства мечтал посетить это место. Так что собирайся.

— Вот так сразу?

— А чего тянуть? Не знаю, как тебе, а мне осточертело ходить по кругу.

— Ну, надо же как-то подготовиться.

— Ты прав.

Михаил отошел за колонну, чем-то там погремел и вернулся через минуту, удовлетворенный, с явно отяжелевшими карманами.

— Вот теперь порядок… — бодро доложил он.

— Вообще-то я имел в виду в другом смысле подготовиться, — неуверенно заметил Олег.

Столяров вздохнул и остановился рядом с товарищем.

— Да понимаю я, что в другом смысле, — сказал полковник. — Только как ты тут подготовишься? Мозжечок подкачаешь? Это как перед прыжком с парашютом: чем дольше решаешься, тем страшнее прыгать. А вот если сразу, без раскачки, тогда…

— Что тогда? — спросил Гарин.

— Тогда — пошел! — рявкнул Михаил и хищно оскалился.

И Олег пошел. Практически побежал.

Мозоль встретил их у дверей. Попытался перегородить дорогу, но Столяров легко и не обидно оттеснил его плечом.

— Э-э! Куда? — опешил бандит.

— Да мы быстро, — не оборачиваясь, отозвался полковник.

Олег выразительно подвигал глазами и юркнул за ним.

— Куда намылились? — повторил свой вопрос Мозоль. — С вами Скутер хотел поговорить.

— Поговорит, — пообещал Михаил и толкнул входную дверь.

— Мы только до машины и обратно, — зачем-то соврал Гарин. — Вещи у нас там.

— Какие на… — Конец фразы обрубила захлопнувшаяся дверь.

Возле припаркованной на обочине инкассаторской машины Столяров остановился и недовольно цокнул языком.

— Что такое? — спросил подошедший следом Олег. — Вороны капот обгадили?

— Тут такие вороны, что… — Полковник не договорил. — Да нет, это уроды какие-то. Думают, раз они в танке, значит, им все можно. Главное, все четыре полосы свободны, нет же, обязательно надо притереться! — Он указал по свежую царапину на боку «фольксвагена». — Видишь?

— Да чего ты так переживаешь? — удивился Гарин. — Не твоя же машина, за ремонт платить не придется.

— Не моя, — вздохнул Михаил. — Все равно неприятно. Специально же чиркнули своим бэтээром, чтобы показать, у кого броня мощнее. И чего только приезжали? О чем терли?

— Ты про Робинзона и компанию? Черт его знает, — пожал плечами Олег.

— Вот-вот. — Столяров в задумчивости провел рукой по царапине, как будто надеялся, что она исчезнет от простого поглаживания, и сменил тему: — Ладно. По коням!

Он забрался в кабину, Гарин занял место штурмана и пристегнул ремень безопасности. С таким отчаянным водителем, как Михаил, никакая предосторожность не казалась излишней.

— Значит, сейчас по Профсоюзной, оттуда на Ленинский, — сказал Олег. — Все как вчера.

— Как вчера не хотелось бы, — мрачно изрек полковник, поворачивая ключ в замке зажигания. — Знаешь дорогу, которая идет в объезд площади Гагарина?

— Знаю, конечно. А что ты имеешь против Гагарина?

Михаил плавно вырулил на середину проезжей части и утопил педаль газа.

— Да что-то охладел я после вчерашнего и к Гагарину, и ко всей советской космонавтике, — признался он.

Олег вспомнил, как кубарем катился по асфальту, отбивая локти и колени и прижимая к груди бессмысленное оружие с боеприпасами. У него по спине пробежали мурашки, а ссадины на теле заныли, словно разбуженные воспоминанием.

— И сейчас нам примерно в то же место, — заметил Гарин, — где вчера нас ждала засада. И где концентрация пси-поля максимальна.

— И куда нас, якобы без задней мысли, отправил Скутер, — подытожил полковник, по широкой дуге выезжая на Профсоюзную. — Поговорить он с нами хотел, клоун плешивый. Нет уж, это нам с ним пора поговорить. По-взрослому. Но сперва — башня. Кстати, какая она?