Монстры всегда возвращаются! - Харрисон Лизи - Страница 12

– Эй, ребята! Ищете что-нибудь конкретное? – окликнула их девушка с рыжим ирокезом и сросшимися бровями.

– Ага! Пинцет для бровей есть? – сострил Бретт.

Фрэнки сердито шлепнула его по руке – почему он такой злюка! Но тут же невольно рассмеялась.

Девушка со сросшимися бровями снова принялась сворачивать шорты с кармашками.

– Во-от, а если мне придется работать в этой комиссии, у меня совсем не будет времени на то, чтобы видеться с тобой! – ныла Фрэнки.

– А что, если мы будем работать вместе? – предложил Бретт.

Фрэнки посмотрела на него. Он по-прежнему стоял, прислонившись к колонне с зеркалами, и по-прежнему улыбался.

– Но тебе же нельзя. Тебя не выбирали.

– А я скажу, что выбрали!

– Но это же неправда.

Бретт подбоченился.

– Придется соврать!

Фрэнки не знала, чего ей больше хочется: потрясти его за грудки или расцеловать.

– Но…

– Что «но»-то? – переспросил он, перебирая висящие на вешалке юбочки в горошек. – Ты всерьез намереваешься помешать мне помогать нашей школе?

– А как насчет тех, кого в комиссию не взяли? Нет, так нечестно!

– Да им по фиг! – возразил Бретт. – Они просто рассчитывали лишний раз поднять свой рейтинг перед летними каникулами.

– А ты откуда знаешь? – спросила Фрэнки. Его цинизм неожиданно уязвил ее. Неужели никто не хочет поступать хорошо просто ради того, чтобы поступать хорошо? Хотя, впрочем, какая ей разница…

– Ну, потому что я подал заявление именно поэтому, – признался Бретт, складывая мятую розовую водолазку.

Фрэнки хихикнула и ахнула одновременно.

– Что-что?

– Мы с Хитом сделали это вместе, на спор. Что-то вроде русской рулетки, только вместо пуль – скучные заседания после уроков. И что же получается? Нас обоих выбрали!

Он приставил к голове воображаемый пистолет.

– Бац!

Фрэнки рухнула – прямо посреди отдела с летними водолазками.

– А почему же ты мне сразу не сказал?

– А я и не собирался! – Он сунул руки в карманы. – Хотел, чтобы это был сюрприз.

Фрэнки снова ощутила прилив электризующей энергии. А может, Бретт и прав! Может, не так уж это и плохо. По крайней мере, они смогут больше времени проводить вместе…

– Не тушуйся, будет весело! – пообещал Бретт, утаскивая ее из магазина.

– Правда? – просияла Фрэнки.

Бретт пожал плечами.

– Ну, все лучше, чем теннис!

Глава 6

Роковой рок

Мелоди зажмурилась под своими темными очками, купленными в ближайшем магазинчике. Поджала пальцы ног, зарывшиеся в траву, и нащупала руку Джексона. Солнце, светящее прямо в лицо, и журчание реки убаюкивали ее, как мамин генератор белого шума для засыпания. Ощущение было такое, будто все ее мышцы обратились в масло и медленно таяли, стекая на одеяло в бирюзово-коричневую полосочку. В полусне она слышала мелодичный звон, перекрывающий дребезжащую музычку карусели парка Риверфронт. Колокольчик звенел все ближе, все чаще. Ноздри наполнились запахом плесени, с примесью какой-то тухлятинки… «Джексон! Ой, фу-у!»

Ну ладно, ничего, она перетерпит. В конце концов, если любовь слепа, она способна не обращать внимания и на вонь тоже, верно?

«Уй-я!» На ее расслабленный живот обрушилось нечто вроде наковальни. Щеку облизал горячий, слюнявый язык. Нет, любовь, конечно, слепа, но не обращать внимания на боль – это уж чересчур!

– Джексон!!!

– Чего? – лениво отозвался он.

– А-а-а-а-а! – завопила Мелоди и вскочила. Мокрый желтый лабрадор, воспользовавшись случаем, лизнул ее в другую щеку.

– Сэди, фу! – кричала пухлая блондинка в белом тренировочном костюме. Она, пыхтя, бежала в их сторону, размахивая оборванным поводком.

– А ты что думала, это я, что ли? – спросил Джексон, заслоняя глаза от послеполуденного солнца.

– Ну, из пасти у нее воняет совсем как у тебя! – пошутила Мелоди.

Джексон притянул собаку к себе.

– Ну надо же! А если закрыть глаза, то эти волосатые лапы – совсем как твои!

Мелоди запрокинула голову и расхохоталась. Сэди тем временем торопливо заглатывала остатки их обеда – пылесос, да и только!

– Простите, пожалуйста! Она как увидит пикник – так просто сама не своя!

Женщина взяла собаку на поводок, и та затрусила прочь.

– Ничего, все нормально! – сказали ребята им вслед.

– Классно смотришься, Карвер! – сказал Джексон, указывая на белую футболку Мелоди, заляпанную отпечатками собачьих лап. Мексиканское шерстяное одеяло было перепачкано остатками индейки и шоколадного кекса.

– Да и ты не хуже, Джекил! – Мелоди улыбнулась, выпятила губы уточкой и приняла красивую позу.

Оба захихикали. Джексон откинул со лба свою пышную каштановую челку, сорвал желтый одуванчик, растущий в траве, и сунул его за ухо Мелоди. Она благодарно улыбнулась и откинулась на спину. Перышко с золотым кончиком выпало из ее волос и опустилось на траву. Это был идеальный день. Впрочем, дни, проведенные с Джексоном, почти все такие.

– А помнишь, как мы познакомились? – спросила она, переворачиваясь на бок, лицом к нему. – Ты сидел вон на той скамейке…

Его карие глаза смотрели куда-то в небо.

– Не, не помню.

Она стукнула его по голове обглоданной куриной ножкой.

– Да нет, помню, конечно, – он приподнялся. Его живот, видневшийся над поясом перепачканных чернилами джинсов, был абсолютно гладкий, без единой жировой складочки. – Кандис была в таком дурацком серебряном комбинезончике. Она выглядела как инопланетянка какая-то, а ты… ты была ужасно хорошенькая!

– Твой брюшной пресс – совсем как буррито! – сказала она в нескольких дюймах от его губ.

– Чего-чего?

– Такой заманчивый – и с перчиком!

Мелоди пустила в ход одну из излюбленных фразочек Кандис, которыми сестра сражала парней наповал. Это было все равно что примерять чужой мокрый купальник.

– Я серьезно. Как ты этого добился?

Джексон резко сел, так, что Мелоди упала от неожиданности.

Он покраснел.

– С каких это пор ты стала обращать внимание на такие вещи? Неужели ты превращаешься в одну из… из таких девиц?

– Каких девиц? – спросила Мелоди, хотя отлично знала – каких. Таких самодовольных пустышек, которые прогуливают школу, чтобы лишний раз пройтись по магазинам, сравнивают перед зеркалом, у кого талия тоньше, и жалуются на свои толстые задницы за обедом с латте. Джексон таких терпеть не мог. Мелоди представлялась ему более основательной, чем корабль, севший на мель. Мелоди надежная и благоразумная, кто угодно способен отказаться от своих принципов и убеждений ради мимолетной моды, но только не она. Ему это нравилось. И Мелоди нравилось то, что ему это нравится.

Джексон включил свой бело-голубой портативный вентилятор. Зажмурил глаза под гиковскими очками в черной оправе. Мелоди подвинула вентилятор ближе к его слегка вспотевшему лицу. Когда Джексон начинал потеть, срабатывала его испорченная ДНК, и на свет появлялся Ди Джей, его альтер эго, суперприкольное, но абсолютно безответственное. А Мелоди не хотелось, чтобы кто-то или что-то испортило этот день.

– Так ты меня любишь потому, что я… нормальная? – спросила она, сама не зная, что ей хотелось бы услышать в ответ.

Джексон открыл глаза и улыбнулся.

– Ну, вот уж какой-какой, а нормальной тебя я бы не назвал!

Он вынул перышко из ее волос, дунул на него – и перышко уплыло, несомое ветром.

– Ну, я же чудовищно предсказуема – если не считать того, что я сирена. А ты… ты – нет. Стоит тебе вспотеть – и ты превращаешься в Ди Джея. Может, я тебе потому и нравлюсь, что я совсем не такая? Я же никогда не меняюсь.

– Постой. Не ты ли недавно поднялась на сцену и пела перед толпой незнакомых людей? И после этого ты называешь меня непредсказуемым?

Джексон притянул ее к себе. От его клетчатой рубашки с коротким рукавом пахло дезодорантом с сосновым ароматом.